Читаем без скачивания Последний Страж - Джефф Грабб

Целители пытались зашить разбитую губу Гароны, но не смогли ничего сделать из-за нетерпеливости пациентки. Не раз Кхадгар морщился, слушая, в каких резких выражениях она рассказывала о том, что орки думают о маге-повелителе о бледнокожих в целом и войсках короля Ллана в частности.

— Орки безжалостны, — говорила она. — И они никогда не отступят! Они вернутся.

— Но ведь они и на выстрел из лука не приблизились к стенам! — возражал Ллан.

У Кхадгара сложилось впечатление, что его величество скорее позабавили, чем встревожили непосредственность Гароны и ее мрачные предостережения.

— Они и на выстрел из лука не приблизились к стенам! — повторила Гарона. — На этот раз. Но в следующий раз подойдут. Более того, в следующий раз они перевалят за стены. Мне кажется, ваше величество, что вы слишком легкомысленно относитесь к оркам.

— Заверяю вас, я вполне серьезен, — возразил Ллан. — Но я также осведомлен о мощи Штормбурга. О его стенах, его армии, его союзниках — и о его сердце! Возможно, если бы вы увидели все это, вы тоже были бы не так уверены в силе орков.

Не менее упрямым оказался Ллан и относительно Медивха. Кхадгар выложил все перед тайным советом, с подтверждениями и добавлениями со стороны Гароны. Он рассказал о своих видениях из прошлого, о переменчивом поведении мага, о видениях, которые были вовсе не видениями, а истинными свидетельствами присутствия в Карахане Заргераса. О том, что именно Медивх повинен в нападении орков на Азерот.

— Если бы мне давали по серебряной монете за каждого человека, который говорил мне, что Медивх безумен, я давно был бы в десять раз богаче, чем сейчас, — отвечал Ллан. — У него есть план, молодой человек. Это яснее ясного. Много раз он принимался за какое-нибудь очередное безрассудство, и Лотар готов был бороду на себе рвать от беспокойства. Но каждый раз Медивх оказывался прав! Разве в последний раз, когда он был здесь, он не пустился стремглав в погоню за демоном и разве он не притащил его ко мне в течение каких-то нескольких часов? Не очень-то похоже на действия одержимого демоном — отрубать голову одному из своих!

— Но это могло также быть и действием человека, который стремится уверить всех в собственной невиновности, — вставила Гарона. — Никто не видел, как он убивал этого демона, хотя все происходило в самом центре города. Разве не мог он сам вызвать его, убить и предоставить вам как виновника произошедшего несчастья?

— Это предположение! — проворчал король. — Нет уж! Со всем уважением к вам обоим! Я не отрицаю, что вы видели все то, что видели, даже эти ваши «видения» из прошлого. Но я считаю, что Мед не безумен, а просто хитер как старый лис, и все это — часть его какого-нибудь более крупного плана. Он вечно толкует о крупных планах и более обширных задачах.

— Со всем должным почтением, — возразил Кхадгар, у Медивха, может быть, и есть какой-нибудь более масштабный план, но вопрос в том, какое место занимают в этом плане Штормбург и Азерот.

И так продолжалось чуть ли не до полуночи. Король Ллан был несокрушим как скала по всем пунктам. Он искренне верил, что Азерот с помощью своих союзников разобьет орочьи орды или повернет их назад, в их собственный мир; что Медивх разработал какой-то план, который, кроме него самого, никто понять не может, и что Штормбург способен противостоять любому нападению, «пока на его стенах и троне есть мужчины со смелыми сердцами».

Лотар в основном молчал, вмешиваясь в разговор, лишь чтобы задать какой-нибудь серьезный вопрос, и качал головой, когда Кхадгар и Гарона отвечали. В конце концов, он заговорил:

— Ллан, не позволяй уверенности в собственной безопасности ослепить тебя! Если мы не можем рассчитывать на Медивха как на союзника, мы сильно ослаблены. Если мы просчитались в оценке возможностей орков, мы пропали. Прислушайся к тому, что они тебе говорят!

— Я слушаю, — ответил король. — Но я слушаю не только головой, но также сердцем. Мы провели с молодым Медивхом многие годы, как до, так и во время его долгого сна. Он помнит своих друзей. И когда он раскроет нам свои помыслы, я уверен, что даже ты поймешь, какой друг рядом с ними!

В конце концов, король поднялся и распустил собрание, пообещав как следует подумать. Гарона вполголоса бормотала ругательства, а Лотар отвел их в комнаты без окон и со стражей у двери — просто чтобы спокойно спать.

Кхадгар пытался заснуть, но был настолько возбужден, что большую часть ночи прошагал по комнате взад и вперед. Наконец, когда сон начал одолевать его, раздался громкий стук в дверь.

Это был Лотар, в полном обмундировании и с перекинутой через руку униформой.

— Спишь как убитый, а? — произнес он с улыбкой, протягивая ему мундир. — Надень это. Через пятнадцать минут встретимся на вершине башни. И поторопись, парень!

Кхадгар принялся напяливать на себя штаны, тяжелые сапоги, голубую ливрею со львом Азерота и меч с тяжелым клинком. Относительно меча он заколебался, но все же привесил его себе за спину. Меч мог оказаться полезным.

На башне ждало шесть грифонов, возбужденно хлопавших огромными крыльями. Лотар был уже там, и Гарона тоже. Она была одета так же, как и Кхадгар, у нее был такой же голубой плащ со львом Азерота и тяжелый меч за спиной.

— Попробуй сказать хоть слово! — предупреждающе прорычала она.

— Но ты выглядишь в нем очаровательно! — запротестовал Кхадгар. — Он подходит к твоим глазам.

Девушка фыркнула:

— Лотар сказал то же самое. Он сказал, что ты тоже будешь в форме и что он не хочет, чтобы кто-нибудь из других пристрелил меня, приняв за чужака.

— Других? — удивился Кхадгар, оглядываясь вокруг. В разгорающемся свете утра он увидел, что над соседними башнями кружили стаи грифонов. Он представить себе не мог, чтобы столько обученных грифонов могло найтись во всем мире, не то, что в Штормбурге. Лотар, должно быть, ходил ночью к гномам.

Лотар поспешно подошел к ним и поправил меч Кхадгара так, чтобы он не мешал ему сидеть на грифоньей спине.

— Его величество, — пророкотал он, — питает несокрушимую веру в силу людей Азерота и толщину стен Штормбурга. Но ему не повредит, если найдется несколько добрых людей, которые тоже позаботятся о безопасности страны.

— Это мы, — мрачно пробормотал Кхадгар.

— Это мы, — подтвердил Лотар. Он тяжело посмотрел на Кхадгара и прибавил: — Помнишь, я спрашивал тебя о нем?

— Да, — кивнул молодой маг. — И я ответил вам правду — или, по крайней мере, то, что считал правдой на тот момент. Кроме того, я чувствовал, что обязан ему.

— Понимаю, — вздохнул Лотар. — Я тоже предан ему. Я хочу убедиться, что то, что ты нам рассказал, правда. Но я также хочу знать, окажешься ли ты способен сделать то, что необходимо, если придется.