из Аргентины прибыл «Бланко», «Эктор» из Бразилии.
По окончании работы «Тагор» сделал приятный для «Артура» вывод: «Это преданный разведчик, у него есть все необходимые данные для нелегала». Из опыта разведывательной работы известно: самые лучшие агенты терпят неудачу, если ими не руководят. Чем дольше агент находится вне контроля, тем скорее он теряет интерес к работе. С «Артуром» этого не случилось. Он устал, хотя соблазнов было много, разгул мирной жизни, очаровательные дамы, рестораны, футбол. Впечатляет его политическая подготовка.
В начале 1945 года в Монтевидео приехала Лаура. Первые месяцы были для Иосифа и Лауры относительно спокойными. Они несколько раз съездили в курортную зону, чтобы побродить по песку, посидеть на берегу океана.
Сообщение о падении Берлина и красных флагах на Рейхстаге пришло в Уругвай 2 мая 1945 года и было встречено массовыми ликованиями. Толпы горожан выплеснули на улицы, бульвары и площади Монтевидео.
Кто-то из манифестантов выкрикнул: «Почему нет флага СССР? Это провокация! Долой нацистов!» В окна зданий полетели камни и завязалась перепалка демонстрантов с полицией. Иосиф схватил Лауру за руку, и они поспешили удалиться от разъяренной толпы.
В июле 1945 года Григулевич вылетел из Монтевидео в Сантьяго для свертывания дел и оформления паспорта. Вопрос о замене старого паспорта был более чем актуален. Иосиф считал, что в Аргентине он серьезных «хвостов» не оставил. Но за минувшие годы в недрах полиции всякое могло произойти. Поэтому от старого паспорта надо было избавиться. Через много лет после работы в странах Южной Америки Григулевич так оценивал те события:
«В Буэнос-Айресе свободно действовали дипломатические и торговые представительства фашистских держав и их резидентуры, которые опирались на фанатично настроенных выходцев из Германии и Италии. Особенно сильными были позиции немцев. Выходцы из Германии занимали командные должности в госаппарате, промышленности, торговле, армии и полиции. Германская резидентура имела хорошую базу для вербовочной работы.
В тот период американская и английская разведки не пользовались покровительством аргентинских властей, но база у них была не менее солидной, чем у немцев. Разведчики США и Англии получали всяческую поддержку со стороны своих посольств в Буэнос-Айресе. Советская разведка была лишена многих «привилегий», которыми располагали наши противники и союзники того времени, но солидарность, поддержка и помощь антифашистов всегда были на стороне советской разведки. Вот почему наша разведка представляла значительную силу и успешно выполняла задания Центра».
Ну а теперь попробуем разобраться, как нелегалу Григулевичу удалось стать послом Коста-Рики в Италии и Югославии. Подробности этой операции по «документированию» Григулевича долго оставались глубокой тайной. Многие «григоведы» длительное время гадали о том, каким образом Григулевич смог получить подлинный паспорт гражданина Коста-Рики и как он ухитрился стать незаконнорождённым сыном почтенного костариканца из города Алахуэла, который умер в 1935 году. Если бы не указание Центра о завершении дипломатической карьеры и возвращении в Москву, кто знает, как долго вращался бы резидент «Макс» в высших дипломатических сферах Италии и западноевропейских стран, снабжая Кремль секретной информацией из сейфов НАТО и посольств ведущих европейских стран.
Приблизиться к разгадке тайны коста-риканского паспорта помогла книга Хосе Мигеля Вараса «Шлепанцы Сталина». Чилийский журналист и писатель все долгие годы диктатуры генерала Пиночета провел в Советском Союзе, работая в латиноамериканской редакции «Радио Москвы». Его наблюдения и были запечатлены в этой объективной, предельно искренней книге, достоверно отражающей драматическую эпоху «кануна развала Красного континента».
