волна обожгла грудную клетку. Всхлипнув, я вложила пальцы в его ладонь. Приняла помощь, преодолевая желание подняться самой и плюнуть в это по-мужски красивое лицо. Лицо убийцы, насильника и недочеловека.
Накинув на мои плечи большое полотенце, он ждал, пока я промокну кожу, покрытую мурашками. С моих губ сорвался вдох протеста, когда Клим снова обхватил мои рёбра и слегка подкинув, взял меня на руки. Стиснув челюсти, он быстро покинул ванную и осторожно положил меня кровать. Дёрнул за край одеяла, и хрипло произнёс:
— Залезай.
Не проронив ни слова я послушно забралась под одеяло, натягивая его до самого носа. Прижала колени к груди и бросила в сторону Клима недоверчивый взгляд. Он отвернулся, распахивая шкаф. Достал оттуда небольшую пластиковую бутылку и кинул на постель.
— Ноги давай, — очередная команда, на которую мне хотелось огрызнуться. Но, прикусив язык, я послушно выполняю приказ. Снова...
Клим сел на край и открутив крышку, вылил себе на ладонь прозрачное содержимое. По резкому запаху было нетрудно догадаться, что это спирт. Перехватив мою ногу за щиколотку, он принялся растирать мне стопы. Было до жути щекотно, но поджав пальцы на ногах, я терпеливо ждала, когда эта пытка закончится. И была уверена, что сейчас он не причинит мне вреда. Впервые, наверное...
Его сильные руки массировали стопы, сминая кожу и растирая спирт. Моё недоумение возрастало, в то время как тепло окутывало промёрзшее тело. Кажется, этот способ согреть меня оказался куда более действенным, чем горячая ванная. Как он вообще до такого додумался? Кто же засовывает околевшего человека в кипяток?!
— Спину, — прохрипел, скидывая с меня одеяло.
Всхлипнув, я уселась на колени и повернулась к нему спиной.
— Ляг на живот.
Деспот.
Снова сделала так, как он велел.
Согреваясь от грубоватых прикосновений, я позволила себе вновь закрыть глаза. Широкая ладонь гуляла по спине, в то время как мои веки становились всё тяжелее...
— Зачем ты засунул меня туда? Для того чтобы сейчас возиться? — спросила, выныривая из дремоты, но оставляя глаза закрытыми.
— Чтобы ты подумала, — его рука замерла на моём плече и несильно сжала его, — ты слишком много болтаешь, Кира.
— Что с тем мужчиной? — я надеялась, что с ним всё в порядке.
— С каким? — будто не понимая.
— Ты прострелил ему ногу... он может умереть от потери крови, если ему...
— Жить будет, — перебил, и раздраженно вздохнул, — ты бы лучше так о себе беспокоилась.
Я открыла глаза, тут же натыкаясь рассеянным взглядом на тумбу, где были аккуратно сложены карандаши и мой блокнот. На миг испугалась, что этот человек отобьёт у меня всякое желание рисовать. Просто потому что я буду ассоциировать это с ним и с этим днём.
— Чем тебе так не угодила Елена? — в моей голове пронёсся образ испуганной женщины. — Для чего тебе это? Почему она?
— За каждым из нас стоит свой шкаф со скелетами, Кира, — тихо произнёс, убирая с моей спины свою широкую ладонь.
Вновь сгребая одеяло, я перевернулась на спину и взглянула на своего мучителя.
— Хочешь сказать, её скелеты — это повод для убийства?
— Почему нет?
— Потому что твои скелеты ничем не лучше.
— И?
— Тогда почему нельзя убить тебя?
— Потому что я сильнее.
Я смотрела ему в глаза и по моим рукам бежала мелкая дрожь, медленно превращаясь в острые и горячие мурашки. Сердце ревело, отзываясь в глотке вибрацией. Сильнее? И в этом вся суть? Сила и власть? Ну, конечно... вся правда жизни: гнилая и отвратительная.
— Что же такого сделала эта женщина? Почему тогда имеешь с ней дело?
— Меньше будешь знать, Кира, — Клим взял бутылку и, поднявшись, снова запихнул её в шкаф, — крепче будешь спать.
Облизнув сухие губы, я протащила по горлу мерзкий ком. Наблюдала за тем, как Клим передвигается по собственной спальне. Неторопливо, с ленцой. Размеренными движениями приводят её в порядок: поправляет одеяло у меня в ногах, затем полностью распахивает окно и сдвигает плотные шторы. После выключает верхний свет и касается кончиками пальцев замысловатой настольной лампы. Та загорается, заливая комнату тусклым тёплым светом.
— Я согласна, — с трудом контролируя свой голос, я тихо произнесла то, от чего на моих руках поднялись дыбом мелкие, едва заметные волоски.
Клим обернулся, перехватывая мой взгляд. Внимательно смотрел, пронизывая насквозь. Я перестала дышать. Снова сглотнула ком и прошлась языком по сухим губам.
— На что конкретно? — запрокинув руки за голову, он потянул за ворот свою футболку. Стянул её и, повесив на спинку кресла, приблизился к кровати.
— На твои условия, — хрипло. Ощущая как спазмы стягивают глотку. Переборола желание взять свои слова обратно и просто ждала его реакции.
— На все условия? — я поняла, что он имеет в виду, и нерешительно кивнула.
— Но есть и мои... — запнулась, — условия... — я уверена, что он заметил в моём взгляде отголосок страха. Ничем неприкрытого. Липкого словно смола.
— Говори, — тихо произнёс, опускаясь на постель, и удерживая мой взгляд.
— Мне нужно человеческое отношение, Клим. И гарантии, которых ты мне так и не дал.
— Не боишься? — глухо спросил, ложась поверх одеяла.
— Разве ты оставляешь мне выбор?
— Обсудим это завтра, — сдержанно ответил, цепляя мою руку и переплетая наши пальцы. — На сегодня достаточно разговоров, не думаешь?
И не только разговоров. За один день он, кажется, перевыполнил программу. Наверстал упущенное за полгода. Сравнял меня с землёй. И не просто сравнял, а смешал с грязью, от которой я, наверное, уже и не отмоюсь.
— Мне нужны гарантии, Клим, — стараясь не сосредотачиваться на его горячих пальцах, стискивающих мои, я продолжала смотреть в бездонные ледяные глаза. — Ты не можешь и дальше оставлять меня в этом подвешенном состоянии. Я же сойду с ума, как ты не понимаешь? Я уже схожу...
— Мы всё обсудим завтра. — Повторил, закидывая свободную руку за голову. — А сейчас давай спать, — почти незаметная ухмылка на мужских губах... а мне показалось, что косматые лапы демонов впиваются мне в глотку и ломают подъязычную кость. — Спокойной ночи, Кира.
Вопрос в глазах. Слегка выгнутые светлые брови. Он ждал ответа.
— Спокойной ночи.
Глава 38
Я до последнего не открывала
