когда решил, что с Дэна можно что-нибудь поиметь. Непонятный чувак в железной маске оказался весьма живучим сукиным сыном. Которого не удалось победить дважды. После чего Кир отказался играть с ним дальше и до кучи нажаловался собственной сестре и жене Николая. А если в Рольсбург припрется Вика, то плакал его веселый отпуск. Что же делать?
«Как минимум нужно поменять место приключений. Надеюсь эти придурки еще поошиваются здесь», — подумал Коля и направился в сторону рынка. С каждым шагом его собственная идея отправиться дальше нравилась ему все больше. Ведь он не сбегает, а просто оставил этот негостеприимный город в прошлом. А Дэнчику он еще отомстит. Да отомстит.
Успокоенный собственными мыслями, Николай закупился на рынке расходниками. Мерзкие торговцы — брали у него по две сотни за аптечку, по сотне за сухпаек и полтинник стоила литровая бутыль воды — сплошные расходы. Раньше торговлю на себя брал Кир, а сейчас оказалось, что с тройкой в обаянии и отсутствием навыка торговли неписи его не очень жалуют.
Рынок находился недалеко от вокзала. Николаю пришлось пройти через пару заваленных хламом переулков, а потом сотню метров по кварталу работяг денно и нощно изображающих неустанный труд.
На подходе к вокзалу ему пришлось замедлиться: Дэн со своей телкой расспрашивали какого-то нищего. Поэтому Николай сделал вид, что распределяет вещи в инвентаре. Хоть город и зеленая зона, напакостить Дэн сможет только так. «Лишь бы он не поехал куда-нибудь. А то придется пережидать ночь в Рольсбурге, а это чревато прибытием Вики. Она всегда сваливается, как снег на голову», — подумал Николай и с облегчением выдохнул, когда Дэн и Фрея покинули рынок.
«Надо будет прокачать воровство — смогу заработать легких денег», — подумал Николай, когда вошел в толпу, собравшуюся вокруг вокзала.
Благодаря своей восьмерке в силе, он без особых проблем добрался до окошечка кассы и просунул в него руку с приготовленными пластинками:
— Один вечерний билет до... — Нагибатор запнулся, не зная куда отправиться, но потом заметил стилизованную карту над роботом-кассиром: Белых Холмов.
Вы обновили карту и получили данные об Эвбурге и окрестностях, получено опыта 300, 550/2400; Возникло перед ним сообщение системы. Свернув его, Николай принял черную пластиковую карточку и направился к лавочкам.
До поезда оставалось еще около трех часов, поэтому он решил пробежаться по торговому ряду, занятому накаченными мужиками и дородными тетками. На их прилавках можно было увидеть практически все: от аптечек до светошумовых гранат. Стоит отметить, что оружейные лавки находились в оцеплении городских хранителей порядка. То ли мэрия следила за порядком, то ли стражники сами калымили. Что примечательно у каждого стража над головой висели пугающая цифра девяносто девять и целый список активных навыков. Из оружия Коля отметил дубинки, кастеты, короткоствольные автоматы, а у одного на треноге стоял миниган. Сглотнув, Нагибатор направился к лавке, в которой торговали аптечками, бинтами и прочей медициной.
— Сколько стоит, — Николай пальцем показал на аптечку.
Торговец потер жирными пальцами бородатый подбородок и выдал:
— Целиком триста пятьдесят. По одной семьдесят. Бинты по семьдесят за штуку, шприцы десятка, жгут тридцать, вот так.
— Да ты офанарел. На рынке дешевле, — опешил Николай.
— Вот, иди на рынок и бери там. Не мешай честным людям торговать, — ответил торговец и вперил в Николая тусклые заплывшие глазки.
— Пойду у других посмотрю, — сказал Николай и двинулся дальше.
— Послушай, красавчик, смотри какая куртка есть, — обратилась к нему женщина лет тридцати, когда он проходил мимо неё.
Николай повернулся к ней и увидел на прилавке джинсовую куртку не первой свежести: застиранная до дыр она имела соответствующие статы: Лохмотья нищего, защита 1, обаяние — 1, сила 0,5; говорят эту куртку носили еще до вторжения рехтаноидов. Сотни раз перелатанная она внушает владельцу смутную тень надежды;
— Легендарка, — съязвил Николай.
Торговка подобострастно улыбнулась и затараторила:
— Так и я о чем. Еще от бати досталась. Знаешь сколько он пережил в ней передряг? Не счесть. И от мародеров отбивался, и нашествие крыс пережил, а как за ним девки ухлестывали. Всего за пятьсот пластинок тебе отдам.
Николай потянулся к инвентарю, но вовремя одернул руку. Вы очарованы на 3, 2, 1 секунды; Увидел он проскользнувшее сообщение системы.
— Иди ты... — выругался Николай и пошел дальше, стараясь не смотреть на вываливающиеся из декольте груди торговки.
Обжегшись, Николай затарился какой-то сивухой у худого дедка с длинной белой бородой и направился к освободившейся лавке.
На полпути его обогнала парочка влюбленных, уселись на примеченную им лавочку и начали мило щебетать о том, как оторвутся в Белых Холмах.
— Свалили, — пробурчал Николай, когда оказался рядом с лавочкой.
— Но мы первые тут оказались, — возразил молодой парень с коротким ежиком волосом.
— Я сказал свалили, — медленно почти по слогам проговорил Николай.
Попытка запугивания: сила 8/7, успешно;
— Спокойно, спокойно, — зачастил побледневший парень: идем Мэри — не хватало нам еще ссориться с ним.
— То то же, — расплылся в улыбке Николай и уселся на освободившееся место.
— Свинья, — произнесла девушка.
— Ты кого свиньей назвала дура? — взъярился Николай, но парочки уже и след простыл.
— А ладно, живите, — пробормотал Николай и отпил сивухи, которая оказалась ужасного качества пивом: аргх.
***
Поезд подъехал неслышно. Им оказался ржавый магнитный транспорт, тянущий за собой десять видавших виды вагонов. Осмотрев его, Николай поморщился: некогда свежая краска вспучилась на солнце бурыми волдырями, а окна оказались изрисованы мастерами похабных изображений и надписей. Двери со скрипом открылись и из них посыпались веселые мужики с синяками под глазами, в рваной одежде, но довольные. Почти каждый обнимал женщину с отекшим от выпивки лицом, которому не мог придать свежести целый слой штукатурки.
Николай дождался, когда вся эта толпа рассосется, чтобы не касаться их грязной одежды и двинулся к поезду. Коротко пискнул электронный контроллер и он оказался в вонючем тамбуре закиданном бычками и пустыми бутылками.
Ручка двери оказалась заляпана чем-то жирным и липким, отчего на лице Николая проступила гримаса отвращения. Пробравшись внутрь вагона, он первым делом принялся вытирать испачканную руку о висящую на окнах занавеску. Если судить по её состоянию, то об неё вытирал руки каждый пятый — полупрозрачная тряпка
