им подумать о другом местечке для своего чада.
В кафе всё тоже шло хорошо, хотя я и думал, что будет хуже. Однако ничего подобного. Всё оказалось относительно прекрасно. Ажиотаж был даже больше, чем в пекарне в день после ярмарки. Но это хорошо. Бабка ещё успела сказать, что мы вполне сможем открыть пару точек, что пекарни, что кафе, если захотим. Деньги нам это позволяли.
И когда Элеонора стала такой амбициозной? Если она не заметила, поваров у нас не хватало, чтобы думать даже ещё об одном заведении. С этими бы разобраться. Пожалуй, сделаю несколько камней душ впрок с такими амбициями Элеоноры. Уж в преддверии неизвестного турнира кулинаров они мне точно понадобятся. Пожалуй, сейчас я бы не отказался от отпуска в отпуске, чтобы чуть развлечься в другой стезе.
Что может быть интереснее турниров? Я не говорю про демонические, они обычно были слишком кровавыми. Но там чаще всего все выживали, потому что одно дело надрать друг другу морды, а другое — убивать просто так. Хотя низшие демоны любили такое. Так что люди недалеко от них ушли. Интриги, подставы — думаю, на турнире будет собрана вся коллекция грехов.
Успел я с выпечкой вовремя и уже со спокойной душой обошёл кафе и гимназию, вдруг там тоже появились какие-то неприятности. Но всё было тихо. Так что я сделал ещё один торт, потому что захотел отпраздновать нашу работу. Здорово одна пекарня разрослась за последнее время. В конце концов мы собрались в гостиной, чтобы выпить чай и съесть торт.
Телевизор шёл фоном. И я подумал, что, наверное, стоит его выключить, чтобы не портить такой момент, но Элеонора отвлекла меня и взяла слово.
— Я горжусь нами. Мы очень хорошо идём, и наша репутация бежит впереди нас! — начала бабка. — И всё благодаря Феру! Если бы не он…
Но речь закончилась, даже не начавшись. Настя вдруг указала пальцем в телевизор, который внезапно переключился на новости. Уже известная мне Мила сидела одна с грустным лицом и закусывала губу. Я подумал, что, наверное, даже знаю, о чём сейчас будут говорить.
— Срочные новости, — сказала Мила и серьёзно посмотрела в камеру. — Этот день омрачился тем, что погибло сразу трое епископов. Как нам сообщили, внезапно произошёл прорыв Зоны восьмого круга. Один из демонов или же их армия пытались выбраться наружу. Военные сообщили в Центр Зон и близлежащим командам, что им нужно подкрепление после того, как они зафиксировали подобный всплеск энергии. На помощь тем, кто охранял Зоны, пришли епископы Иоанн, Эстебан и Алексий. Но…
Мила ещё раз прикусила губу, но она была профессионалом своего дела и взяла себя в руки спустя мгновение.
— Но уйдя на первый круг, епископы уже не вернулись. Такое событие мирового масштаба не могло остаться незамеченным. Подобного ещё не было. В связи с этим Император объявил траур. Ему пришлось срочно вернуться с подписания соглашения с Францией и войти в курс дела. Церковь пока молчит. Но надолго ли? — Мила взяла паузу. — Роман, мы на связи.
Камера переключилась на второго ведущего, который стоял перед известным мне дворцом. Вокруг было много журналистов и целая толпа народа.
— Мила, я слушаю, — приложил палец к уху Роман Власов. — Сейчас я нахожусь перед дворцовой площадью, куда недавно прибыл Император. Комментариев по произошедшему ещё не давали. Но я думаю, что связано раннее прибытие Императора именно с аномальным всплеском демонической энергии, которую раньше не фиксировали. Раз целых три епископа ценой своей жизни остановили угрозу, то дела Центра Зон сейчас будут плохи. Комендантский час может усилиться, и уже не только РАИ будут прочесывать весь город и окрестности, — Роман нахмурился. — Я взял короткий комментарий руководителя Центра. Он сообщил мне, что, кроме епископов, больше никаких останков не было замечено. Значит, тот или те, кто хотел вырваться наружу, ещё внутри Зоны. Но кто знает, когда та тварь решит выйти наружу? На этот вопрос руководитель отказался отвечать.
— Спасибо, Роман, — кивнула Мила, и камера вновь вернулась к картинке студии. — Коротко о новостях. Три епископа погибло. Неизвестная тварь ещё в пределах своей территории. Император вернулся, но пока ничего не известно. Оставайтесь с нами, чтобы следить за событиями, — картинка начала меркнуть, и послышался сдавленный голос Милы. — Пора ли пойти в церковь? Или даже она не сможет нас защитить?
Настя и Элеонора в ужасе смотрели на экран. Сора показательно нахмурилась, но стреляла глазами. Мне же было не до смеха. Нужно срочно позвонить. То, что я услышал, мне категорически не понравилось.
Я вышел в зал, где никого не было, оставив своих подчинённых обсуждать новости. Сам же взял в руки телефон и набрал номер брата. Не прошло и пары секунд, как трубку взяли.
— Фер, ты уже соскучился? Сам мне позвонил, — весело сказал Люций.
Но я был раздражён. Особенно на беззаботный тон брата. Хотя, как можно его винить? Он же демон, даже силу скрыть не додумался. Но слова шли быстрее моих мыслей.
— Ты что там натворил⁈ — прошипел я. Брат не успел ничего сказать, а я пошёл дальше. Изначально мне показалось, что Люций немного разберётся, но кто же знал, что людишки воспримут всё настолько серьёзно? А выйдет всё боком именно мне. — Я так хорошо устроился в этом мире. Не дай ад, твоя шалость обернётся для меня проблемой. Думаю, ты знаешь, что будет, если я разозлюсь?
И чтобы не слышать какой-то глупый ответ брата из серии: почему сильнейший должен отпускать свою добычу, когда она сама пришла к нему в руки, — положил трубку. Вспылил я знатно. От меня даже дым пошёл. В натуральном смысле слова.
Нужно срочно остудить тело. Ледяная река бы подошла идеально, но в пекарни такого удовольствия не было, так что пришлось выйти наружу, чтобы не дай ад спалить что внутри. Сора конечно всё восстановит, но мне нравился и прежний вариант. Легче просто выйти.
Но только я сделал пару шагов от пекарни, как сзади меня послышался голос.
— Фер-Фер, ты не думал, что нужно быть чуть тише?
И голос этот был знакомым. Повернулся. Ну как же. Теперь ко мне послали архангела. И никого иного, как Михаила. Архистратиг небес. Глава Святого воинства ангелов и архангелов.
Чего ему только не приписывали люди. Когда господствовала чума в главном городе Церкви, архангела считали тем, кто положил
