Обстановка: противник большими силами занял Корочу, Попово, Плотавец и ряд хуторов. Ожидается его наступление или в направлении на Белгород, или в тыл находящимся в бою частям 1-й дивизии. Задача батальонам восстановить положение: ночной атакой взять Корочу.
6 августа. Ночь тихая и темная. Батальоны, проехав на подводах еще 5–6 верст, разгрузились. Наступать: 3-му батальону вправо от дороги, 2-му влево, выделив одну роту для атаки хутора, находившегося в 2 верстах от города к западу; пулеметы на катках; выслать вперед редкие цепи, которые обозначат, остановившись перед городом, рубеж начала атаки; от каждого батальона одна рота в резерве.
Дозорные цепи не идут, а ползут. Они залегли, когда на темном фоне неба стали видны крылья мельниц. Окраина города и слившаяся с ним Погореловка близки. 600 шагов? 1000? Пошедшая влево рота идет смелее, она знает, что перед самым хутором будет балка. Вот и она. Видны очертания домов по ту сторону. Чтобы атаковать хутор, как сказано, в 3 часа (в роте условлено по первому выстрелу у города), нужно спуститься в балку и подползти к хутору. Балка оказалась глубокой, с топким дном, с густым на дне туманом; ничего не видно, глохли даже голоса. Конечно, цепь расстроилась, но каждый знал свою задачу.
3 часа… «Вперед!» Цепи батальонов идут быстро. Тишина. И только перед мельницами их встречает слабый огонь. «Бегом!» Роты вбегают в улицы; красные выскакивают из домов. Атака застигла их, как раз когда у них был объявлен подъем. Стрельба усиливается, а когда марковцы прошли два-три квартала, их уже встречают пулеметным огнем. Загремела красная батарея, освещая яркими вспышками, но снаряды рвались за городом. Наступление застопорилось. Справа красные атаковали во фланг, но в короткой схватке были отброшены. Около 20 марковцев пало в ней. Командир 11-й роты, капитан Ждановский, организует планомерное наступление.
Левее наступление рот продвинулось вперед настолько, что линия огня красных и их батарея остались несколько сзади. Они сворачивают вправо и попадают на церковную площадь, с которой стреляет четырехорудийная батарея. Они оказались в тылу тех красных, которые сдерживали роты 3-го батальона. На площади мечутся люди… Свои?.. Красные?.. Стрельба со всех сторон. И вдруг «Ура!» из кварталов за площадью. Атаковали резервы красных. На площади роты были мгновенно смяты.
Один взвод 8-й роты вышел на западную окраину Погореловки и встретил 5-ю роту, которая, взяв хутор и рассеяв за ним колонну кавалерии, теперь подошла к городу, чтобы выполнить данную ей задачу обеспечить атаку батальонов. Сестра милосердия 8-й роты, Ольга, бросается к командиру роты с мольбой: «Капитан. Спасите наших!» Командир взвода доложил о положении. Приказав взводу обеспечивать атаку с запада, командир направил свою роту по улицам, ведущим к площади. Первые для роты потери. Но стрельба скоро прекращается, а когда рота пришла на площадь, то ее уже прошли роты с капитаном Ждановским и преследовали противника по городу, спускающемуся по скату большой лощины к реке Корочка. Светало. И видно было, как красные в беспорядке бежали через мост и по дамбе за ним. Их поливали огнем пулеметы. 3-й батальон, как и было приказано, вышел на восточную окраину города, 2-й на северную. Увлеченный преследованием, 3-й батальон шел дальше и занял деревню Бехтеревку на противоположном скате лощины.
На рассвете ротам, остававшимся в резерве, пришлось отбить атаку дивизиона красной кавалерии, неожиданно выскочившего из леска справа на склоне лощины. Едва половина его спаслась. Среди убитых был командир эскадрона, бывший офицер. И сейчас же после этого 9-я рота спешно ушла в село Проходное, в 8 верстах к югу от города, на помощь пешему дивизиону Изюмского гусарского полка{132}, отбивавшему наступление красных.
Ужасную картину представляла утром церковная площадь Погореловки. Свыше ста убитых и раненых марковцев и красных лежало на ней; около 30 убитых и раненых лошадей: четыре артиллерийские упряжки с двумя орудиями и двумя зарядными ящиками; лошади с пулеметными двуколками. Без преувеличения, площадь вся была залита кровью. И не только площадь, но и соседние дворы наполнены ранеными и убитыми. Полковник Наумов распорядился немедленно убрать площадь. Мобилизованы жители. Сестры и санитары перевязывают раненых и уносят убитых. Появился какой-то корреспондент с фотоаппаратом. «Запрещаю! Если и сняли, не опубликовывать», — сказал ему полковник Наумов.
На одном дворе лежало несколько раненых 8-й роты, и среди них тяжело раненный их командир, капитан Верещагин. На груди его белел орден Св. Георгия. Капитан Верещагин и раненые рассказывали о схватке 7-й и 8-й рот на площади с резервами красных. К раненому капитану Верещагину подошел красноармеец и сорвал орден, но тут оказался красный командир, который набросился на сорвавшего, напомнил ему о приказе и сам приколол обратно орден.
Взятые в плен красные сообщили: их трехполковая бригада, Симбирская стрелковая, имевшая полный состав свыше 1000 штыков на полк, только что прибыла с Сибирского фронта, где отлично воевала «против Колчака». Она ехала на «Деникинский» фронт с полной уверенностью снова одерживать победы. Накануне она сравнительно легко взяла Корочу, а в этот день готовилась победно наступать с двумя кавалерийскими полками. В пути на фронт бригаде был дан приказ, по которому строго запрещалось не только расстреливать или совершать насилия над белыми, но и отбирать у них что-либо, кроме оружия. Раненым белым приказывалось оказывать такую же помощь, как и своим. И в минувшем бою приказ был выполнен, но только в бою.
Вот что рассказывал через день один из чинов 8-й роты. Красные бежали из города, уведя с собой около 20 человек взятых в плен марковцев и его в том числе. Красноармейцы и их командиры не проявляли никакого озлобления против них, но подъехавший командир бригады приказал: «Чернопогонников расстрелять!» Уже темнело, когда пленных подвели к покрытой кустарником лощине. В самый последний момент он и несколько других бросились в лощину. Спасся лишь он, добравшись за ночь до «своих».
Атака Корочи стоила марковцам больших потерь: до 60 убитыми и около 200 ранеными. Красные понесли не меньшие потери и около 100 человек пленными; потеряли три орудия, два на площади и третье уже за городом, два зарядных ящика, несколько пулеметов, двуколок, немало лошадей. С запозданием в этот день в Погореловке и в Короче звонили церковные колокола, призывая к молитве по случаю Преображения Господня. Перепуганные ночным
