сидела в сквере и кормила нахальных голубей, которые то и дело норовили сесть на меня в надежде получить лишний кусочек. С удовольствием подставив под лучи солнца лицо я вдыхала воздух своей родной земли, вслушивалась в голоса людей, которые сновали вокруг меня, смотрела на старенькие дома из красного кирпича, стараясь запечатлеть все увиденное, поскольку не знала, вернусь ли я еще когда-то сюда.
— Простите, можно присесть рядом с вами? — возле меня прозвучал голос пожилой женщины.
— Вы долго что-то, думала не придете, Аида Львовна, — не поворачивая голову в ее сторону, проговорила я.
Высокая, модно одетая, с великолепным макияжем и неизменно идеальной прической пожилая женщина села рядом со мной, доставая пакет с семечками для птиц из своей сумки.
— Да еле добралась, времени же в обрез, поэтому действовали напролом, Катюша, чтоб успеть сюда до твоего вылета.
— Ясно, нет ничего такого, с чем бы не справилась неизменно неповторимая Аида Львовна, — повернувшись к ней на скамейке улыбнулась я и пожала ее тонкую руку в черной кожаной перчатке.
— Да нет, Катя, по-моему, мне нужно отдать тебе свои лавры. Ты мое лучшее творение. Ты проделала такую работу, что даже я бы не справилась. Молодец. Снимаю перед тобой шляпу. Теперь с этими документами, которые мы получим от фон Вольфа, у нас будет фора в борьбе с Германией.
— Спасибо. Для меня честь слышать такие слова из ваших уст.
— Ты же помнишь, что на этом твоя миссия не заканчивается? Основная цель впереди.
— Помню.
— Габриель не догадывается о том, что будет ещё продолжение твоего задания?
— Нет.
— Вот и хорошо. Если все пройдет гладко, ты останешься там под своим новым именем, в своем новом доме. Будем надеяться, что после окончания войны твоя помощь больше не понадобится. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты далее была свободна. Но мы ничего не знаем наперед, поэтому, как оно будет, не известно никому. Я проведу все так, чтобы все думали, что ты погибла. Есть только два человека из высшего командного состава, которые посвящены в дальнейшее. С ними все согласовано. Нам нужен свой человек в Германии на крайний случай.
— Я доведу дело до конца. Не переживайте.
— Спасибо тебе, дочка, — проговорила Аида Львовна, протянув мне три конверта. — В первом инструкции, описание места и имена людей, которые смогут помочь, если что-то случится. Второй конверт не должен быть поврежден ни в коем случае. Его нужно доставить по месту назначения нашему человеку. Это очень важно! Кроме тебя туда пока проехать никто не может. И еще это, — она протянула мне небольшой тюбик помады и флакон, размером с наперсток.
— Что это?
— Парализующее вещество в помаде. Во флаконе нейтрализатор для тебя. Накрасишь губы и человек, которого ты поцелуешь, получит дозу вещества. Это не яд. Вещество станет действовать через несколько часов и тогда уже ним займется человек нашей резидентуры. После поцелуя просто выпей нейтрализатор и все. Мы знаем, что Алекс возвращается в Берлин. Вероятнее всего он будет посещать мероприятия, на которых будет наша цель. Тебе нужно сделать так, чтобы ты оказалась в Берлине с ним и посещала все эти сборища немецкого командования. Я думаю, это не составит труда. На одном из них ты точно увидишь нужного человека и сделаешь все, как я сказала. Дальше ты свободна. О тебе в Германии никто не будет знать, кроме меня и нашего резидента. Будешь жить спокойно, я тебе обещаю.
— Почему так все запутано?
— Мы не можем там никому доверять. Наш резидент должен до последнего оставаться на том месте, на котором он находится сейчас. Мы слишком долго разрабатывали эту операцию. Если вместо тебя задание будет выполнять кто-то другой, это будет огромным риском.
— Кто наш резидент?
— Офицер Абвера. Вся информация в конверте. Прочесть, запомнить и сжечь.
— Хорошо.
— И еще одно, — ответила она, протягивая мне еще один конверт. — Здесь письмо, заверенное печатью и подписью человека из высшего командного состава, придет время и вдруг будет надобность, если мы победим в войне, просто впиши имена и отнеси главнокомандующему в Германии. Эти люди получат амнистию. Если мужчины эти выживут, — сказала Аида Львовна, имея в виду Алекса и Габриеля. — Я бы хотела, чтобы один из них был рядом с тобой.
— Откуда вы, — не закончив реплику, я в изумлении уставилась на свою наставницу.
— Я тоже, Катя, была молодой. Тоже любила и была любима. Я предполагала, что ты сама запутаешься в сетях, которые будешь расставлять, слишком ты еще молода. Будь я на твоем месте, я бы всего этого очень хотела, — кивнув на письмо, она грустно посмотрела на меня. — Знаешь, я когда-то потеряла ребенка, больше так и не получилось забеременеть. Это самая большая потеря за всю мою жизнь. Поэтому, береги свое сокровище и успеха тебе в новой жизни, дочка. Для меня честью было работать с вами, Катерина Дмитриевна, и честь познакомиться с вами, Катрин фон Вольф. Я думаю, обе эти женщины заслужили счастья. Ты мне еще скажи, отец ребенка, он…
— Лучший, он лучший, Аида Львовна. Просто как человек.
— Ну и прекрасно! Значит, гремучая смесь генов будет у этого ребенка, — усмехнувшись она похлопала меня по животу.
— Скажите, Аида Львовна, вы ведь знали, что выйдет все именно так? Я ведь до конца не была уверена, что доведу дело до нужного финала.
— Я была уверена, что ты достанешь документы тем или иным способом и сможешь попасть в Берлин. Ты не зря впитывала все, чему я тебя учила. Испокон веков самые острые клинки вкладывали в самые мягкие ножны, — усмехнулась моя наставница. — Мы, женщины, как яд для влюбленных мужчин. Они всегда сломя голову в омут с головой, и не важно, кто этот мужчина и какую должность занимает, он сделает все, чтобы женщина была рядом с ним. Хотя на этом офицере ты могла ох как обжечься.
— Да уж. Но не обожглась же.
— Благодаря своей природной интуиции. Я знала, что ты справишься. Выбирать правильно людей очень важно в жизни. Они либо вознесут тебя на крыльях, либо утащат за собой в грязь. Но за тебя у меня душа спокойна. Ты все усвоила, всему научилась.
— Спасибо вам за заботу обо мне, — я
