смеётся. Дочь — самое дорогое, что есть у меня. Ещё люблю наше королевство. Когда встречаю хороших людей на своём пути.
— И хорошо, что их гораздо больше, чем плохих, — добавил Осви.
— Позвольте не согласиться с Вами, Ваше Величество.
Вступать в спор с королём — дело сомнительное. Но характер Гертруды оказался сильнее всяких сомнений.
— Я считаю, что людей не следует делить на плохих и хороших. В принципе, плохих людей нет. Просто многие из нас могут заблуждаться, ошибаться. Иначе, совершая ту или иную ошибку, никто бы из них не каялся, не сожалел о прошедшем.
— Вы действительно полагаете, что все способны на раскаяние?
А про себя он подумал:
«Не пойму, чего в ней больше: красоты или ума».
Но то, что эта женщина необычна, знал наверняка.
И каждую минуту, проведённую в её обществе, воспринимал как редкий подарок судьбы.
— Да, различие лишь в том, что для каждого свой срок, когда к нему прийти. Некоторые с первого раза понимают, что делают что-то не так. Предают, убивают, обманывают. Кто-то идёт к пониманию годами. А хотите, я Вас удивлю? — задорно глянула она на короля.
«Ты только это со мной и делаешь с первых минут нашего знакомства», ответил он ей про себя.
— Попробуйте, — весело ответил вслух.
— Джек, что приплыл вместе со мной; когда-то он был настоящим пиратом. А теперь монах!
— Ещё и овцеводом станет, — рассмеялся Осви, останавливая свою лошадь.
Гертруда тоже натянула поводья.
Прядь непокорных волос опять выбилась из её причёски. Ему нестерпимо захотелось поправить эту прядь. Он протянул руку, с замиранием ожидая ответной реакции и не веря собственной смелости. Гертруда выжидающе смотрела ему прямо в глаза и молчала.
— У тебя волосы растрепались, — тихо сказал Осви, отводя в сторону тёмный локон с её лица.
Задержал ладонь на нежной щеке. Она не убрала её, не отстранилась. Лишь прижалась к ней посильнее, закрыв глаза.
Её губы были совсем рядом… такие манящие. Каковы же они на вкус?
Он почти коснулся их, потянувшись к ней всем телом…
В этот момент лошадь под ним недовольно фыркнула, дёрнулась.
Гертруда открыла глаза, Осви пришлось убрать руку, чтобы удержать поводья.
Волшебство рассеялось. Чудесный миг был упущен.
Да что он творит?? Это безумие!
Когда-то он дал себе слово — больше не впускать в своё сердце ни одну из женщин.
Он должен оставаться верным себе и не нарушать данной клятвы.
Даже если эта женщина — Гертруда…
После неловкой паузы они снова тронулись. Осви, как ни в чём не бывало, заговорил о своих овцах.
… Среди горных есть черноголовые, которые очень выносливы. Короткошёрстных лучше всего разводить в низинах…
Гертруда слушала его вполуха. В голове стучало: он чуть не поцеловал её! Её щека горела от прикосновения его руки, как от хорошей оплеухи.
Они знакомы лишь несколько дней. Но ей кажется, — тысячу лет. Рядом с ним ей спокойно и тепло. Словно бы они были когда-то вместе, потом расстались, и вот судьба вновь соединила их. Понять бы ещё, для чего…
Она сильно надеется, что чёртово оружие доставлено, наконец, в Белые Лилии, и Артур нападёт ни сегодня-завтра.
Долго ей так не продержаться.
Глава 41. Бесславный конец капитана
Эдгара разбудил чей-то крик, доносившийся откуда-то издалека.
Он вскочил на ноги и огляделся. Артура рядом не было.
В груди капитана поднялось нехорошее предчувствие. Стараясь не думать о плохом, он направился к углу с разобранной лазейкой. Ноги вдруг стали ватными, каждый шаг давался ему с трудом.
Эдгар склонился над чёрной дырой, высунув голову наружу. Ночной свежий ветер затрепал его волосы. Где-то далеко внизу в кромешной темноте плескалось о камни море.
Капитан подумал: какая тёмная ночь, просто идеальная для побега.
Но куда подевался Артур? Неужели решил сбежать без него? Но как он мог? И куда пойдёт один, без деда?
Его рука что-то задела. Верёвка.
Без верёвки отсюда не выбраться. Внизу море, но, если прыгнуть вниз, живым не остаться. Разобьёшься о волны.
Летучая мышь, форсирующая свои владения, вынырнула из ночи, пролетела совсем рядом, коснувшись жёсткими крыльями волос капитана. Он с отвращением дёрнулся назад, на негнущихся ногах медленно вернулся в башню.
Где же Артур?
И тут он увидел бумагу. Капитан мог поклясться, — до того, как виски не сморило его, она была девственно чиста. Сейчас же на ней было что-то написано.
«Мне важно, чтобы ты знала…»
Гертруда! Она снова, как призрак, встала на их пути.
Дрожащими руками капитан схватился за письмо. Руки тряслись так, что чтение давалось с большим трудом. Когда дочитал, медленно вернул послание на место, машинально положил сверху веточку мяты…
Он вдруг понял: не будет никакого возвращения к мысу «четырёх ветров».
Больше уже ничего не будет.
Зачем только он говорил с ним о Гертруде?..
Артуру было неприятно слушать правду о ней, о том, что она его никогда не любила. Виски развязало его глупый язык, он хотел, как лучше. И не подумал, что может выйти наоборот.
Без Артура белый свет померк.
Эдгар мечтал о сыне. Жена родила ему девчонку. Он уже не чаял о наследнике. Но появился внук…
Но как он решился на такое? Как не испугался прыгнуть вниз, в страшную темноту и неизвестность?
Ничего, Эдгар тоже не из трусливых.
Он криво усмехнулся и полез за пазуху в поисках заветной фляжки. Пару добрых глотков на удачу… хотя…
Не раздумывая, он осушил флягу до дна и отбросил в сторону.
Она ему уже не понадобится.
Капитан подошёл к зияющей дыре. Он взял верёвку, покрутил в руках, и резко, пока не передумал, зашвырнул её вниз.
В темноте не было видно, как она летит.
Его тоже не будет видно, когда он прыгнет.
Ну и славно. Ему не нужны свидетели его печального конца.
Игра окончена. Может, это и к лучшему… негоже доживать капитану королевской гвардии свой остаток жизни в бегах.
Да и не к чему ему эта жизнь без любимого внука.
Эдгар встал на самый край камня из разобранной кладки. Он не знал молитв, потому что не привык молиться.
Игра проиграна, но он достойно встретит свою смерть. Иначе он — не Эдгар, славный капитан.
Эдгар закрыл глаза и шагнул в непроглядную темноту следом за внуком.
Глава 42. Незавершенная партия
Гертруда ждала и, вместе с тем, боялась наступления дня, когда Белые Лилии нападут на Хитрых Лисиц, понесут поражение, и она сможет вернуться домой.
Но отчего-то Артур
