криво усмехнулся, указывая на свои цепи.
— Как видите, я сейчас не в лучшем состоянии. Даже если вы нас освободите… мы будем обузой. Обузой, которая только замедлит вас. А вам нельзя медлить. Вы… должны остановить их.
Он посмотрел на нас внимательно.
— Я не знаю, кем именно вы приходитесь моей дочери. И почему вообще можете проходить здесь незамеченными, когда даже наши лучшие бойцы против этих тварей были бессильны. Но если вы здесь… значит, у вас есть шанс. Шанс, которого не было у нас. Используйте его. Не беспокойтесь о нас сейчас.
Он вздохнул. Казалось, каждое слово дается ему с трудом.
— Я расскажу вам все, что знаю. О Веронике. О том, что я слышал. Все. Используйте эту информацию. Используйте ее, чтобы спасти мою дочь. И… чтобы остановить их.
Он посмотрел на меня с последней надеждой.
Я в ответ смотрел на него. На его изможденное лицо, на цепи, на маленькую Милу, которая прижалась к прутьям клетки. Он просил о спасении для своей дочери, но не для себя. Он был готов стать разменной монетой, лишь бы дать нам шанс.
Я ухмыльнулся про себя. Мне уже нравился этот мужик. Что и следовало ожидать от отца Ники! Вот только рано он хоронит себя…
— Неплохо! — начал я, медленно подходя к решетке. — … Но что если я скажу, что могу сделать так, чтобы вы были чуть более полезны? Не привык играть в благотворительность! Если вам так дороги ваши дочери, то спасите их сами! И поэтому…
Я протянул руку к цепям, окутывающих решетки.
— … я освобожу вас. — я чуть напрягся и разорвал их!
Далее руки легли на решетки и…
Треск, Треск! — те разошлись в стороны под моим усилием.
Следом я достал пространственный мешочек со всякой всячиной и протянул его вглубь клетки.
— Здесь оружие и лекарство. Используйте их! Используйте их и тогда вы сами сможете…
Внезапно.
— … Он сможет сдохнуть. Как и все вы.
Холодный, низкий голос прозвучал будто из ниоткуда. Из самого воздуха. Рядом.
Я инстинктивно дернулся. Моя «Псевдоживая Реакция» сработала молниеносно. Опасность! Прямо здесь!
Одновременно с голосом, из пустоты, прямо передо мной, материализовалось нечто. Металл. Острие. Меч. Нацеленный прямо в меня.
Я среагировал, поднимая биту. Моя верная бита, всегда готовая к бою. Я подставил ее, пытаясь блокировать удар.
КЛАЦ!
Металл ударился о металл. Удар был невероятно сильным. Я почувствовал, как бита вибрирует. И… острую, обжигающую боль. Боль⁈ Я же зомби! Я не чувствую боли!
Система: Получен критический урон. Навык «Мертвая Регенерация» не может быть активирован.
Моя левая рука… рука, сжимающая мешочек, улетела в сторону. Она упала на пол клетки с глухим стуком. А из культи, оставшейся на месте руки, брызнула… темная, густая зомби-кровь, но тут же остановилась, т. к. на месте сруба я снова почувствовал обжигающую боль — это было знакомое темное пламя!
Черт возьми! Мне отсекли руку! Я даже не понял, как это произошло! И это неожиданно было больно… неужто снова чертово черное пламя⁈ Да на кого мы нарвались⁈
Передо мной был огромный, двуручный меч, сделанный из черного, мерцающего металла. И держал его в одной руке, словно тростинку…
…гигант. Огромная, мускулистая фигура, ростом под два метра, а то и выше. И оружие было далеко не в одной руке, а в… четырех! Четыре руки, в каждой из которых он держал по мечу! Кожа красная, но с оттенком зелени, жесткая, покрытая шрамами. Голову укрошали здоровенные рога, а глаза были полные холодной, расчетливой ярости.
Четырехрукий Кхаар-Нун.
Я узнал его мгновенно. Тот самый, о ком говорил Хар-Нук. Лидер, специализирующийся на ближнем бою. Который должен был быть на своей Точке Силы на западе.
«Митяй: ЧТО ЗА?!.» — мысленный крик Митяя.
«Лера: Братик⁈» — мысленный крик Леры.
Они среагировали, увидев меня, мою отсеченную руку, гиганта, появившегося буквально из воздуха. Лера мгновенно растворилась в своем «Неуловимом Покрове», исчезая из поля зрения. Митяй отпрыгнул и встал передо мной, его копье засветилось энергией, готовый к бою. Хар-Нук заскулил и упал на колени, закрыл голову руками. Пленники в клетках закричали от ужаса, увидев гигантского демона. Мила? Ее отец? Я не успел их увидеть.
— Кхаар-Нун… — выдохнул я, глядя на гиганта. Моя культя постепенно запекалась, но я не обращал на это внимания. — Что он тут делает?
Он молча сделал шаг вперед, поднимая мечи.
— Жалкие букашки, права была Лилит, вы и правда появились! Пришли за той человечкой? Вот только поздно, гха-ха-ха! А потому вы все сгинете здесь!
Пока он нес пафосную чушь, я анализировал ситуацию. Как он появился из ниоткуда? Как Лера его не заметила? Она же… она убер-стелсер! Ее навыки должны были обнаружить его за сотню метров, даже если он скрывался!
«Зомбак: Лера! Митяй! Вы его видели⁈ Чувствовали⁈» — спросил я в мыслесвязи.
'Лера: Н-нет, братик! Клянусь! Ничего! Я… я не видела его до самого конца! До того, как… он появился! — ее мысленный голос был полон шока и неверия.
«Митяй: Я тоже, Кэп! Никакого сигнала! Никакого движения! Будто… будто его и не было! Это… это баг⁈ Что за хрень⁈»
Я смотрел на Кхаар-Нуна. На его огромную фигуру. На четыре руки, сжимающие меч, с которого капала моя темная кровь. Он не просто силен. Его сила… другого рода. Сила, которая позволяет игнорировать навыки обнаружения. Еще один убер-стелсер? Вот ЭТО? Серьезно⁈
Это точно был не легкий противник. Это… явный босс, который только что появился из ниоткуда, снес мне руку и я даже не понял как.
Но даже не это было главное, почему он здесь? В главной тюрьме логова импов. Вдали от своей Точки Силы. Почему? И что это значит для нашего плана?
Время синхронизированной атаки еще не пришло. Палыч и Стас ждут моего сигнала. Но теперь… раз этот ублюдок здесь, все меняется.
— ООООО! — Митяй, переварив шок, рванул вперед. Его копье, объятое энергией, нацелилось на Кхаар-Нуна.
« Зомбак: Митяй! Стой!» — крикнул я, но было поздно.
Митяй, как истинный керри, всегда рвался в драку. Его скорость после Специализации была невероятной. Он размылся в воздухе, появившись перед Кхаар-Нуном, и нанес удар.
ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК!
Копье мелькало, нанося серию быстрых, точных ударов. Митяй использовал «Быстрый Шаг», «Манипуляцию Энергией», пытаясь пробить защиту гиганта. Но…
КЛАЦ! КЛАЦ! КЛАЦ!
Кхаар-Нун, даже не двигаясь с места, поднял все четыре меча и легко блокировал каждый удар Митяя.
