Тимофей и зевнул.
Изольда гаденько улыбнулась. Но, чёрт возьми: это тоже было красиво.
Глава 36
Господа и холопы
Ужасы последних дней казались мне просто дурным сном. Тесная камера, ожидание казни, путешествие в шкуре собаки: разве это всё было со мной? Нет, я был рождён для другого. Проводить время с красивыми девушками, пить пенный напиток и говорить обо всём. Сон в тёплой и мягкой кровати был превосходным. Закрыл глаза — и тут же отрубился.
Несколько часов промчались, как один миг. Я проснулся от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Не скажу, что голова болела сильно. Хотя вчера мы легко и непринуждённо уговорили бочонок пива, а было в нём литров десять… Теперь я всеми фибрами души осуждал себя за этот низкий поступок.
— Хозяин! — произнёс Гурбан. — Хозяин! Ты голодный?
Я сел на мягкой кровати. Тело Грини было плохо приспособлено для употребления пива. Слишком он был тощим, слишком тренированным. Страшная сухость во рту не давала сосредоточиться. Голова немного гудела.
— Пить… Хочу… — выдохнул я.
— Хозяин, всё тут!
С этими словами повар протянул мне миску, в которую обычно наливают суп. Я принюхался. Аромат был весьма приятным, летним.
— Окрошка, — произнёс он с лёгким акцентом. — На кефире.
Я одним духом опустошил миску. Все продукты были перетёрты невероятно мелко. Я уловил, помимо свёклы, тонкий вкус колбасы, нотки огурца, аромат деревенского яйца, аппетитную зелень. Это было невероятно вкусно! По мере того, как миска пустела, уходила моя головная боль. Я сам будто наполнялся энергией. Вот, с чего нужно начинать день, дорогие друзья! Глядя на моё довольное лицо, Гурбан решил развивать успех:
— Хозяин, скажи… Ты правда лекарь?
— Даже и не знаю, — ответил я. — Так говорят. А что с тобой случилось?
Очень напрягало то, что он называл меня господином. Как ни крути, а в чужой империи я к подобному обращению не привык. Как и в России 2022-го года. Но и устанавливать с ним панибратские отношения я тоже не очень хотел.
— Не со мной, — произнёс повар, и голос его тут же начал дрожать. — Алтын, мой сынок… Он плохо видит правым глазом. Очень плохо видит.
— Насколько плохо? — спросил я.
— Всё хуже, — вздохнул он. — Пожалуйста, господин! Посмотри. Буду благодарен. Всегда буду!
Тут нужно сделать лирическое отступление. Офтальмология — сложнейшая наука. Меня она никогда не прельщала именно потому, что стать лучшим в ней почти невозможно. По-настоящему хороших офтальмологов в России — по пальцам руки пересчитать. Меня манила пластическая хирургия: всё понятно, всё доступно, да и результат можно в руках подержать. Я сразу хотел сказать Гурбану, что я не глазной врач. Но его просящий взгляд и окрошка на кефире сделали своё дело.
— Ох, — вздохнул я. — Посмотреть можно. Но ничего не обещаю.
— Пойдём! — обрадованно сказал он.
В комнате на втором этаже, где я встретил утро, было тепло, чисто и красиво. Моё тело утопало в мягких простынях, а под головой была мягкая подушка. Но чем глубже в недра укрытия мы уходили, тем меньше было комфорта. Повар и его сын жили в подвальном помещении. Тут было и холодно, и сыро. Алтын лежал прямо на полу — на каком-то нелепом матрасе. Если он и проснулся, то недавно. Я подошёл к мальчику и посмотрел на него.
— Это что тут такое? — раздался недовольный голос.
Мы втроём обернулись и посмотрели на дверной проём. Там был… Тимофей. Видимо, вчера он тоже превысил свою норму алкоголя. Губы его потрескались, а глаза налились кровью. Эх, нужно было ему тоже начать день с окрошки. И Алтын, и Гурбан, заслышав гневный голос, тут же спрятали глаза в пол. Я же посмотрел на виновника своих бед с плохо скрываемым презрением.
— Ты чего орёшь? — спросил я. — Что, нельзя перед уходом сделать доброе дело?
— Этот лодырь хочет, чтобы ты его сыну помог? — с вызовом спросил колдун. — Да шли его к чёрту!
— Я сам разберусь, — ответил я. — Иди наверх, Тимофей, и не мешай мне.
— Всё хорошо с этим Алтыном, — прошипел маг. — Тебе сегодня знаешь, с кем видеться? Знаешь, кому помогать? Побереги жизненную силу.
— Сам решу, — буркнул в ответ и демонстративно обернулся к колдуну спиной. — Давай, Алтын, показывай.
Странно, что вчера я не заметил неприятный нарост на лице у мальчика. Тот располагался над бровью, у левого виска и, очевидно, давил на зрительный нерв. Первым желанием было удалить нарост. Но потом я подумал, что пациенту не мешало бы сдать анализы. А мне — понять природу этого образования. Но по пальцам уже пробежало знакомое электричество. Я положил руку на лицо Алтына и словно взял эту опухоль в ладонь. Потом — сдавил её: нарост стал заметно меньше.
— Папа, — улыбнулся мальчик и дёрнул головой. — Я говорил тебе, он волшебник! Мне лучше!
— Подожди, — буркнул я. — Это только начало…
— Не останавливайся, прошу, — сказал Гурбан.
Но после неаккуратного движения ребёнка колдовство закончилось. Электричество стало иссякать, и опухоль начала выскальзывать из рук. Я уже пожалел, что взялся за это дело. В отчаянии я снова и снова брал мальчика за лицо. Улыбка на его лице стала куда менее довольной.
— Нужна операция, — резюмировал я после нескольких бесплодных попыток. — Нужно подготовить инструменты, сдать анализы.
— Нет, так не надо, — замахал руками отец. — Ты ведь колдун! Вот и сделай так: раз — и всё. Готово.
— Так не получится, — пожал я плечами. — Ничего страшного, Гурбан. В таких делах спешка может навредить.
Но лицо повара уже скривилось от недовольства.
— Я думал, ты полечишь, и всё пройдёт, — произнёс он. — Почему не так? Зачем анализы?
В этот момент на лестнице за спиной вновь возник Тимофей. За время своего отсутствия он немного привёл себя в порядок и переоделся. На этот раз колдун решил действовать иначе.
— Лёша, неужели ты не хочешь пожелать доброго утра Изольде? — спросил маг. — У нас сегодня будут особые гости.
Воспользовавшись его приглашением, я откланялся, но как бы сделал себе зарубку: мальчику нужно помочь. Увы, даже с магией чуда может и не выйти. Да, ребёнку нужно сдать
