прорываюсь к заветной цели. На третьем шаге начинаю чувствовать тупую, долгую, и почти невыносимую боль в стопах. Похоже, всё — таки ударился.
Скрипя зубами, мчу всё быстрее, преодолевая мизерное расстояние. Визуально близкое, но для мышц такое далёкое и изнурительное.
Пробегаю напрямик по линии обстрела. Через небольшую площадь, полностью разрушенный дом. Вот уже за бор, за которым начинается лес! Замечаю кучи сваленных человеческих трупов, которые вампиры натащили к себе!! И неистовство разрывает меня изнутри. Вот же мрази.
Вижу трёх вампиров — стрелков с моего фланга, прикрывающих отступление монстров, которые уже ринулись в сторону леса, где у них в глубине, похоже, спрятаны лошади. У кромки леса основная масса вражеского воинства. Рослые, широкие, в посечённой броне. Некоторые без шлемов со страшными харями и окровавленными ртами. Крови, походу, успели попить. У половины щитов нет, мечи за спинами, у двоих огромные топоры — секиры двусторонние.
Три лошади с красными глазами, закованные в броню находятся прямо на позиции, к ним почти добежали, замерли в процессе. Два мага, как оказалось тоже в броне, но без шлемов, продолжают колдовать, изображая непрерывный прессинг. На их ладонях знакомые формулы блёсток замерли, которые легко убираю на всякий случай.
Подскакиваю к ним и с неимоверными усилиями, преодолевая вязкое пространство, сходу рублю голову молодому блондину огневику с вытянутым аристократическим лицом. Затем сношу наотмашь лысому старикашке, владеющему магией земли.
При этом сам клинок идёт одинаково тяжело, что по шее через кольчугу, что по воздуху. Искры отлетают так медленно, что даже не успевают сверкнуть, как и головы, которые не успевают отделиться, а я уже рвусь к трём всадникам, которые, похоже, хотят первыми снести наш укрепрайон.
Сердце долбит в уши, а я рублю уродов всё быстрее и легче. Ибо у меня тело заработало, наконец, приняв боевую трансформацию! Теперь я пошёл ещё стремительнее до целей, преодолевая сопротивление телом, ставшим уже нечеловеческим.
Страшная смесь дара Вейзевула и Сехмет в действии!
Стараюсь не прыгать, а бегу по земле, отталкиваясь всё сильнее вперёд при этом пригибаясь. Ибо если в воздухе зависну, всё пропало! Обхожу кучу трупов из гражданских с села. Лица бледные, похоже, обескровлены. Охваченный звериной яростью, проношу сквозь непокрытую шею клинок здоровенному уроду, наклонившемуся, чтобы подобрать свою секиру с земли. Как удачно, мразь.
Настигаю ещё двоих лучников, которые зависли в беге с другого фланга. Ну здравствуйте. Злорадствую, вкушая, какие же они сейчас беспомощные! Получите, ублюдки.
Ощущая, как тают мои физические силы, рвусь вглубь леса за остальными. Я не супермен, долго так не могу! Да и тренировок не было. Всё в бою познаю, и это рискованно.
Понимая, что силы тают, ускоряюсь ещё и настигаю тех, кто успел удрать уже метров на двадцать. Понеся клинок сквозь шеи с пульсирующей красной точкой в глазах и треском в жилах, я рванул на очередную группу из пяти здоровенных «дровосеков». Впереди видны уже и лошади, стоящие смирно в ряд.
А ещё я замечаю Имиру! Она среди деревьев, между нами метров пятнадцать, вижу, что двоих воинов уже покромсала — лежат, не шевелятся. Над третьим поваленным зависла с занесённым клинком. Волосы распущенные, что огонь полыхают, улыбка хищницы, мордаха в крови! Изящный чертёнок, не оставляющий и шанса. Похоже, ещё немного, она перехреначит и всех лошадей, продолжающих стоять невозмутимо. Потому что больше их не кому охранять.
Ощущаю, что время постепенно набирает обороты. Движения вампиров становятся уже заметны. А мои руки начинают дрожать. Но я настигаю первого из пяти отступающих и рублю с затылка! На этот раз клинок встречает небольшое сопротивление, но всё же проходит. И брызги кровяные появляются, когда я ещё не успел на следующего замахнуться.
На второго клинок занёс! А время ещё ускорилось. Долблю по шее на пределе сил, а он уже и голову поворачивает в шлеме в сторону, куда башка соратника падать начала! Сношу ему голову! Трое остаются! И звук наплывает стремительно! Словно последняя грань, за которую держусь, внезапно рассыпается, бросая меня в реальное течение времени.
Замедление прошло, но боевая трансформация ещё работает! Две башки валятся на землю со стуком, а следом и тела с грохотом. С истеричным сердцем и пульсирующим красным бельмом в глазах атакую третьего, который начинает орать злобно, наконец, увидев меня!
