– Что ты делаешь?! – испуганно вскрикнула она. – Умоляю тебя, я…
Он поднял на нее глаза, и она тут же забыла, что хотела сказать, – столько в них было желания и страсти.
– Умоляю тебя, – простонала она, обхватывая его лицо ладонями, – умоляю, целуй меня.
Не переставая целовать ее, Айвэн медленно поднялся и лег рядом, прижимаясь к ней каждой клеточкой своего такого сильного мужского тела. Губы их вновь соединились, он навалился на нее, раздвигая ей ноги, и она отдалась всепобеждающей силе его желания.
Не выпуская ее губ, Айвэн осторожно вошел в нее, продвигаясь все глубже и глубже.
Такого ослепительного удовольствия Люси испытывать не приходилось. Это ощущение было настолько потрясающе новым, что она была готова на все, лишь бы оно никогда не кончалось. Она прижимала его к себе, она скользила руками по его спине вниз и вверх. Она обхватила его ногами и открылась ему навстречу.
Внезапно Айвэн замер и поднял на нее глаза. Но она прижалась к нему губами, и тогда он, сдаваясь, застонал, а потом без всякого предупреждения сделал резкое движение вперед. Люси почувствовала быструю, острую боль, а он, не давая ей испугаться, понять, что происходит, задвигался быстро и ритмично – словно больше не мог себя сдерживать. Его желание захлестнуло ее, как мощная волна, и, забыв себя, она задвигалась в такт с ним, вскрикивая от муки и страсти.
А потом Люси показалось, что она взорвалась изнутри. Он зажег ее и спалил дотла. Он взял ее, и теперь она, сгоревшая в огне его страсти, полностью принадлежит ему.
15
Рука его дрожала, и это очень не нравилось Айвэну. Он сердито натянул сапог и наклонился за другим, стараясь не шуметь, но взгляд его то и дело возвращался к спящей на смятой постели женщине.
Люси Драйсдейл! Черт бы побрал этот синий чулок! Она оказалась куда более страстной, чем любая профессиональная распутница. По крайней мере, лучше любой, с кем ему выпала честь спать. Те, другие, были способны лишь на то, чтобы утолить среди ночи его голод. Люси же устроила ему праздник, раскошный пир, где были все деликатесы, известные мужчине. И даже кое-что такое, о чем он раньше и понятия не имел.
Айвэн встал, глядя на нее. Его так и подмывало остаться, сорвать простыню, от которой теперь пахло их союзом, прижаться к Люси, любить ее, спать рядом с ней, затем разбудить и вновь любить и любить.
Желание вновь начало подниматься в нем, и он едва не выругался. После свадьбы у него будет сколько угодно времени. А пока он добился всего, ради чего приезжал. Теперь ее у него никто не отнимет! Теперь она не посмеет отказаться от брака.
Едва вспомнив о ее упрямом нежелании выходить за него замуж, Айвэн опять начал сердиться и вытащил из кармана письмо. Что ж, когда она его писала, ее репутация еще не была уничтожена окончательно. А теперь – все.
Он нахмурился, обернулся и посмотрел на женщину, чье тело угадывалось под смятыми простынями. Ее руки были словно выточены из слоновой кости, а на лице застыло кроткое и невинное выражение.
Только дураку придет в голову считать ее падшей за то, что только что между ними произошло! Но дураков, слава богу, много, и именно из-за них она будет вынуждена выйти за него замуж. Теперь ей от его предложения не отвертеться.
Айвэн разорвал письмо и заметил, что веки ее задрожали. Люси проснулась. Она, очевидно, не сразу вспомнила, что произошло, и заморгала от дрожащего света свечи. Но уже в следующее мгновение глаза ее расширились, и она резко села на кровати.
При виде ее обнаженных плеч и спутанных волос кровь снова закипела у него в жилах. Но он подавил свои примитивные инстинкты, чтобы обсудить то, что имело для него сейчас первостепенное значение.
– Возвращаю твое письмо. – Он бросил клочки бумаги на кровать. – Надеюсь, ты больше не будешь возражать против нашего брака. Это бессмысленно. Особенно принимая во внимание последние события.
Люси молча сглотнула, и он просто не смог отвести глаз от ее шеи. Ему так хотелось коснуться ее губами, вновь почувствовать вкус ее кожи… С большим трудом Айвэн заставил себя отвести взгляд.
– Принимай мое предложение, Люси! – Он снова начинал сердиться. – Иначе мне придется сообщить твоему брату о том, что только что между нами произошло.
– Ты не посмеешь! – едва слышно воскликнула она, натягивая простыню до самого подбородка.
Айвэн окинул ее взглядом – под тонкими простынями на ней ничего не было, он мог взять ее вновь, прямо сейчас…
– Еще как посмею! – заверил он. – Если ты отвергнешь мое предложение, ты сама меня к этому подтолкнешь. А ему придется отстаивать твою честь. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы он вызвал меня на дуэль?
Люси медленно покачала головой, и Айвэну показалось, что она сейчас заплачет. Но слез он не увидел.
– Так ты сообщишь завтра брату о своем согласии? В четверг мы венчаемся?
Они долго молча смотрели друг на друга, и Айвэн вдруг понял, что не дышит. Наконец она сказала:
– В четверг мы венчаемся. Только…
Айвэн нахмурился:
– Только что?
Люси отвела взгляд, и волосы, упавшие ей на лицо, скрыли от Айвэна его выражение.
– Я хотела спросить… – продолжала она едва слышно. – Может быть, ты… завтра вечером тоже придешь?
Гордость за самого себя и жаркое желание обдали Айвэна горячей волной. Она хочет, чтобы он пришел к ней! Она его жаждет!
Он сделал шаг к кровати, но остановился, пытаясь побороть ненасытного зверя, пробудившегося в нем. Он не даст ей почувствовать власти над ним. Ей вовсе ни к чему знать, какую страсть она в нем пробуждает. Ему надо, чтобы она его хотела! Айвэн понял, что впервые желает этого от женщины, и стиснул зубы.
– Не будь я уверен в твоей невинности, подобное предложение удивило бы меня.
Люси вздрогнула, словно он ее ударил. Но прежде, чем Айвэн успел придумать, как извиниться, она сказала:
– Если вы в моем лице надеетесь найти покорную жену, потакающую всем вашим капризам, то вы сильно ошибаетесь, милорд. Не зря я до сих пор не замужем.
– То же самое я могу сказать и о себе. До четверга, Люси.
Он быстро поклонился и, боясь задерживаться хотя бы на минуту, развернулся и вышел.
Однако за дверью Айвэн остановился – сердце его бешено колотилось, неудовлетворенное желание сводило с ума. Черт побери! Эта девица прибрала-таки его к рукам!
Люси же, не отрываясь, смотрела в одну точку, и сердце ее разрывалось от боли. Разве так бывает? Как можно любить ее тело, но ненавидеть ее саму?!
А в соседней комнате Антония прижимала ухо к стакану, приложенному к стене. Айвэн провел в спальне Люси целых два часа и вдруг ушел с проклятием на устах! Он, видимо, совсем сбит с толку. А мисс Драйсдейл достаточно умна и, конечно, опасается выходить за Айвэна замуж. Но леди Антонию это не касается. Ей нужен правнук, и сегодня Люси подписала свой приговор.
