и кормил из бутылочки. Мать бы мною гордилась.
В первый рабочий день я все же сорвался с работы раньше времени — часть текучки смогу просмотреть сидя у компа с одним из близнецов на руках.
— Я дома! — крикнул я входя в квартиру.
Из детской выглянула сердитая мать.
— Ты чего кричишь? Детей разбудить хочешь?
— Нет, — сконфузился я. — Просто соскучился.
— Соскучился он... Вон, Миша проснулся уже. А где первый, там и второй. Иди, ешь.
Я закатил глаза, пошел в душ, а затем, как и велено — на кухню. Анька уже накрывала на стол. Дети были с мамой, а поэтому в эти минуты — только моя. Обнял ее так крепко, что закряхтела, как Мишка с Сашкой, лицом в волосы зарылся.
— Аня, — зашла в комнату мама. — Они проснулись оба и спать больше не хотят. Кормила ты их вот только, совсем недавно.
— Так несите сюда, уложу в шезлонги, пусть смотрят на нас, — ответила Аня.
— Анечка, — в голосе матери просительные, что вообще на нее непохоже, она привыкла властвовать. — Можно, я погуляю с ними? Один часик, во дворе только. А ты отдохни, на тебе лица нет.
Аня на меня посмотрела. Вижу, отдавать детей на час ей не хочется.
— Хорошо, — наконец решила она. — Но только во дворе. И если начнут плакать, сразу домой.
Мама горячо закивала и помчалась одевать детей. Помощь в том, чтобы выкатить коляску на улицу не требовалась — лифт был большим, подъезд комфортабельным, внизу на подхвате консъерж, так что я продолжил есть. Анька закрыла за ними и по дороге на кухню, задержалась в прихожей.
— Недавно целую коробку корреспонденции твоей привезли, — сказала она.
— Помощнице велел, чтобы домой отправили, вечером прогляжу.
— Тут письмо из клиники.
И положила на стол конверт. Черт, неловко даже как-то стало. Я совсем забыл, что заключая договор еще и добавил пункт о проведении ДНК экспертизы и предоставил образцы. Видимо, из-за праздников ее провели совсем недавно.
— Выкинь, — пожал плечами я.
— В смысле?
— Просто выкинь. Я люблю тебя. Люблю Сашку и Мишку. Нет никакого значения, что внутри этого конверта.
Анька почему-то рассердилась.
— Нет, Язгулов, — процедила она. — Ты откроешь чертов конверт и прочитаешь.
— Ладно, — закатил глаза я.
Взял конверт. Надорвал. Вытащил из него бумагу. Успел подумать — наверняка на электронную почту пришёл дубликат, стоило так морочиться? Хотя так торжественнее, да. Выдержал театральную паузу, Анька уселась на стул напротив.
— Мы ещё можем выбросить, — предложил я.
— Читай.
И я развернул лист. Я хорошо умел делать деньги, это было у меня в крови. В биологии не понимал ни хрена. Скользнул взглядом по колонкам цифр ниже, к выводу. Девяносто девять. Процентов. Девяносто девять процентов вероятности того, что я являюсь отцом близнецов.
— Не понял, — растерянно пробормотал я.
Теперь настала очередь Ани закатывать глаза.
— Недавно я видела теорию, что интеллект детям передаётся от матери. Надеюсь, так оно и есть, потому что их отец явно туповат, — фыркнула Аня.
— Но тут написано, что они от меня, — продолжил не понимать я.
— Да, — кивнула Аня.
— Но я же бесплоден!
— Ой все, — махнула рукой Аня. — Я сдаюсь.
Встала и ушла в спальню. Я — за ней.
— Это что мои дети?
— Язгулов, да!
— Но почему ты не сказала?
Аня села на кровать и устало посмотрела на меня снизу вверх.
— Я говорила.
— Да... Но...Как так, Аня?
Она пожала плечами.
— Ты не рад?
На самом деле, я был скорее ошеломлён. Мне нужно было уложить и упорядочить все свои мысли.
— Я безумно рад. Я счастлив. Я уже давно их полюбил, как только увидел, да вру, раньше... Я полюбил их потому, что они были твоими. Теперь мне многое придётся осознать, — я сел перед кроватью и поцеловал Аньку в голые коленки, сначала в одну, потом в другую. — Спасибо, Аня. Я больше чем уверен, что ни с одной другой женщиной такого бы и не случилось. Только с тобой. Но кажется, что мне пришло время напиться.
Анька повела плечом. Легкое тонкое домашнее платьице сползло с плеча. Оно было на пуговицах, чтобы обеспечить быстрый доступ при кормлении. Расстегнула пуговицу. Затем вторую. Моему взгляду предстала роскошная, налитая молоком грудь, и на ней не было ни одного близнеца.
— Напиться ты всегда успеешь, а твоя мать вернётся уже через сорок минут. Мне уже все можно. Не хочешь провести время несколько иначе? У меня секса с весны не было...
И скинула платье вовсе. Долго я не думал, точнее не думал вовсе. Напиться, и правда, я всегда успею, а от таких предложений не отказываются.
— А мама уже, похоже, знает? — внезапно дошло до меня и я оторвался от губ жены.
— Не отвлекайся, Язгулов, — велели мне.
И правда, чего это я.
Эпилог. Анна
Той ночью я проснулась от тишины. Обычно, мои ночи были полны звуков. Кряхтение одного из близнецов, вот-вот проснется, но еще точно не определился. Скрежет, с которым закапывал свои творения в лотке Люкс — всегда в самое неподходящее время. Дыхание мужа, наконец. А тут проснулась от тишины и испугалась. Повернулась в постели — Марата нет. Он часто вставал по ночам к близнецам. Подошла к кроваткам — оба на месте, сопят тихонько, спят.
Вышла из комнаты. Люкс, решивший, что я иду на кухню увязался следом за мной. Но на кухне темно. Небольшая полоска света падает из под двери кабинет мужа. Я, тихонько постучав, вошла.
— Разбудил? — спросил Марат.
— Нет, сама проснулась. Пьешь?
— Пью, — кивнул покаянно.
На столе перед ним бутылка виски — половины уже нет. Злополучное письмо из клиники.
— Ты не веришь? — осторожно спросила я.
— Верю. Я и тебе должен был поверить сразу, дурак. Просто... Ань, как так? Так же не бывает.
— Чудо, — пожала руками я.
Близнецы росли. К их полугоду мне все же пришлось нанять приходящую няню — они стали очень активными, помощи Риммы Павловны и мужа мне не хватало. Я подспудно думала, раз случилось одно чудо, может случиться и второе, но видимо запас детородных чудес
