сестер. Ты и этот ребенок это все, что у меня есть.
— У меня есть время подумать?
— Нет, решай здесь и сейчас.
Я встала и подошла к окну. Что творилось тогда у меня внутри? Будь это в мирное время, возможно, было бы все по-другому. Но сейчас. Сейчас выбора не было. Мне говорили достать план наступления любой ценой. Это значит и была цена. Мне нужно было пробраться в Берлин, но, чтобы так, в качестве жены, да еще и с условием родить ребенка, этого я предвидеть не могла.
— Хорошо, согласна, — повернувшись к Габриелю ответила я и увидела на его лице небывалое облегчение. — Но как будет дальше? Ты и вообще все.
— Если я выживу, я вернусь, и ты никогда не пожалеешь, что сделала такой выбор, я тебе обещаю. Если же нет, то ты будешь одной из самых обеспеченных женщин Германии. У ребенка и у тебя будет все. В конверте лежит завещание на твое новое имя. Ты сможешь жить дальше, ни в чем не нуждаясь.
— Габриель, не говори так, — еле сдерживая слезы прошептала я.
— Это суровая реальность в наше время. Война не выбирает, кому жить, кому умирать.
— А твоя мать? Ты сказал это ее имение.
— Ее тоже уже нет в живых. Там только мой управляющий, он мне как отец, я ему тоже все написал в письме. Он примет тебя, как родную дочь.
— А моя группа?
— Всех отпущу, но все должны будут покинуть город.
— Габриель, мне так сложно, так много всего сразу, каша в голове.
— Я знаю, Катя, это трудное решение. Но я не уступлю, или так, или никакой информации. И еще, мне нужен человек из подполья, у которого связь с вашими. Тот, кто будет передавать документы.
— Зачем? — насторожилась я.
— У меня к нему будут свои условия.
— А Лена, что с ней?
— Она на одной квартире находится, с ней все хорошо.
— Как ты узнал, что мы с ней вместе?
— Для этого ума много не надо, нужно было только пару дней понаблюдать за вами.
— Ясно, значит, я провалила операцию.
— Нет, не провалила. Просто ты мне стала дорога и я слишком пристально наблюдал за тобой. Если бы чувств не было, у вас бы все получилось.
— Мне нужно это все обсудить по поводу связного. Ответ дам завтра.
— Хорошо, я буду ждать. А теперь иди сюда, — он похлопал себя по коленям, и я села ему на руки.
— Фленсбург красивый небольшой городок на границе с Данией. Тебе там понравится. Моя мать оттуда родом. Они с отцом познакомились в Берлине. Но поскольку мама была из очень обеспеченной семьи, отец же из семьи простых рабочих, то у них долго не получалось связать свою судьбу воедино. Пока в один прекрасный день мама не собрала вещи и не уехала к нему. Ее родителям ничего не оставалось, как принять такое решение дочери. Потом родился я и родители вернулись в имение матери. Они прожили долгую и счастливую жизнь. Я никогда не видел, чтоб мама плакала. Это случилось всего один раз в жизни, когда отца хоронили. Она не смогла без него жить и умерла спустя полгода.
— А твоя… — сделав паузу, не зная спрашивать или нет, — жена. Какая она была?
— Мудрая и очень умная женщина, не знаю, как она терпела меня, — усмехнулся Габриель. — Я очень ее любил. Но был молод и не всегда обращал внимание на то, что порой сильно обижал ее. Когда ее не стало, я понял, что пустота в моем сердце просто пожирает меня. Но потом я встретил тебя, и тебе удалось то, чего не удавалось никому за эти годы.
— Да уж, представляю себе, какой ты был, когда тебе было лет двадцать! — вырвалось у меня.
— Ну, ты тоже не подарок, — подшутил надо мной Габриель.
— Габриель, я не знаю, справлюсь ли там, одна, в чужой стране.
— Ты не будешь одна, с тобой будет Алекс, он поможет тебе, — Габриель издал напряженный вздох, было видно, что он ревнует.
— Мне не нужен Алекс. Он хороший человек, он правда мне очень понравился, но ты — это другое. Сокровенное.
Я провела своими губами по его шее, вызвав череду мурашек на его коже. Спустя мгновение я была уже полностью обнаженной и лежала на белом пушистом ковре, покрывающем пол, извиваясь под страстным напором мужчины, который стал так дорог мне за такой короткий миг моей жизни. Когда страсть улеглась, мы с Габриелем лежали и просто смотрели друг на друга, как будто старались запечатлеть в своей памяти каждую черточку лица. Нам тогда казалось, что это все, что может подарить нам жизнь. Габриель положил свою ладонь на мой обнаженный живот и проговорил:
— Ты только сбереги.
— Ты только не подведи, — ответила я.
Он молча кивнул и отнес меня в спальню и всю ночь прижимал меня к себе, будто бы боялся того, что, если он разожмет объятия, я исчезну в темноте, словно ночное видение.
На следующий день, после того, как ушел Габриель, я ждала прихода Марты и наматывала круги по гостиной. Вчерашний разговор не давал мне покоя. Я не думала никогда, что моя жизнь может так круто измениться. Не то чтобы меня здесь что-то держало, но здесь была моя родная земля. И сейчас ради этой родной земли я должна была распрощаться со всем, что меня с ней связывало. Люди, места, города, все останется позади. Я не была готова к такому повороту. Я конечно знала, что путь будет нелегкий, но чтоб такой, беременность и прочее. Ход моих мыслей прервал приход Марты.
— Ты чего мечешься по комнате? — спросила она, ставя тяжелую корзинку с овощами на пол и снимая пальто.
— Марта, есть разговор.
— Так, чего еще случилось?
— Ты садись, разговор не простой.
Марта подсела ко мне за стол, и я рассказала ей обо всем, что предлагал Габриель.
— Ну вот, теперь он хочет встретиться со связным, ну то есть с тобой, получается, — закончила я рассказ, умолчав о ребенке, поскольку не хотела пока афишировать свое положение.
— Катерина, ты ему доверяешь? Если он просто хочет взять всех сразу скопом и арестовать?
