Слева только двое силовиков. Один уже изготовил кунай для броска, второй сложил руки печатью змеи. Полностью готовые к бою. В принципе, ничто не мешает мне юркнуть обратно в комнату и там проломить одну из стен, оказавшись вне устроенной тут ловушки. Косность мышления, которой подвержены все, включая самых крутых профи, как-то подсознательно исключает подобные маневры, предполагающие не использование готовых проходов, а создание собственных. Это потому, что все люди ленивы и энергосбережение — одна из функций, выполняемых мозгом. Но попробуем сначала по хорошему.
— Юхи Тиба, да? Сдавайся, дедуль, твоя песенка спета. Я как-то двадцать самураев положила. Чего мне каких-то пять старых джонинов? Я Умино Оками, разрушительница всякого. Тут у вас где-то… Каким термином назвать мамку братика, с которой мы не родственники? Умино Каноно, короче.
— Никакая она не Умино! — из-за угла послышался раздраженный женский выкрик. Походу, вот она, нашлась потеря века. И, кажись, урожденная Узумаки Каноно моей персоне не очень-то и рада.
— У меня паспорт есть, с печатью хокаге. В нем так написано, — и улыбнуться пошире, показать им всем зубки. Они у меня уже давно с молочных на коренные сменились. Где-то еще в академии Ивы.
— Значит, информация о нашем отряде уже ушла наружу и достигла ушей йондайме хокаге, Намикадзе-сана? — наконец, заговорил красноглазый. — Да, юная куноичи, вы правы, перед вами Юхи Тиба, командир Особого Научного Отряда нидайме Тобирамы-самы.
И тут меня замутило. Чуть не пошатнулась, но вовремя укрепив мышцы ног и спины устояла. Это че такое было? Реакция, как на ментальное давление. Гендзюцу! Старый ублюдок украдкой сложил незнакомую мне пальцевую печать, используя только левую руку.
— Слышь, Юхи-сан. Еще одна попытка меня затянуть в гендзюцу и я тебя просто кончу. Я офигительно добрая и терпеливая, но у меня был плохой день, полный ковыряния в грязи на вашем мудацком рисовом поле. Че, думаете не потяну вас всех?
Я распечатала проклятый танто, который в достаточно хорошо освещенном коридоре светится не очень ярко, но все равно заметно. Рукоять легла точно ладонь. Рубиться в две руки я, по чесноку, и не умею почти. Большая часть того, что показывал Миура-сенсей, рассчитано на один клинок и двуручный хват. Но сейчас я работаю на антураж. Боец с двумя клинками выглядит в два раза более готовым.
— Простите за дерзость. Применить гендзюцу для меня естественный способ выхода из любого конфликта. Вам, юная куноичи, ничего бы не грозило. Возьму на себя смелость повторить вопрос. Информация о нашем отряде уже ушла наружу и достигла ушей йондайме хокаге, Намикадзе-сана? — терпеливо высказался старик.
— Ага, так и было. Отправила наружу призыв с запиской к товарищу. А там где-то неподалеку еще и Джирайя обретаться может, если уже проспался и нас догнал.
— В таком случае, продолжать конфликт нет смысла. Секретность, которую мы оберегали тридцать лет, уже нарушена. Особый научный отряд скомпрометирован. Нам остается дождаться посланников хокаге-сана, сделать ему доклад и принять его решение о судьбе отряда.
— Че, так просто?
— А как бы вы поступили, Умино-сан?
— Она не Умино! — куда же без реплики от матери года. Роженица-художница меня уже бесит.
— Меня устроит Оками, или Оками-химе.
— Так как бы вы поступили, Оками-сан? Продолжали бы не имеющий смысла конфликт, зная, что все равно придется держать ответ перед нынешним хокаге. Наша совесть чиста, мы исполняли приказы нидайме. Опустите оружие. Давайте присядем и выпьем чаю. Умино Каноно-сан заваривает восхитительный чай.
Как бы мне она туда яду не подсыпала. По интонациям слышно, дурной тетке есть что мне предъявить. Это ей, наверное, гормоны после родов крышу сносят. А я только хорошее, что для нее, что для Фумито старалась делать. Вообще, эта ситуация подходит под определение экстренной, требующей немедленного вызова кавалерии в лице Минато? Походу, нет. Ночь на дворе, он небось в обнимку с Кушиной сейчас дома спит. А тут я внезапный вызов устрою.
— Могли бы без всяких тупорылых ловушек, сразу подойти и переговоры начать.
— У вас сложилась определенная репутация, если опираться на те сведения, что до нас с запозданием, но доходят. Изолировать вас, не позволяя ничего разрушить, показалось мне верным решением. Прошу за него прощения, — и старый даже поклонился мне по всем правилам вежливости. Тут это чуть ли не зашкваром считается, когда пожилой и заслуженный человек перед всякой мелкой соплёй спину гнет. — По вам видно, что ваш путь сюда был непростым. Не желаете отдохнуть, перекусить, принять душ? Посланцев из Конохи нам, видимо, придется ждать несколько дней. Не лучше ли их провести в комфортных условиях?
— Чет ты какой-то подозрительно добренький для вивисектора, перетирающего младенцев на препараты.
— Какая глупость. Вы намеренно пытаетесь меня оскорбить? Здесь никто не обижает младенцев. Даже в тех случаях, когда дети рождаются неудачными, без перспективных геномов, мы всего лишь отправляем их в Приют.
Вот очередные переговоры, на которых меня вторая сторона прогибает, как хочет. Склонна принять предложение, пока гипнотизер не вкурил, что я сблефовала по поводу утечки информации наружу. Утекла инфа ведь не так и далеко, на двадцать метров вверх всего-то. А там Хатиро надо ее еще как-то дальше в Коноху передать, для чего у него инструмента нет. С другой стороны, «тревожная кнопка» для вызова Минато проблему решает. А не слишком ли я на хокаге полагаюсь? Не, не слишком. Он надежный. Вон как с кирининами хорошо ситуацию в мою пользу разрешил. Юки, наверное, уже к своей зазнобе переехал. Вот-вот ведь его выпустить должны были. Ох, надо было и его в волчий призыв добавить. Тогда бы точно смогла информацию сразу в скрытую деревню передать. Вот че я такая тупая и сначала влезу в какое-нибудь дерьмо, а только потом головой думать начинаю? Блин!
— Я проверю через призыв, как там мой приятель наверху перед тем, как согласиться. И мне надо убедиться, что с братишкиной мамой все в порядке. Эй, слышите меня, Каноно-сан? Выйдите уже к нам! Я не кусаюсь!
— Фумито тебе никакой не братишка, помойная кошка! — выглянула из-за угла сердитая физиономия, обрамленная красными, вот как сейчас у меня, но чистыми и расчесанными волосами.
— И я рада познакомиться, Умино-сан! Я вас спасти пришла, — постаралась как можно шире улыбнуться и не выказывать фальши. Не нравится мне, как себя братикова мамка ведет. Как будто настроил ее кто против меня. Ну или по жизни у нее такой характер неприятный.
— Меня не надо спасать!
— Поздняк метаться. Я уже тут. Че, думаешь они бы тебе память оставили? А детей?
— Конечно, мы бы не стали отбирать у Каноно-сан ее детей. Коррекция памяти же была оговорена заранее. Вы зря считаете нас чудовищами, Оками-сан.
— А Чико? Куда вы дели Учиха Чико?
— У нас среди рожениц никогда не было женщин из клана Учиха. Тобирама-сама не считал, что их геном необходимо оберегать и поддерживать.
