— Новенькая? Да, недавно доставили. У нее очень перспективный геном. И согласилась сотрудничать просто за деньги, насколько я знаю.
— И че, вы так просто отпускаете женщин и при этом сохраняете секретность?
— Мастера гендзюцу стирают им память, замещают воспоминания ложными. Все протоколы составлены лично нидайме. Он предусмотрел любые ситуации.
— И что будет помнить Каноно-сан, когда вы, ублюдки, с ней поработаете?
— Что влюбилась в кого-то и жила с ним, вероятно. Не знаю, я не занимаюсь гендзюцу, это не моя часть работы. Да я даже не говорил с твоей матушкой ни разу, только некоторые медицинские процедуры для нее выполнял. Я знаю, что все женщины Конохи рано или поздно отправляются домой. Что происходит с женщинами из других деревень — я не в курсе.
Мне вспомнился Декай. Неизвестно откуда взявшийся темнокожий сирота. Мог он стать первой ласточкой подобной программы похищения геномов? Ему за двадцать, ровесник Минато, то есть родился в где-то в сороковых. При том, что Тобирама умер в тридцатых, после всего-то трех лет невероятно деятельного правления. Вполне хронология сходится. Десяти лет очень даже хватило бы, чтобы деятельность ОНО раскачалась и пошли результаты. Принимается как рабочая гипотеза.
— А вот тут поподробнее. У вас, мудил, люби вас буйволы, тут не только из своей деревни подопытные?
— Не только, — под моим тяжелым взглядом вздохнул Осама. — Можно я штаны надену? Холодно же.
— Сидеть! Рыпнешься, будет хуже. Ты мне еще не все рассказал.
— У нас есть женщины из Ивы, Кумо и Кири. Очень хотелось бы получить материалы еще и из Суны, но наши ресурсы ограничены, а финансирование с каждым годом понемногу уменьшается. Война очень многое испортила.
— Че, пожалеть мне тебя? Кто отец детей Каноно-сан?
— Образец сорок два, кто-то из бастардов правящей ветви Узумаки. Я не знаю имен, и то, что знаю — неофициальная информация, выводы из генетических маркеров. Номер образца — единственное, что мне положено знать.
— В каком она состоянии? Здорова? В каком состоянии дети?
— Полностью здорова, приходит в себя. Роды были очень тяжелыми, с риском для матери и детей, но все обошлось. Не уверен, что другая женщина смогла бы их так просто пережить. Дети здоровы.
— А, ну то есть я их забираю.
— Невозможно! Никто не отпустит ни вас, юноша, ни вашу матушку, ни ее детей без коррекции памяти. Секретность того требует.
— Да клала я на вашу секретность. Че вылупился, придурок? Ну да, я девчонка, — показательно распустила хвостик. Как все-таки с бритой головой проще. Сейчас прическа распалась на отдельные слипшиеся пряди. Но все равно видно, что тут у меня истинно девичье каре имеет место.
— Ты не сын Умино Каноно? — испуганно сглотнул Осама.
— Я лучше. Я его сестра, которая обещала что порешает ситуацию с пропавшей мамкой.
— Но у нее же нет других детей.
— И че? Детей нет, а я есть. Короче, ты мне сейчас нарисуешь детальный план вашей ублюдочной базы, затем я дам тебе одежду, отведу в твою комнату и отправлю в крепкий здоровый сон. У тебя ведь отдельная комната?
— Да. Отдельная!
— Вот. Никто не подумает, что ты в чем-то виноват и что-то мне рассказал. Мож тебя хокаге потом наградит, когда я ему тут всех сдам. Меня ваш отряд ублюдков нифига не радует.
— Мы действуем на благо деревни! Кланы ежегодно теряют свои геномы и без нашей поддержки выродятся. Геном Сенджу уже практически утерян. Геном Узумаки на грани исчезновения. У Хатаке остался последний представитель.
— Ну так действуйте и дальше. Под надзором хокаге. Сандайме Сарутоби Хирузен тоже про вас не в курсе был? А Шимура Данзо?
— Я не уверен. Я больше десяти лет в Конохе не был. Каждый тут знает только ту часть информации, которая нужна для работы.
— Я сейчас освобожу тебе руки, дам карандаш и бумагу, рисуй. И не думай учудить что-то то такое, необдуманное. Я с хокаге спарринговала и он мой удар похвалил. Кабинетную крысу вроде тебя я размажу влегкую.
— Да кто ты такая, девочка?
