О, боже.
Срань господня.
О, боже.
Моя голова склонилась сама по себе, а затем прижалась к груди Тоби.
— Иисусе, Адди, — повторил он шепотом.
Я увидела, как упала первая слеза и темной точкой отметила мои джинсы.
Мои плечи вздымались от усилий сдержать поток влаги.
— Иисусе, детка, — сказал Тоби тихо.
Потом я оказалась в его объятиях, и мы вышли из ванной, Тоби лег на кровать, опершись спиной на изголовье, а я крепко прижалась к его груди.
Однажды он уже относил меня вот так в кровать, когда Перри разорвал меня на части.
И будь я проклята, если это не повторилось несколько месяцев спустя, после того как Тоби снова собрал меня воедино.
Проклятье.
Я не могла остановиться.
Уткнувшись лицом ему в шею, я рыдала.
— Адди, милая, — проворковал он, — ты испортишь макияж.
— П-п-плевать, — провыла я.
— Ладно, — пробормотал он, держа меня одной рукой, а другой запуская пальцы в мои волосы.
— Я-я-я попробую с Перри только раз, на Рождество. Если он не возьмет трубку и не перезвонит, я с ним покончу.
— Хорошо, Адди.
— У-у него есть отец. Пусть не родной. Но у Брукса есть отец.
— Да.
От этого простого ответа мое тело болезненно содрогнулось, и я глубже зарылась в его шею и заплакала сильнее.
— В этом нет ничего особенного, милая. Его несложно любить, — успокаивающе пробормотал Тоби.
Эти слова заставили меня вскинуть голову и уставиться на Тоби.
— Да? Тогда, где его отец?
— Ладно, детка.
— Перри никогда не кормил его завтраком.
— Ладно.
— Перри никогда не раскладывал коляску.
— Ладно.
— Перри никогда не давал ему попробовать шоколадно-карамельные кешью.
Тоби прижал мое лицо к своей шее и проворковал:
— Ладно, детка. Хорошо, Адди. Просто успокойся и выплачься. Да, милая?
У меня раз пятнадцать перехватывало дыхание, пока я втягивала его, пытаясь успокоиться. Было больно, поэтому я прекратила попытки, просто ревела и, в конце концов, успокоилась.
— Лучше? — спросил Тоби, когда рыдания переросли во всхлипы.
— Да, — пробормотала я.
— Прими предложение о работе. Ближайшие несколько месяцев ты в любом случае будешь периодически жить у меня. Значит, расходы снизятся, и все наладится.
Боже, это меня так обрадовало.
По очень многим причинам.
— Ладно, — согласилась я.
— Мне стоит беспокоиться о том, что ты трепетно относишься к проживанию в доме Иззи?
— У тебя крутой дом, Тоби. И он лучше сочетается с моими аксессуарами для ванной комнаты.
Он усмехнулся и притянул меня ближе.
Я подняла голову и поймала его взгляд.
— Прости за истерику.
— Ты выпустила напряжение и, наконец, поняла серьезность моих намерений. Единственная женщина, которую я знал, чтобы так сильно любила своих детей, как ты любишь Брукса, это Марго, так что я считаю, подобная причина могла бы спровоцировать у тебя истерику.
Я кивнула, снова радуясь мудрости Тоби.
— Водостойкая тушь? — спросил он.
— Оно выдержала?
— Ты охрененно великолепна, Адди. В обычных обстоятельствах. Наряженная. Утром без макияжа. Когда принимаешь мой член. Когда кончаешь. А теперь еще и когда плачешь. Самая красивая плакса, которую я когда-либо видел.
— Заткнись, — пробормотала я, ухмыляясь.
Он ухмыльнулся в ответ, но заявил:
— Я не шучу.
Я провела рукой по его бороде, щеке, потянула за кончик и сказала:
— Я очень сильно люблю тебя, Тэлон МакХоттерсон.
— И я очень сильно люблю тебя, Леденец МакГорджесон.
Я начала смеяться медленно, затем все сильнее и сильнее, пока не хохотала до тошнотиков в его объятиях.
МакГорджесон (прим.: шутливое прозвище для кого-то великолепного).
Мой парень был забавным.
Пока я смеялась, Тоби держал меня в объятиях и улыбался.
