внезапно отчаявшись произвести хорошее впечатление, хоть что-то, кроме человека, чье лицо должно быть на доске для дартса.
— Я прошу прощения за то, что испортил вам выходные, но Рейф не позволит мне уйти.
Теперь настала очередь Рэйфа получить ошеломленное выражение лица, когда они повернулись к нему, но он просто пожал плечами.
— Чертовски верно. Она приедет и завтра.
Я слегка нахмурился, увидев, что впервые слышу об этом: — Что завтра?
Пенн поднял солнцезащитные очки, чтобы открыть глаза человека, который был намного веселее, чем ему следовало бы, учитывая, что он выглядел болезненно похмельным, даже если они вспыхнули, как фейерверк Четвертого июля. — О, Холмс, это будет величайшее переживание в вашей жизни. Скажите, вы когда-нибудь были на бейсбольном матче?
Мюррей и Рейф ухмыльнулись, создавая у меня впечатление, что я не в шутку.
— Только для того, чтобы брать клиентов.
— А ты когда-нибудь была у янки?
Я покачала головой, не зная, что на самом деле отвечаю; особенно с учетом того, как Мюррей и Рэйф теперь откровенно хихикали, вопрос казался гораздо более провокационным, чем на бумаге.
Рэйф вышел и ударил Пенна по голове. — Оставь ее одну.
— Без шансов. У меня есть новый участник, которого нужно записать в мир бейсбола.
Мюррей фыркнул, но больше ничего не предложил, и я был уверен, что Пенн вот-вот начнет свой первый урок бейсбола, хочу я этого или нет. Потом я понял, что кто-то пропал, когда она вошла.
— Кит… — усмехнулся ей Пенн, — иди и познакомься с Беулой…
Я повернулась и увидела молодую женщину с таким теплым, открытым лицом, которому хотелось бы рассказать все свои секреты, и ничего похожего на то, что я видел издалека, когда смотрел, как она выходит из вертолета. Ее волосы были завязаны сзади, кожа свежая и полностью лишенная макияжа, что придавало ей сияние, которого девочки-подростки пытались добиться часами.
Мюррей притянул ее к себе, и я не могла решить, было ли это из-за того, что он не мог не прикасаться к ней, или из-за того, что держал ее подальше от меня. Он потерпел неудачу по обоим пунктам, когда она стала вторым членом этой эксклюзивной небольшой группы, которая втянула меня в такие объятия, которых мне не хватало большую часть моей жизни.
— Беула, как приятно познакомиться! Я должна извиниться, потому что я не знала, что ты будешь здесь, иначе я была бы на связи в течение недели, чтобы мы могли все спланировать. Я рада, что здесь есть еще одна девушка, которая составит мне компанию, когда эти трое начнут действовать, и у нас будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга, потому что они держали тебя в секрете.
Она отпустила и отступила назад, Мюррей снова сделал ставку, мягко поцеловав ее в голову.
Когда я росла без родителей, первое время воспитывалась исключительно братом или сестрой, человек опасался знакомиться с новыми людьми, но ее широкая, искренняя улыбка сразу же меня успокоила.
Она мне так нравилась, что это расслабило меня с мальчиками.
— Я бы не волновалась. Я полагаю, что все, что вы могли бы услышать, вероятно, не было бы таким уж комплиментом.
Мюррей ухмыльнулся, а затем посмотрел на Рейфа. — Ты прав насчет этого. Думаю, она мне нравится.
И это было все, что он сказал.
— Мне нравится твое платье, — продолжала Кит, как будто Мюррей ничего не говорил.
— Я не могу взять на себя ответственность за это, на самом деле…
— Я выбрал это. — Если я не ошибаюсь, в тоне Рэйфа было больше гордости, чем следовало бы, учитывая его происхождение.
Губы Пенна отвисли, когда он повернулся к нему. — Ты ходил по магазинам?
— В гардеробе его сестры. — Я ухмыльнулась Рейфу прежде, чем он успел ответить.
Он закатил глаза. — Ее гардероб легко можно было использовать как магазин, и я нашел его среди всего, что там было. Я принесу тебе подборку.
— Да, — призналась я, когда он подмигнул мне.
Мы повернулись к остальной группе и увидели, что все трое прислонились к кухонному островку и смотрят на нас с одинаковыми выражениями, которые я перевела как комбинацию «какого хрена?» и я очень смущена. Честно говоря, я задавалась вопросом и чувствовала то же самое. Рэйф, похоже, тоже пришел к тому же выводу, потому что он отодвинулся от меня на мельчайшую часть, прежде чем его внимание переключилось на ребенка, которого он держал на руках.
— Хорошо, кто хочет еще кофе? Холмс?
Я улыбнулась. — Кофе был бы великолепен, спасибо.
Пенн забрала ребенка у Рэйфа. — Моя очередь...
Я предположила, что Кит вынашивает ребенка, а затем Мюррей обнял Кит так, словно боялся, что она может исчезнуть, что ребенок принадлежит Мюррею и Киту. Но по тому, как Пенн держал ее, без ума от нее, как и Рейф, было трудно сказать. Я также не была полностью уверена, что она не принадлежала Рейфу, но тогда я впервые правильно увидела ее лицо и не могла ошибиться в ее происхождении.
— Она прекрасна. Сколько ей лет?
— Три с половиной месяца, — ответил Кит.
Я взглянул на Мюррея: — У нее твои глаза.
Его лицо сразу же смягчилось, а на щеках появился румянец. — Спасибо.
Кит широко улыбнулся. — Она знает, не так ли?
Я кивнула, желая продолжить этот разговор и не возвращаться к тишине, когда я впервые пришла на кухню. Я могла проводить время с детьми в больнице, но помимо этого у меня было очень мало опыта общения с младенцами или матерями, если уж на то пошло, и я ломала голову, пытаясь задать вопросы. — Ты много отдыхал с работы с тех пор, как она у тебя появилась?
Такой хромой.
Глаза Кита расширились. — О, Белл не моя дочь.
Мюррей пробормотал ей что-то, чего я не совсем расслышала, но не смогла скрыть своего замешательства.
— Она не моя биологическая дочь, — она взглянула на Мюррея, который снова поцеловал ее в голову. — Она дочь Мюррея, я была няней Белла, так мы и познакомились. Разве Рейф не сказал тебе?
Я покачал головой, не желая смотреть на него, но Пенн широко ухмыльнулся, указывая между нами двумя.
— О чем именно вы двое говорите?
— Какая ты заноза в заднице, — отрезал Рэйф, протягивая мне кофе, и я вдруг была так благодарна за то, что могу хоть что-то делать своими руками, как раз в тот момент, когда Мюррей хлопнул в ладоши.
— Хорошо, по крайней мере, это решено. Мальчики, давайте пробежимся. Пеннингтон, тебе нужно избавиться от похмелья и того уровня раздражительности, которого ты уже достиг
