Читаем без скачивания Последний Страж - Джефф Грабб

Служитель вынул металлический цилиндр, украшенный рунами.

— Хотите, чтобы я вызвал…

— Я сам это сделаю, — перебил юноша, схватил свисток из его руки и загромыхал по ступенькам вслед за Гароной. — Он будет гнаться за нами, но вам тоже лучше уйти. Прихватите с собой кухарку и постарайтесь убежать как можно дальше!

Прокричав это, Кхадгар скрылся из виду.

— Убегать? — проговорил Мороуз вслед удаляющейся фигуре юноши. Он, тихо хмыкнул. — Куда же я убегу?

Глава 14

Бегство

Они пролетели уже несколько миль, когда грифон перестал слушаться повода. Лишь одно животное отозвалось на призыв Кхадгара, да и то попятилось, когда к нему приблизилась Гарона. С трудом молодой маг заставил грифона смириться с присутствием женщины-полуорка. Уже покинув круг холмов, они услышали позади вопли и проклятия Медивха. Развернув грифона в направлении Штормбурга, Кхадгар принялся нещадно пришпоривать его.

Вначале они летели быстро, но затем грифон начал сопротивляться и рвать уздечку, стремясь развернуться обратно к горам. Кхадгар старался подчинить его своей воле, направить в нужную сторону, но животное волновалось все больше и больше.

— Что это с ним? — спросила Гарона.

— Медивх зовет его назад, — ответил Кхадгар, — Он хочет вернуться в Карахан.

Кхадгар тянул за повод, даже свистел в свисток, но, в конце концов, был вынужден признать поражение. Он посадил грифона на низкий голый скалистый выступ и соскользнул с его спины, дождавшись, пока сойдет Гарона. Стоило ей коснуться ногами земли, как грифон снова взмыл в воздух и захлопал тяжелыми крыльями, набирая высоту, чтобы вернуться к своему господину.

— Думаешь, он погонится за нами? — спросила Гарона.

— Не знаю, — отозвался Кхадгар. — Но если да, то я бы не хотел в это время оказаться здесь. Нам надо двигаться к Штормбургу.

Они проблуждали почти весь вечер и всю ночь; выйдя на грунтовую дорогу, они двинулись по ней, поскольку, по-видимому, она вела в нужном направлении. За ними не было погони, в небе не видно никаких странных огней, перед рассветом беглецы решили немного отдохнуть, спрятавшись под огромным кедром.

На протяжении следующего дня они не встретили ни одной живой души. Им попадались дома, сожженные дотла, и холмики свежей земли, под которыми были захоронены целые семьи. Часто встречались перевернутые и разбитые повозки, а также огромные выжженные круги с курганами золы посередине — Гарона пояснила, что так орки поступали со своими мертвыми, после того как снимали все, что на них было.

Все виденные ими животные были мертвы — свиньи с выпущенными кишками возле разгромленной фермы, обглоданный скелет лошади, которую сожрали целиком, оставив лишь голову на которой застыло выражение ужаса. Они в молчании двигались от одной опустошенной деревни к другой.

— Твой сородичи славно поработали, — заметил юноша.

— Они гордятся подобными вещами, — угрюмо отозвалась Гарона.

— Гордятся? — переспросил Кхадгар, оглядываясь по сторонам. — Гордятся тем, что разрушают? Тем, что грабят? Ни одна человеческая армия, ни одна человеческая нация не стала бы сжигать все на своем пути или убивать животных без всякой причины!

Гарона кивнула:

— Это метод орков — не оставлять после себя ничего, что бы их враги могли использовать против них. Если орки не могут сразу же найти добру применение — в качестве корма, или жилья, или добычи, — они предают его огню. Пограничные территории между орочьими кланами обычно выжжены дотла, поскольку каждая из сторон стремится лишить другую ресурсов.

Кхадгар тряхнул головой.

— Но это же не ресурсы! — горячо воскликнул он. — Это жизни! Эта земля когда-то была зеленой и цветущей, здесь колосились поля и росли леса! А теперь это пустыня. Взгляни на это! Ну, разве можно говорить о каком-нибудь мире между людьми и орками?

Гарона ничего не ответила. Весь этот день они продолжали свой путь в молчании и заночевали в развалинах постоялого двора. Они спали в разных комнатах — он в той, что осталась от гостиной, она ближе к задней части дома, возле кухни. Он не предложил ей остаться вместе, и она не возражала.

Кхадгар проснулся от голода. Они покинули башню, прихватив лишь пару рюкзаков, и, не считая небольшого количества съедобных ягод и земляных орехов, они за целый день не съели ни крошки.

Молодой маг со стоном выпутался из набитого отсыревшей соломой чехла, который служил ему постелью, от сырости у него ломило все тело. Он не ночевал на открытом воздухе е тех самых пор, как прибыл в Карахан, и чувствовал, что несколько потерял форму. Страх, владевший им весь предыдущий день, полностью улетучился, и пришла время решать, что делать дальше.

Их целью был Штормбург, но каким образом провести в город Гарону? Может быть, как-то замаскировать ее? И хочет ли она вообще идти с ним? Теперь, когда она выбралась из башни, возможно, для нее было бы лучше вернуться к Гул'дану и Грабителям Бурь.

Вдоль разрушенной стены строения что-то двигалось — вероятно, Гарона. Должно быть, она голодна не меньше, чем Кхадгар. Девушка не жаловалась, но, судя по окружавшему их разгрому, оркам требовалось огромное количество пищи, чтобы поддерживать в себе силы.

Кхадгар встал, стряхивая с: мозгов паутину бесплодных рассуждений, и высунулся из разбитого окна, намереваясь спросить ее, не осталось ли в кухне чего-нибудь поесть.

…И увидел перед собой лезвие огромной обоюдоострой секиры, нацеленное на его шею.

По другую сторону секиры находилось изжелта-зеленое лицо орка — настоящего орка. Кхадгар до этого момента не осознавал, насколько он привык к лицу Гароны; орочья тяжелая челюсть и низкий покатый лоб были для него настоящим шоком.

— Эт'щешто? — прорычал орк.

Кхадгар медленно поднял обе руки, одновременно призывая магическую энергию. Ему нужно было простенькое заклятие — всего лишь сбить эту тварь с ног, найти Гарону и убраться отсюда.

«Если только сама Гарона не привела их сюда», — внезапно подумал он.

Юноша на мгновение заколебался, и этого было достаточно. Он услышал позади какой-то звук, но не успел обернуться» как что-то большое и тяжелое обрушилось ему на затылок.

Кхадгар потерял сознание на пару секунд, но этого хватило, чтобы в комнату ввалилось полдюжины орков, тут же принявшихся тыкать в валявшийся на полу мусор своими секирами. На руках у них были зеленые повязки — клан Кровавой Глазницы, подсказала ему память. Он пошевелился, и первый орк — тот, у которого была секира с двумя лезвиями, — вновь повернулся к нему.

— Гдедвойвещ'? — произнес он. — Кудад'их-засун'?

— Что? — переспросил Кхадгар, который не мог понять, то ли у него шумит в ушах, то ли орк просто так говорит.