чуть более расслабленной, и я уже не чувствовала изучающих взглядов. Видимо, послы уже вдоволь насмотрелись, как мы воркуем. Да и не только они. Я старалась не рассуждать об этом, но в голове постоянно крутилось одно и то же: Элрис, обещанная свобода и роль фаворитки Ивеллиоса, которую я должна была сыграть.
И я играла. О, гелла бы мной гордилась, если бы увидела. Правда, сначала она бы упала в обморок от такого зрелища. Но потом точно бы гордилась.
Главное, чтобы Элрис не поверил в мой обман. И чтобы Ивеллиос сдержал своё слово.
Старший принц, надо отдать ему должное, тоже играл на славу. Он был обходителен настолько, насколько он мог бы быть обходительным с девушкой, которая ему симпатична. Он ненавязчиво ухаживал, внимательно следил за тем, чтобы у меня всё было и я не скучала, развлекал рассказами о приёмах и поездках в другие страны. Если бы я не знала, что он, как и я лишь, притворяется, то всерьёз поверила бы в то, что его сердце занято мной. Даже когда он отворачивался, чтобы пообщаться с отцом, его пальцы не переставали легко поглаживать моё запястье. Прикосновения действительно начали меня успокаивать. Я почувствовала, как внутреннее напряжение исчезает. Всё казалось уже не таким страшным, как раньше. С меня словно спадала какая-то пелена, застилавшая мне до этого глаза, искажавшая мысли. Я становилась собой. Какой была ещё до того, как меня обуяла невыносимая тяга к младшему из принцев.
Когда музыканты заиграли медленную мелодию, и из-за столов начали подниматься пары и проходить в центр зала, Ивеллиос, рассказывавший мне очередную историю с одного из прошлых балов, замолчал. Мы сидели и наблюдали, как нарядные пары, медленно покачиваясь, плыли по залу, как сверкали драгоценности на тонких шеях и запястьях, как бархатисто ласкали взгляд ладно скроенные камзолы, как переливался стекавший по мягким фигурам атлас.
Пары кружились, приближаясь друг к другу и отдаляясь, словно снежинки, танцующие в воздухе. Я заворожённо следила за ними, не в силах отвести взгляд. Романтичная музыка, заняв мысли, пробежала по нервам, наполнила лёгкие.
— Нравится? — раздался у уха тихий голос.
Я с трудом прервалась от созерцания танцующих пар и перевела восторженный взгляд на Ивеллиоса.
— Очень!
Лицо принца дрогнуло и застыло. Он смотрел на меня как в первый раз. Неужели не ожидал услышать такой ответ? Я видела отражение в его расширившихся зрачках: светлое радостное лицо, сияющие глаза, лёгкую улыбку.
— Пойдём.
Он поднялся и протянул мне руку, помогая выбраться из-за стола. На краткий миг меня охватил страх, что Элрису это точно не понравится, но я отогнала его прочь. Танец был моей стихией, моим воздухом ещё задолго до того, как я встретила принцев.
Танцующий зал принял нас дружелюбно. Пары раздались в стороны, освобождая место принцу и его фаворитке. Уверенная рука легла мне на спину, прижав к широкой груди. Тёплый бархат нежно принял мою ладонь. Запах чёрной смородины заполнил собой воздух. Музыка продолжала литься, унося за собой, кружа голову. Я прикрыла глаза, позволив подхватить меня, увлечь в потоке. Ивеллиос вёл плавно, в такт, и в его руках я чувствовала себя надёжно и уверенно. Насладившись полным погружением в музыку, я открыла глаза и увидела серебристые молнии, бегущие по черному воротнику, сияние многочисленных свечей, сверкание от танцующих рядом с нами иданов. Где-то был стол, за которым сидел король. Я невольно бросила взгляд в его сторону и заметила, что он смотрит на нас. Выражение его лица показалось мне печальным, но когда я подняла голову, чтобы спросить у Ивеллиоса о причинах настроения его отца, то чуть не забыла свой вопрос. Внимательный льдистый взгляд мурашками отозвался у меня в затылке, пробежал по позвоночнику, искорками рассыпался по рукам и ногам. Неужели принц смотрел на меня всё это время?
Я только теперь осознала, как близко мы друг к другу, как бережно его рука обхватывает мою талию и как горяча его ладонь. Поняла, что сама не могу отвести взгляда от его изящных заострённых черт, от мерцающих глаз, от тонких порозовевших губ, что были так близко. Почему-то очень хотелось прикоснуться к ним, почувствовать их нежность. Словно догадавшись о моих мыслях, Ивеллиос прижал меня к себе ещё ближе. Я всем телом ощущала его тепло, его силу. Губы принца были теперь прямо у моего лица.
— Ты невероятно красива, — его дыхание коснулось моей щеки.
Я почувствовала, как их заливает настоящий румянец.
Музыка сменилась на другую, более весёлую, и мы отстранились друг от друга. Сразу стало холоднее. Наши пальцы разжались, и меня перехватила другая рука. Несмотря на неожиданный привкус горечи на языке, я улыбнулась своему новому партнёру и весело закружилась в его объятиях по залу.
Партнёры менялись ещё несколько раз, и каждый из них был чрезвычайно обходителен и мил, но в мастерстве танца, к сожалению, совсем не мог сравниться со старшим принцем, который теперь кружил в объятиях другую девушку. Я нашла их в толпе, увидела его мягкую улыбку, восторг и обожание на её лице, и почувствовала, как в груди кольнуло досадливое чувство. Хшет! Этого ещё не хватало.
Тряхнув головой, я уделила всё своё внимание молодому человеку, державшему меня за руку. Кажется, теперь он смотрел на меня с таким же обожанием, как напарница Ивеллиоса смотрела на принца. И обожание это было так велико, что парень буквально не хотел отдавать меня следующему танцующему. На мгновение, пока в зале была заминка, я поймала на себе суровый взгляд старшего принца, и тут же отвернулась, пряча неожиданно осветившую лицо улыбку.
Так я чуть не осталась без пары, но внезапно рядом почудился аромат ванили и имбиря.
— Веселишься?
Сильные руки обхватили мою талию и развернули к себе. Злой блеск синих глаз вернул меня с небес на землю. Плечи тут же обмякли.
— Хорошо смотритесь, — процедил Элрис, переплетая наши руки и раскручивая меня под неуместно весёлый мотив. — Статный наследник престола и жрица богини красоты, похожая на лесную фею. Прекрасная пара.
— Не злись, — сердце зашлось в бешеном ритме, в горле пересохло. — Ты же знаешь, что это притворство.
— Притворство? Да. Разумеется. Вы же глаз друг с друга не сводите. Наверное, чтобы проследить, не