— Королева Узушио. И тут удерживают моих подданных. Когда в прошлый раз Узумаки и ее будущего ребенка удерживали, потом говорили о том, что я целый город разнесла. В поисках Каноно-сан я столицу Страны Водопадов подчистую спалила. Думаешь, вас, лошар, я не похороню в вашем же бункере? Рисуй!
Пока мужик, которому я развязала руки, занимался творчеством, призвала волка.
— Кагемару-сан. Постарайся на следующий вызов от моего товарища явиться лично. Если не выйдет, вот записка, в ней то же самое, что я тебе сейчас скажу. Тут бункер генокрадов, особый мудацкий отряд, — на то, что Осама пискнул «научный» внимания я не обратила. — Они тащат женщин с редкими геномами по приказу еще самого нидайме Тобирамы. Тут они их как-то оплодотворяют, скорее всего научным способом, а не насилуют, и заставляют рожать детей, которых затем отправляют в приют. Я сейчас постараюсь тут шороха навести и Умино Каноно с близняшками забрать. Да, она тут двойню родила, знаешь ли.
— Все. Хана вашей типа секретности. Ну, что ты тут намалевал?
На грубой схеме голый ученый отметил боксы с роженицами, комнаты других подопытных, которых набирался целый десяток, жилые помещения для около десяти его коллег. Еще что-то, обозначенное как «оранжерея». В принципе, не так и сложно мне будет до пятого бокса дойти.
— Так. А выход-то где? Я по твоему с недавно родившей теткой и двумя младенцами обратно через вентиляцию ползти должна? Так братишкина мамка не пролезет. Я и то впритык поместилась.
— Вот здесь. Тут подъемник, защищенный печатями Тобирамы-самы. С поверхности его не увидеть никакими средствами.
Получалось приемлемо.
— Одевайся, — развязала мужику руки. — Пошли в твою комнату, усыплю тебя там. И не вздумай дергаться. Мне тебя, ублюдка ни разу ни жалко.
— Да что я такого сделал? Я просто выполнял свой долг. Все женщины Конохи тут добровольно.
— А женщины других деревень враги и их жалеть нечего. Да?
— С ними ничего плохого не происходит. Рожают иногда детей. Женщины для того и нужны, чтобы рожать.
— А когда репродуктивный возраст заканчивается, их утилизируют? Так ведь? Или, хочешь сказать, отпускают домой? В глаза мне смотри, поганец! Я ложь насквозь вижу, — на самом деле, умелый лжец мне три короба наплетет и я уши развешу. Но не рассказывать же об этом перепуганному клиенту. Пусть думает, что меня обмануть невозможно.
— Я не знаю, что с ними происходит, — тут и особыми навыками распознавания лжи владеть необязательно, чтобы понять, что все он знает. Вмазала ему по почкам и бросила в рожу штаны, чтобы одевался. Сама в это время при помощи пары полотенец вытерла голову и привела себя в чуть более чистый вид. Мда, походу, волосы проще снова обрить, чем расчесать. Наспех стянула их на затылке резинкой.
Осама, к счастью, так и не рискнул напасть. Я мониторила его эхолокацией и любое угрожающее движение бы не проморгала. Но нет, ссыкло он. Я бы на его месте напала при первой же удобной возможности.
— Кто у вас тут главный? Кто знает больше? — спросила я, когда мужчина уже оделся. Выглядит помятым, но сойдет, если не придираться.
— Командир отряда. Юхи Тиба-сама. Он принял командование лично от Тобирамы-самы. Вот, я отметил на карте, где его личная лаборатория и личные апартаменты. Юхи-сама очень сильный шиноби, тебе не справиться с ним, Умино-тян. Лучше сразу сдайся, позволь стереть память тебе и твоему призыву и никто больше не пострадает.
— А память стирает лично Тиба-кун?
— Да. Наш командир очень хорош в гендзюцу. Работа с воспоминаниями одна из его сильнейший сторон. У тебя нет ни малейших шансов. Ты всего-лишь недавно сдавший экзамен чунин, а Юхи-сама очень опытный джонин. Сколько тебе лет. Десять?
— Не угадал, лошара, мне двенадцать. Просто я низкая. В книге бинго я оценена как S-ранг, почти четыре миллиона за голову. Че, ублюдок, хочешь попробовать подзаработать? Забыл уже, что я про столицу ублюдочных Водопадов рассказывала? Или не поверил? Че, память тебе простимулировать?
