я быстро втягиваю воздух. Когда мы обратились за помощью к орлам, Ателла предположила, что моя мать была связана с моим отцом. Я настаивала на том, что связь между волком-оборотнем и демоном невозможна, но Роман сказал, что однажды слышал о связи демона с волком-оборотнем.
Он не только слышал об этом… Он был ребёнком от такой связи.
— Твои родители были связаны, — шепчу я.
Пальцы Романа запутались в моих волосах, касаясь моей щеки.
— Я не лгал тебе о своей матери. И я не лгал тебе о железных волках.
— Ты родился гибридом, как и я, — выдыхаю я. — Ты действительно гибрид.
— Был, — говорит он. — Я был гибридом.
— Что случилось? — я не могу скрыть боль в своем голосе. — С твоей семьёй и твоим волком?
— Железные волки терпели мою мать, пока не родился я, — говорит он ровным голосом, его глаза темнеют. — Затем моё существование поставило под угрозу чистоту их родословной. Они начали серию нападок на моего отца. Он всегда сдерживал их, защищал нас, и казалось, что так будет всегда. Он научил меня всем знаниям о рунах, которые накопил сам, но на самом деле именно моя демоническая сила позволила мне получить к ним доступ. Я думал, что тоже смогу защитить свою семью, но я не был готов к тому, на что пойдут противники моего отца.
— Они прибегли к колдовству. Каким-то образом они нашли способ отделить волка моего отца от его тела. Шок от разлуки убил его мгновенно. Они убили и моего волка тоже.
— Что за колдун мог такое сотворить? — спрашиваю я.
— Я не видел, кто это был. После этого я искал их, но так и не нашёл того, кто это сделал.
Я сжимаю губы, борясь с грустью.
— Без своего волка… как ты выжил?
— Демоническая сила, которую передала мне моя мать, помогала мне выжить. Но она также питалась моей болью и яростью.
— Ты убил железных волков, — шепчу я. — Прямо как в легенде.
— Они были моими людьми, и я разрывал их на части, одного за другим, за то, что они сделали с моей семьей, — говорит он холодным и жёстким голосом. — Пока я не окрасил землю их кровью. И к тому времени… Я стал настоящим демоном, — он делает глубокий вдох, но это не уменьшает ярости в его голосе. — Несколько старейших железных волков вытащили детей; все они убежали и спрятались. Они обратились за помощью к ангелам, чтобы создать оружие, которое отправило бы меня сюда, в Подземный мир, где, как они думали, мне самое место.
В моей голове бушует буря. Осознание того, что Роман, по сути, никогда не лгал мне о том, кто он такой, имеет для меня огромное значение. Но осознание того, что он вот так потерял свою семью… Что у него был волк, которого у него отняли…
Я задыхаюсь от боли в груди и подступающих слёз к глазам.
Он сжимает мои плечи, пронзая меня своим чёрным взглядом настоящего демона.
— Чего я больше всего боюсь, Нова?
Я полностью осознаю это. Боль и потерю.
— Потерять свою семью. Я испытываю тот же страх, что и ты.
Он холодно улыбается мне.
— Это, должно быть, означает, что я теперь бесстрашен, да? Потому что моя семья уже мертва.
Это вызывающее заявление, которое пугает меня своей ложью.
— Нет, — шепчу я. — Потому что у тебя теперь новая семья. У тебя есть я, — я колеблюсь, но продолжаю говорить правду, которую он хотел, чтобы я знала. — Ты боишься потерять меня.
— Я убью кого угодно, лишь бы избавиться от своего страха, — говорит он. — Без раздумий и угрызений совести. Демоны Пира-Мортема понятия не имеют о новой угрозе, которую породило твоё присутствие.
Я с трудом сглатываю, мои вдохи становятся глубже.
— Эти испытания…
Теперь настала очередь Романа глубоко вдохнуть и с усилием выдохнуть.
— Я не могу вмешиваться, иначе мы рискуем нарушить равновесие. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты выжила.
Прежде чем я успеваю остановиться, я придвигаюсь ближе, и он, не колеблясь, притягивает меня к себе, его губы находят мои.
Мы были вместе совсем недолго, но с каждым интимным моментом становились всё ближе. Теперь, когда я узнала его истинный страх и столкнулась со своим собственным, глубоко погрузившись в его душу, между нами не осталось никаких барьеров. Связь между нашими душами и нашими силами стала сильнее теперь, когда я знаю правду.
Сила связи, которую мы установили за относительно короткое время, возможно, застала меня врасплох, но в некотором смысле каждый член моей стаи вошёл в мою жизнь и закрепился в моей душе после всего лишь нескольких мгновений, проведённых со мной.
Когда наш поцелуй становится глубже, я отдаюсь его прикосновениям.
Его руки ласкают мои бока, но обжигающий поток энергии, который проходит через меня, смешан с тьмой и болью воспоминаний, которые он только что пережил. Это обжигает меня, но моя собственная сила реагирует на это, сливаясь с его силой, нагревая и охлаждая, снова и снова.
Когда он снимает с нас одежду с помощью своей рунной магии, я прижимаю его обратно к кровати, оседлав его тело. Его твёрдая длина упирается в мою чувствительную сердцевину, но я сопротивляюсь желанию опуститься на него.
Есть одна вещь, которую я хочу сделать. Я надеюсь, что это доставит ему удовольствие и, в свою очередь, облегчит боль, которая, как я чувствую, бьётся у него под кожей.
— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня вечером, — бормочу я.
Его хватка на моих руках усиливается, не настолько, чтобы причинить мне боль, но я всё равно наклоняюсь вперёд, моё тело отвечает на его желание.
— Назови меня по имени, — бормочет он в ответ.
Я знаю, о чем он просит. Это имя я использую, только когда мы обнажены вместе.
— Рун, — шепчу я. — Я хочу доставить тебе удовольствие.
Его глаза потемнели, зелень поблёкла под натиском демонического желания. Я чувствую, что однажды он набросится на меня, полностью сбросив свой человеческий облик, и меня охватывает трепет предвкушения.
— Роман было моим именем до того, как я потерял свою семью, — говорит он мне спокойным голосом, несмотря на боль. — Теперь меня зовут Рун. Ты заставляешь меня верить, что однажды у меня снова будет и то, и другое.
Наши взгляды встречаются, и, несмотря на отчаянную потребность моего тела — потребность, от которой у меня дрожат бёдра, когда я изо всех сил пытаюсь не покачнуться в его объятиях, — я не разжимаю объятий. Роман только что поделился тем, что