В конце концов, нам пришлось встать, чтобы я могла убедиться, прав ли он насчет ущерба, нанесенного моему макияжу, чтобы собраться отметить мою новую работу, позвонить Иззи и поделиться новостями (также сказав ей, что мне, возможно, придется на некоторое время позаимствовать ее гардероб, и, безусловно, справиться о моем ребенке), и положить начало празднованию Рождества с новой подругой.
Так что, мы сделали все это.
Но при этом я пришла к выводу, что это второй лучший день в моей жизни.
Хотя в нем было нечто уникальное.
И после всех событий этого дня, — от пробуждения у Тоби, досок со свадебными планами Марго, кроватки и пеленального столика, до откровения о том, насколько серьезно Тоби относится ко мне и Бруклину, я знала, что такие дни будут продолжаться.
— Боже мой! Ты мой герой! — закричала Лора, как только увидела, как мы заходим в ее милый домик в городе.
Затем начала аплодировать.
И смотрела она на Тоби.
— Какого черта? — пробурчал мне Тоби.
Лора подошла к нам, все еще аплодируя, но перестала, сложив ладони вместе, поднесла их ко лбу и несколько раз поклонилась Тоби, после чего выпрямилась.
— Э-э, привет, Лора, счастливого Рождества, — сказала я, протягивая ей бутылку вина, которую мы принесли.
Тоби держал красный целлофановый пакет, в котором лежала последняя четверть фунта наших орехов (подарок, от которого трудно было отказаться всем нам), завязанный зеленым бантом.
Он его не протянул.
Он (и я) смотрел на смеющуюся Лору.
Успокоившись, она взяла у меня вино и заявила:
— Нет, я не напилась. И нет, я не под кайфом. И последнее: нет, я не сумасшедшая. — Она посмотрела на Тоби. — Просто я слышала, что ты устроил Джослин ад за то, что она была Джослин, и в тот момент у меня сложилось впечатление, будто Санта пришел раньше Рождества.
Ах.
— Рад быть полезным, — пробормотал Тоби, испытывая неловкость.
— Не смей смущаться, — посоветовала Лора, а затем указала на себя. — Она увела моего парня в пятом классе и на выпускном.
Лора повернулась и указала на противоположную сторону комнаты.
— Она пустила слух, что у Шири хламидиоз, из-за чего ее не пригласил на выпускной чемпион штата в заплыве на сто метров баттерфляем. — Она посмотрела на меня. — А ты знаешь тела этих пловцов. Просто вау.
Она снова повернулась и указала на другую женщину.
— У Бренди она тоже увела парня. — Ее указательный палец двинулся дальше. — У Кэролин украла в спортзале всю одежду, поэтому ей пришлось идти в кабинет администрации в полотенце. Жениха Беа, — она наклонилась к нам и прошептала: — напоила в хлам за три недели до свадьбы и отсосала ему там, где Беа могла их увидеть.
— Срань господня, — выдохнула я.
— Полная «простигосподи». — Ее внимание снова сосредоточилось на Тоби. — Когда я услышала, что ты назвал ее сукой и сказал, что она даже притворяться не умеет, думаю, я смеялась три часа подряд. Она запала на тебя в старших классах. Сходила по тебе с ума после школы. Ты был ее Святым Граалем. А она добралась до пещеры со стариком, схватила не тот кубок, состарилась на тысячу лет и превратилась в пепел. С выбором у нее… не задалось.
При этом она расхохоталась.
Я не удержалась и начала смеяться вместе с ней.
Потребовалось время, но она взяла себя в руки (и я тоже).
А потом сказала то, за что я буду ей вечно благодарна.
— Все знали, что ты крутой брат Гэмбл, но этот поступок, и эм… и другие, — ее взгляд скользнул ко мне, а затем обратно к Тоби, — доказали это окончательно.
Я почувствовала, как Тоби замер рядом со мной.
— Не то, чтобы Джонни не был крутым, но ты хорош, — поспешно закончила она. — Когда Беа услышала, что ты придешь сегодня, захотела сделать для тебя поддельный ключ от Мэтлока и подарить тебе. Джослин работает в городе. Ходят слухи, что она ищет дом, куда можно переехать. Итак, ох… — она, казалось, с опозданием уловила его настроение: — …позволь мне, по крайней мере, принести тебе пива.
