именно там. Даже не подумал о том, чтобы постучаться. Просто распахнул дверь и Кира ахнула, испугавшись. Крутанувшись на месте, уставилась на меня своими большими глазами. Плечи расправила. Спрятала руки за спиной и высоко задрала голову, выдавая свою неуверенность.
— Чем ты тут занята? — не двигался с места. Просто наблюдал за тем, как нервно она раздувала свои маленькие ноздри и кусала нижнюю губу.
— Ничем, — мотнула головой, сильнее прижимаясь поясницей к раковине.
Не мог скрыть улыбку. Слегка наклонил голову в попытке разглядеть в отражении зеркала, что именно она от меня прятала.
— Сама покажешь? — сделал шаг, и Кира тут же вытянулась струной.
— Это личное! — резко выпалила, вздрагивая.
Я не доверял ей. Удивительно... она надеялась на то, что я так просто оставлю это?
А, личное? Ну, конечно, тогда я ухожу...
Даже не думай, Кира... эта история не про нас.
В пару шагов настиг свою “тихоню” и, перехватив её за талию, вторую руку завёл ей за спину и попытался вытянуть из её рук то, что она так старательно прятала.
Она кряхтела, пыхтела и упрямо выворачивалась из моих рук, а мне даже стало весело. Несильно сжал ей пальцы, но этого хватило для того, чтобы она зашипела и выпустила из своего кулачка маленький клад.
Чёрт!
Завидев в своей руке цветастую коробочку, я нахмурился. Уже догадываясь о чём шла речь, большим пальцем открываю её, и чувствую, как моя рожа сама скривилась в недовольной гримасе.
— У тебя месячные начались? — оторвал взгляд от тампонов и чуть не заскулил от досады.
Как же вовремя...
— Да! — рыкнула, выдёргивая из моей руки свои женские штучки. — А ты что, удивлён?!
Не то чтобы удивлён... просто вылетело из головы.
Если быть откровенным, то за последние полгода я не раз задумывался о том, что Кира могла бы быть беременной. И... даже не знал как бы я на это отреагировал. А когда увидел её несколько дней назад возле это церковной лавки, первым делом обратил внимание на её тонкую талию... просто на автомате.
Растерявшись на секунду, я провёл ладонью по отросшей щетине, и, спрятав руки в карманы брюк, отступил от девушки на пару шагов.
— Давай, заканчивай здесь со своими делами, и на выход.
— Зачем? — возмущение в её взгляде обжигало так, словно она давала мне пощёчины.
— Затем, — только сейчас заметил, что она снова нацепила на себя эту убогую юбку.
Блять... я её сожгу нахер. Порежу на лоскуты... что за ослиная упёртость?!
— Клим?! — позвала меня, когда я уже отвернулся, чтобы выйти из ванной комнаты.
— Что? — не оглядываясь.
— У меня к тебе просьба. — Неуверенно.
— Говори... — я всё-таки обернулся, перехватывая её выразительный взгляд.
— Можно мне снова прогуляться? Туда... — дёрнула плечами, — куда мы ходили...
Не договорила, но я и так прекрасно понял, что она имела в виду. Косули понравились? Или иллюзия свободы?
— Можно... — тихо ответил, и снова посмотрел на её ноги. Точнее, туда, где они должны быть, — только если ты снимаешь это убожество... лучше сама. У тебя достаточно нормальной одежды, — напоминаю ей о том, что в шкафу полно новых тряпок.
— Убожество? — она захлопала длинными ресницами и свела на переносице тёмные брови.
— Я про твою юбку, Кира. Избавься от неё, или это сделаю я.
...
Наблюдаю за тем, как Кира вышагивает по дорожке. Держит осанку, носик выше, ручки сложила под грудью. Шаги небольшие, будто боится оступиться. Губки сжаты, глаза словно зёрна кофейные... почти чёрные.
Перевожу взгляд на Виктора и стискиваю челюсти.
— Слюни подбери, — бросил Чеху перед тем, как потянуться за стаканом с виски.
— Она, конечно, хорошенькая, Валдай, — тот скалится, вытягивая шею, — но не в моём вкусе.
Ну да... я тоже так когда-то думал.
Я встретился с её взглядом, полным негодования, и не понял даже в чём причина её недовольства. Во мне? В Викторе? Что не так?
— Вижу, ты не в настроении, — протягиваю девчонке руку, помогая перешагнуть через невысокую оградку.
— Не знала, что мы будем не одни...
— А ты хочешь побыть со мной наедине? — я не мог упустить такой момент. Её лицо тут же вспыхнуло, а я едва сдержался, чтобы не провести по румяной щеке ладонью.
— Очень смешно...
— Проходи, — подхватив её под локоть, слегка подталкиваю вперёд, и предлагаю сесть на самое фартовое место.
— Кира, я не узнал вас без платка! — Чех крутит колёса на своём кресле, уступая место девчонке. — Рад видеть снова!
— Не могу ответить взаимностью, — цедит моя тихоня, опускаясь на мягкую подушку в подвесном плетёном кресле.
Тут уж я не смог не улыбнуться, глядя на то, как сползает гадкая ухмылка с рожи Виктора. Не могу сказать, что это ревность. Но мне бы не хотелось, чтобы она любезничала с кем-то. Этот приз даже я пока не заработал. О других я даже думать не хотел.
Смотрю на её ноги. Умница. Даже спортивные штаны смотрятся на ней гораздо лучше, чем эта юбка. Опускаю взгляд, замечая как нервно покачивается её ножка.
— Расслабься, — тихо произношу, протягивая ей свой стакан с обжигающим виски, — тебя никто не тронет.
— Кира, — Виктор разворачивает своё кресло, оказываясь лицом к девчонке, — вы не смущайтесь. Мы же не кусаемся!
Она ничего не отвечает. Только одаривает меня многозначительным взглядом и несмело забирает у меня стакан.
Правильно... выпей, милая. Тебе полегчает.
Глава 40
Кира
Не упуская из виду ни одного из мужчин, я цедила горечь из предложенного мне стакана. Размазывала её по языку, толком так и не сделав ни одного полноценного глотка. Я не привыкла к крепким напиткам. Они мне никогда мне не нравились, и я не умею их пить. Поэтому, прикасаясь к краю стакана губами, я лишь слегка их увлажняла, я затем слизывала неприятную и жгучую смесь.
— Почему вы не пьёте, Кира? — последовал вопрос от того ирода, что сдал меня Климу несколько дней назад. Он представился Виктором.
— Я пью, — стискивая пальцами стекло, я перевела на мужчину настороженный взгляд, — просто медленно.
— Да ну? — тихо рассмеявшись, Виктор мельком посмотрел на Клима, что поодаль от нас решал по
