пропал. Как я мечтал о тебе! И даже однажды поверил, что чудо случилось, — ты моя…
Ты победила меня, моя любимая змея. Борьба с тобой лишила меня последних сил. Я ничего не хочу больше…
Прости, что поступил так с Адель. Думал, если верну тебе боль, которую ты мне причинила, станет легче. Но не стало.
Моя жизнь без тебя лишилась всякого смысла.
Я не допущу этой унизительной казни.
И непременно найду тебя в наших следующих жизнях, никуда не отпущу больше. Всё равно ты будешь моей.
Твой Артур».
Он оставил бумагу на видном месте. Лишь бы его письмо передали. Затем полез в карман и вытащил из него веточку мяты. Та засохла, но всё ещё хранила свой запах. Так пахла кожа Гертруды…
Он положил её поверх послания и тихо направился к лазейке.
… После крепкого виски Эдгар забылся тяжёлым и неспокойным сном.
Ему снилась долина за мысом «четырёх ветров», с разбросанными в ней маленькими, словно игрушечными, домиками. Среди них — его родной дом и матушка на пороге. Он знал, что её давно нет в живых, также, как отца. Теперь же она стояла перед ним, молодая и улыбающаяся. А что, если сон — это и есть реальность, настоящее? И наша жизнь, напротив, лишь сон?
Во сне капитан был счастлив и с радостным удивлением заметил, что на голове матушки красуется белый чепец. Значит, с Хьюго всё хорошо, и скоро они с ним встретятся. Он познакомит родных с Артуром, и они заживут в долине одной большой дружной семьёй. Будут разводить коз и овец, засаживать свои поля пшеницей и овсом…
Артур непременно понравится матери и брату. Все они снова будут счастливы.
Глава 40. Немного про овцеводство и любовь
Раньше Гертруда и не догадывалась, какое множество пород овец существует на свете.
После завтрака они с Осви отправились в объезд его бескрайних пастбищ, испещрённых старыми дорогами, по которым гоняли скот.
Адель предстоящая поездка показалась скучной, ей совсем не хотелось провести день, разглядывая каких-то овец.
— Останусь лучше с Люком и Марией, — решила она, обнимая мать на прощание.
— Вы же ненадолго?
Вот бы и мама осталась с ней вместе… дались ей эти овцы.
— Нет, милая, — Гертруда поцеловала дочь.
После их недавней разлуки оставлять Адель немного пугало. Но не принять любезное предложение короля Хитрых Лисиц казалось невежливым.
«Кого ты обманываешь», тут же сказала себе Гертруда.
Она никогда не боялась показаться невежливой, поступала, как считала нужным и правильным.
Причина была в другом.
Какая-то неведомая сила тянула её к этому высокому статному мужчине. От него исходило такое мужество, твёрдый дух; в то же время он мог быть добродушным, весёлым. Когда Осви улыбался, смеялись его по-мальчишечьи озорные глаза. И она не могла устоять перед этой улыбкой, улыбалась в ответ. Затем приходила в себя и пыталась саму же себя вразумить.
«Что ты делаешь?! Перестань так смотреть на него! Ты умная взрослая женщина. Вы никто друг другу. На днях вы расстанетесь и, возможно, ваши пути больше никогда не пересекутся».
«Ну и пусть», поднимало голову упрямство внутри неё. В душе незаметно возникла вера, что всё может сложиться иначе. Они ещё увидятся.
А если и увидятся, что это изменит?
У них у каждого свой жизненный путь, по которому им предстоит пройти в одиночку. Оба они живут в разных королевствах, между ними огромное море.
Осви — король, мудрый повелитель.
А она… она и сама теперь не понимала, кто она.
Есть муж, но с ним точно всё закончено.
От Артура она свободна. Осви непременно победит врага, ей не нужно будет к нему возвращаться.
Кто возглавит их королевство после окончания войны? Разрешит ли новый правитель остаться ей и Адель при дворце? Если нет, их с дочерью приютит епископ.
Но где? В мужском монастыре?? Хотя… Марта же там живёт.
Эдвин. Жить с ним под одной крышей она не станет.
Ничего, что-нибудь придумает. Главное, добраться до Белых Лилий, а там посмотрим.
— Позвольте помочь, — погрузившись в себя, она не заметила, как они пришли на конюшню.
Осви протянул ей руку, чтобы она могла опереться на неё. Гертруда покосилась на его широкую ладонь.
Соприкосновение с ним страшило. Она помнила, что было с ней прошлым вечером, когда Осви схватил её за талию. Сердце сладко замерло, потом едва не выскочило из груди.
И сожаление, когда он её отпустил. Вот бы то мгновение не кончалось, и Осви продолжал бы удерживать её в своих объятьях…
— Ну же, смелее, — подначил он её.
— Не бойтесь, я не кусаюсь, — синие глаза сверкнули весёлым смешком.
Она приняла вызов, вложила ладошку в его ладонь.
Страшно сказать, но ей нравилось ему подчиняться…
Побыстрее бы очутиться в Белых Лилиях. Там она будет чувствовать в полной безопасности.
Их лошади шли рядом. Стоял тёплый солнечный день. Вокруг простирались вересковые поля. В траве стрекотали кузнечики. Казалось, сам воздух был пропитан спокойствием. И трудно было поверить, что война ещё не окончена, и в любую минуту враг готовит нападение.
— Адель хвалилась, что вы научили её держаться в седле, — сказал Осви.
— Да, она большая умница, и очень любит лошадей, — ответила Гертруда.
— А вы? Что любите вы? — спросил Осви.
— Я? — удивилась Гертруда.
Почему он спрашивает о том, что она любит? Для чего ему это?
— Проще сказать, чего я не люблю, — подумав, сказала она.
— И чего же? — улыбнулся Осви, в его глазах читался интерес.
— Не люблю вышивать, — стала перечислять Гертруда.
— Не люблю, когда во дворце идут большие приёмы. Мне становится душно и неуютно среди множества людей. Ненавижу ночные кошмары. В них я беспомощна, и это плохо. Мне не нравится, когда приходится лгать, но иногда это неизбежно. А ещё, когда на море ураган. Люди, столкнувшиеся с ним, редко выходят победителями.
— Вы говорите так, словно вам лично приходилось попадать в ураган, — заметил Осви.
— И не раз, — засмеялась Гертруда.
— К счастью, вы не пострадали, — сказал король, чем привёл её к замешательству.
Как понять его слова? Он действительно счастлив, что она не погибла? Но совсем недавно они даже не знали о существовании друг друга.
Гертруда притихла, тогда Осви задал новый вопрос.
— И всё же, хотелось бы узнать, что вам нравится?
Отмалчиваться было глупо.
— Я люблю ухаживать за розами.
— Да, я видел, — улыбнулся Осви.
— Люблю кормить лебедей и уток, что живут в нашем пруду. Люблю лошадей, как Адель. Но больше всего я люблю слушать, как она