Одна из глав книги под названием «Формирование академика» посвящена Григулевичу, с которым Варас дружил и у которого неоднократно бывал в гостях. Пытливый чилиец, общаясь с Иосифом, невольно ставил перед собой те же вопросы: «Кто вы, доктор Григулевич? Почему в вас больше латиноамериканского, чем русского? Почему вы так досконально знаете Латинскую Америку? Какова ваша реальная, а не мистифицированная жизненная стезя?»
Вот что пишет в связи с этим Варас.
Его центральноамериканский паспорт, приобретенный в Чили, распахнул ему двери в деятельности иного типа, весьма прибыльную, полностью неожиданную для него… Он прочно вошел в мир коммерции и дипломатии. Сотрудники костариканского посольства в Риме воспринимали его как молодого, перспективного сотрудника из хорошей семьи.
Григулевич впервые появился в Риме «в роли костариканца» в 1948 году. Логично было предположить, что костариканский паспорт на имя Теодоро Боннефила Кастро был приобретен в период его активной работы в странах Южной Америки.
В Национальной библиотеке Чили Варас отыскал несколько брошюр:
«Список консульских работников с 1940‐го по 1947 год». На страничке, отведенной Коста-Рике, значилось:
«Генеральный консул — Алехандро Ореамуно Борбон». Выходит, что только он мог выдать Григулевичу костариканский паспорт.
Собрать биографические данные о консуле оказалось делом нелегким. До того, как появиться в Чили, Ореамуно Борбон сделал блестящую карьеру в армии Коста-Рики. Он был личным помощником президента Просперо Фернандеса. Но шумная любовная история прервала карьеру, и он подался в добровольное изгнание. После долгих скитаний он оказался в Чили и со временем был назначен генеральным консулом Коста-Рики.
Долгие годы дон Алехандро Борбон был дуайеном консульского корпуса. Правительство Чили наградило его орденом Б.О. Хиггинса в степени командор. Однако, пребывая на вершине славы и почета, дон Алехандро сильно скучал по родине. Вот почему с такой легкостью он поверил «лирической истории» Григулевича. Незаконнорожденный сын богатого костариканца вынужден жить далеко от родины, чтобы не позорить честь семьи. А тут на него свалилась еще одна беда: во время землетрясения пропали все его документы.
Вот что по этому породу поведал Юрий Папоров[28]:
«11.12.44 года между СССР и Чили были установлены дипломатические отношения, и в Сантьяго было открыто наше посольство. «Артур» тут же поспешил в посольство, чтобы передать свою агентуру на связь разведчикам, прикрытым посольством. Среди помощников «Артура» был один интеллектуал-костариканец («Амиго»). Прежде чем передать его на связь, Иосиф попросил его о том, что хотел бы получить надежный паспорт… «Амиго» ответив, что этот вопрос можно решить, так как посол Коста-Рики его хороший приятель. Надо только придумать правдоподобную историю, и сам же ее придумал. Перед послом «Артур» предстал как незаконнорожденный сын вполне реального человека».
Следует заметить, что исследователи-«григоведы» не раз пытались обнаружить следы «возникновения» дипломата Теодоро Б. Кастро в архивах Коста-Рики. Среди этих исследований нельзя не упомянуть костариканскую писательницу Маржори Росс. Еще в середине 90‐х она опубликовала в одной из газет Сан-Хосе статью под названием «Шпион, который выдавал себя за тико» (то есть костариканца).
В этой публикации Маржори Росс не без огорчения отметила, что большая часть материалов, посвященных деятельности Григулевича, погибла во время пожара в здании МИДа Коста-Рики. Росс рассказала, что ей удалось разыскать некоторых соотечественников, с которыми костариканский посол общался в Риме. Мнений было много. Кто-то считал его выходцем из Бразилии, кто-то полагал, что Теодоро родился в Уругвае. По мнению Росс, Григулевич был человеком с авантюрной жилкой, внутренне свободным; щедро одаренным от природы,
