Региональный характер международного права обусловлен самой природой этого права, которое возникает в международной среде общественных образований, вступающих в отношения между собой. Международное право появляется преимущественно в тех регионах мира, где такая среда сложилась: «В определенные времена и в определенных областях античного мира существовали аутентичные системы государств, которые, вступая во взаимоотношения, осознавали правила своего поведения, нормы, которые мы сегодня называем правом народов или международным правом»[440]. На возникновение такой среды в том или ином регионе влияли факторы преимущественно геоэкономического характера. Различия в последних в свою очередь повлияли и на особенности права того или иного региона: преобладание отношений зависимости в регионе, где территорию с лучшими естественными условиями занимает государство-гегемон; преобладание равноправных отношений в регионах с равномерным расположением природных богатств и т. д. Следовательно, под влиянием правовых, нормативных и других особенностей разных регионов в международном праве в процессе исторического развития углублялись и приобретали бо́льшую значимость характерные черты, обусловленные принадлежностью этого права к соответствующему региону. В конечном итоге это привело к формированию региональных подсистем международного права и международно-правовой совокупности соответствующих регионов современного мира.
Правда, здесь можно указать на две крайности, в которые впадали исследователи древнего международного права, анализируя причины его регионализма: одни считали, что потребности международного права стали катализатором появления и становления государств в определенных регионах Древнего мира, способствовали их укреплению; другие – что появление там государств предшествовало становлению «системы государств, являющихся необходимой для возникновения международного права»[441]. Нельзя отрицать того, что международное право внесло свою лепту в процесс становления государств, которые в ходе отношений между собой совершенствовали не только собственные правовые системы (в том числе путем заимствования друг у друга правовых наработок), но также и свои политико-правовые системы, что с развитием истории привело к становлению государств современного типа. Ярким примером такого влияния является закрепление в международном праве принципов государственного суверенитета, равенства государств и др. Безусловно, этот процесс имел и обратное действие, а именно – участие государств в создании норм международного права. Однако ошибочность обоих этих утверждений, несмотря на их различие, связана с общей этатической позицией, которой придерживались их авторы, рассматривая государство как ключевой элемент в возникновении международного права.
Как уже говорилось, для появления международного права не обязательно, чтобы общественные образования, отношения между которыми оно призвано регулировать, уже развились до уровня государств. По мнению Ф. Пухты, право не происходит от государства, а предшествует его возникновению[442]. Точно так же и система международно-правовых институтов и договоров встречается уже в среде ранних государствоподобных образований или даже образований догосударственного типа в регионах древнего Ближнего Востока (Месопотамия), Китая, Индии, античной Греции. Международное право появилось в этих регионах как результат объективной потребности международных отношений и представляло собой «феномен, который возникал и развивался среди групп независимых и суверенных политических образований всякий раз, когда между ними возникали организованные отношения»[443]. Как уже было сказано выше, существование государств не может считаться необходимой предпосылкой зарождения и возникновения международного права, поскольку сами государства в классическом понимании являются продуктом периода развитого Средневековья. Более того, именно международное право оказало определенное влияние на становление государства в современном его понимании. Следовательно, международное право еще до появления государств возникает в тех регионах, где общественные образования, достигшие соответствующего уровня развития, вступают во взаимные отношения – в разных регионах Древнего мира, где существовали островки международных отношений. Причем моменты зарождения международного права в отдельных областях и этапы его становления и развития по времени не совпадают. Если в регионе Древней Месопотамии уже в 4-м тысячелетии до н. э. международно-правовое регулирование осуществлялось посредством постоянных международно-правовых норм и принципов, то, скажем, в Древнем Китае такого уровня развития международное право достигло в 3—2-м тысячелетиях до н. э.; на это, в частности, повлияла интенсивность международного оборота в регионе; конечно, в регионах, бедных полезными ископаемыми, такая интенсивность была больше.
В связи с этим регионализм древнего международного права имеет еще один аспект: в разных регионах Древнего мира международно-правовые институты и механизмы имели свои характерные черты, связанные с геополитическими, этническими, религиозными и культурными особенностями, которые иногда достаточно сильно влияли на различия в международном праве этих регионов. Например, для международного права региона древнего Ближнего Востока характерной была организация международно-правового регулирования в виде «семейных отношений» (так называемая Амарнская система международного права)[444]. Подобная «семейная метафора» была вызвана особенностями международно-правовых институтов в регионе: здесь, в отличие от других регионов, основным субъектом международного права выступал правитель государства. Следовательно, «международные отношения были построены по модели межличностных»[445]. Особенностью региона было и то, что участниками международных отношений (субъектами международного права) выступали этнически, культурно и религиозно разнородные образования приблизительно одинакового могущества, что было нехарактерно для других регионов – греческого, индийского, китайского, каждый из которых представлял собой совокупность этнически и религиозно однородных образований, среди которых выделялось одно или несколько наиболее сильных в политическом и военном плане.
Ситуация в последних трех регионах является наиболее типичной для развития древнего международного права. Одной из характерных черт китайского и индийского регионов была преобладающая роль правосознания (в том числе религиозного) и правовой доктрины в становлении международного права, норм морали и этики, а также ритуалов как правового источника. В регионе Древнего Китая международно-правовое регулирование осуществлялось по принципам правовой системы Ли, а впоследствии в тесной связи с конфуцианским учением. В этом регионе в определенные периоды именно ритуалы и традиции играли роль полноценного правового регулятора, подменяя собой правовые нормы в сфере регламентирования и систематизации международного общения. В Древней Индии международное право представляло собой часть общей правовой системы и доктрины Дхармы, которая «играла роль как “права”, так и “обычая”»[446]. Здесь важным было убеждение в силе Дхармы как «регулятивной отрасли международных норм, которая может способствовать межгосударственным отношениям и, следовательно, международному процветанию» [447]. Следует отметить, что хотя религия, как будет показано далее, и играла важную роль в международном общении древнего периода, в этих регионах сугубо религиозные правила не преобладали.
Особенности состава участников международных отношений региона античных Греции и Рима, а именно существование ряда равных суверенных субъектов международных отношений, были характерны также для Индии и Китая, хотя именно в Греции и Риме они оказали наибольшее влияние на формирование международного права. Международное право региона античной Греции, тесно связанное с его геополитическими особенностями, «образовалось на базе сосуществования ряда полисов, то есть городов-государств, каждый из которых ревностно оберегал свою политическую независимость», и испытало влияние «плюралистического характера этого региона»[448].
Эти и другие черты древнего международного права впоследствии повлияли на формирование его региональных подсистем (китайской – конфуцианской, буддистской, западноевропейской и др.), особенности которых влияют в том числе и на характер современного международного права.
Отсутствие универсального международного права в древности часто рассматривается как отсутствие международно-правового регулирования вообще. Однако и регионализм, и отсутствие системности в сегодняшнем ее понимании в древнем международном праве не могут считаться аргументами, подтверждающими эту теорию. Названные черты свидетельствуют лишь о подходе к истории международного права с позиций сегодняшнего дня. Поэтому, исследуя международное право периода античности, К. Филлипсон пришел к выводу, что есть лишь одно существенное различие между древним и современным международным правом, которое заключается в том, что сейчас нормы проистекают главным образом из четко выраженного согласия государств, в то время как античные нормы права отсылали как к своему источнику не только к акту согласия, но также к религии и морали, необходимым для признания такого соглашения[449].