Машет здоровенным мечом, явно перепугавшись. Пригибаюсь! Клинок проносится над головой и сносит к хренам дерево вместо меня!
— Он здесь! — Ревёт мерзким голосом урод, размахивая мечом, как каруселью и стараясь меня не подпустить. Но со вторым деревом не срастается, и меч врезается, завязнув в стволе. Всего на миг заминка, которой мне достаточно! Наскакиваю и рублю лезвие его меча поперёк. Клинок врага ломается, как миленький. Перехватив обеими руками рукоять, бью с разворота вверх, попадая точно по подбородку и снося часть шлема вместе с челюстью!
Противник отшатывается, но не падает. Что⁈
Атакую ещё! Мой клинок сбивает на бок наплечник, чуть не достав шею, по которой уже хлещет! Рублю снова, тварь подставляет руку. «Синий мрак» проскальзывает дальше. И я чуть не получаю удар щитом, вовремя пригибаюсь.
С разворота бью по шлему, сбивая его с башки! Красные змеиные глаза сверкнули!
Мляяять! Это не обычный боец! Слишком живучий!!
Вампир, как ни в чём не бывало, без нижней челюсти начинает контратаковать своим обрубком меча, движения чёткие, как у робота! Ухожу от двух ударов, чуть не получаю ногой в корпус, отскакиваю! Бьёт наотмашь, подныриваю, сближаюсь резко. И с прыжка уже целюсь по шее! Но замечаю движение со стороны!!
Приходится уходить от удара четвёртого, поэтому лишь чиркнул.
Жижа хлынула из горла урода. С разворота я рубанул того, кто атаковал со спины. Гад до этого отвлёкся на суккубу, похоже, поспешив в её сторону, но вернулся, чтобы помочь соратнику.
Клинок мой пришёлся на его секиру, от импульса аж кисть онемела. Вот зараза, какой тяжёлый! Он махнул ещё несколько раз, я перекатился и хлестанул по ноге, пробив защиту. Но не перерубив ногу полностью, лишь зацепив.
— Крис! — Взвизгнула Имира, наконец, распознав меня. — Осторожнее!
Она уже дорубила своего и спринтерским бегом рванула на пятого прикрывать меня, с которым у неё тут же завязался яростный бой.
Убедившись, что помощь не нужна, пробую пробить четвёртого, а он крупный зараза. Но без шлема, харя матёрая, широкая, омерзительная! А ещё он приноровился секирой махать, деревья не цепляя! Крест — на — крест, как казак кривой саблей.
Что ж. Долбанул его морозным шаром, сбив с ног!
Оборачиваюсь к третьему, а тот уже на колено осел, плохо ему без нижнего ряда зубов. Ай, яй — яй. Подскакиваю рубить, а он обрубок лезвия выставляет, чтобы я напоролся. Телепортируюсь с испуга сквозь него. И рублю с разворота! Башка отлетает, как миленькая, тело на бок заваливается. Похоже, самый живучий здесь гад.
С перемещением магией в бою беда в ночное время, да ещё и в лесу. Только рефлекторные короткие скачки, которые меня совсем не радуют. В бой сходу вступать, не изучив площадку, чревато. Поэтому попутно начинаю отмечать признаки, мелкие детали на местности. Выходит хреново, ибо в лесу всё одно и то же, и это сбивает, добавляя беспокойства, что улечу вообще не туда.
Стремлюсь к четвёртому, он как раз встаёт. А у меня тяжесть в руках, пошатывает. Как не вовремя. Вероятно, почуяв мою усталость, монстр надвигается, занеся секиру сверху. Пячусь и впервые запинаюсь за корень! Падаю!! Перекатываюсь в ужасе!! Секира вонзается в землю в сантиметрах от ноги. Бросая рукоять, монстр заваливается на меня!
— Крис, убийца генералов! — Заревел вдруг вампир сиплым басом, нависнув надо мной, что у меня волосы дыбом встали. — Ты не сможешь вечно бегать от нашего повелителя! Мы убьём всех, кто тебе дорог. Великий Гелак идёт за тобой!
Разевает свою вонючую пасть шире, хочет укусить!! Растерявшись от ужаса, не успеваю телепортироваться. Подставляю локоть. И урод вцепляется в золотой щиток, внезапно наросший на пути к моей плоти! Скрипят зубы, рычит тварь. Весом по ощущениям в полтонны на меня наваливается, стремясь задавить!
Борясь с отчаянием, телепортируюсь ему за спину и рублю по шее! Силы на исходе, кисть едва не упускает рукоять, немея уже до локтя. Бошка поверженного свешивается на бок, держась на каких — то жилках, гад валится, уже не дёргаясь.
С бешеным сердцем
