«Очень вовремя смываемся, — любуясь проплывающим вдоль окна видом городской окраины, остающимися за спиной постом и полицейскими, пробормотала диверсантка. — Думаю, минут через двадцать опомнятся и эту трассу тоже перекроют…, но пока, Журбин, нам отчаянно везет».
«В силу вступил закон компенсации, — усмехнулся Арсений. — По дороге в Н-ск мы нахлебались, теперь судьба подарки раздает».
«Километров через десять выбери местечко и останови машину, — устраиваясь поудобнее на заднем сиденье, попросила Тамара-Миранда. — Я вздремну, моему носителю нужен отдых».
Журбин кивнул. Разрабатывая маршрут отхода, Миранда поставила на то, что рано или поздно поисковики обнаружат место, где беглецы поднялись наверх из канализации. Если работу клонов признают неудовлетворительной, то к делу подключат кинологическую службу: собаки, беря след от КрАЗа, выведут погоню на колодец в гараже. Так что отрываться на машине, принадлежавшей хозяевам участка, было опасно. Миранда предложила отъехать на десяток километров, создать видимость будто они решили отсидеться где-то за городом. Уехали из Сочи и поблизости от эпицентра пережидают переполох.
«На попутках доберемся до краснодарского аэродрома, — предлагала Миранда, — подсядем на ближайший бизнес-чартер и улетим в любом направлении, лишь бы подальше отсюда. Сейчас для нас, Сеня, главным является не направление, а скорость передвижения и… крутизна заказчика авиарейса: весомые персоны поплевывают на условности, их доставляются на летное поле в машинах, прямиком к трапу. Моя задача, Сеня, взломать серверы частных авиакомпаний и найти ближайший рейс. Твоя — определить и остановить на подъезде к летному полю машину в которой едут випы. Мы должны сесть в самолет, не попадая под камеры наружного наблюдения аэропорта».
Тамара-Миранда еще спала, когда Арсений телепатически приказал водителю остановить машину на небольшой площадке, откуда открывался фантастический вид на горное ущелье. Подождал, пока девушка выберется с заднего сиденья Нивы и оправил родственников греков в обратную дорогу, стерев воспоминания о встрече.
Подошел к замершей у ограждения из бетонных блоков Тамаре-Миранде, встал рядом.
— Красотища-то какая, Сенька! — глядя на открывающийся простор, восхищенно произнесла напарница. — В такой момент жалеешь, что когда-то мы выбрали в убежище тайгу, а не горы Кавказа.
Журбин согласно кивнул. Он знал, что восемь лет назад генерал Лев Константинович настоял на северо-восточном направлении: на огромном пространстве заснеженной тайги у беглецов будут ежегодные зимние передышки, когда на насте любой человеческий след на виду. В слякотные кавказские зимы наблюдать за окрестностями гораздо тяжелее. Отдыха — не будет, не получится.
— Миранда, я могу попросить тебя о личном одолжении? — не попадая под восторженное настроение напарницы, слегка нахмурившись, спросил Журбин.
— Валяй, — охотно разрешила диверсантка. — Сегодня я добрая и конкретно уступчивая.
— Я хочу съездить в Москву. За мамой.
Тамара-Миранда резко развернулась:
— Нет. Нет, Журбин, и не проси! Это опасно.
— Но почему?! Восемь лет прошло, Миранда! За это время я ни разу не попытался встретиться с мамой, в ближайшие дни все силы департамента будут стянуты к Сочи! Когда, если не сейчас?! Давай попробуем ее вытащить! ты сама была в психушке и знаешь, как там тяжело!
— Нет, — категорическим покачала головой Тамара-Миранда. — Ты не понимаешь, о чем просишь.
— Да почему не понимаю-то?!?! За восемь лет я ни разу не попробовал даже навестить маму, вы запрещали мне хоть что-то о ней узнавать, лишь уверяли, что она — жива! В департаменте могли решить, что я ее вообще ЗАБЫЛ!!
— Да мне насрать, что там решили! — вызверилась на ученика наставница. — Я сказала — НЕТ, и точка!
Раздувая ноздри и стискивая кулаки, Журбин стоял напротив Тамары-Миранды, тяжело дышал и кажется впервые в жизни был готов — НЕ УСТУПИТЬ. Не в какой-то там учебной схватке, не в пустом бытовом споре или мальчишеском соперничестве, а в сумасшедше праведном негодовании готов был дать отпор! Стоять на своем до самого конца и требовать!
Если понадобится, то и в голову носителя Миранды залезть. Дать установку подчинения.
— Хорошее ты место выбрал, Сеня, — неожиданно усмехнулась террористка и посмотрела в пропасть. — Никогда прежде не замечала у тебя тяги к театральным эффектам.
— Я не шучу, Миранда!
— Ну так и я серьезна, — вновь переведя взгляд на ученика, произнесла пришелица. — Ты что, дружок, раскипятился? Неужели и вправду, Сеня, подеремся? А?
— Не уходи от темы! Сегодня не тот случай!
— Не вижу, что сегодня изменилось, — нахмурилась Тамара-Миранда. — Мы работаем в паре, решение принимаем коллегиально. Ты высказал свое мнение, я ответила отказом. На этом — все, Журбин.
Тамара-Миранда подхватила рюкзак с бетонного парапета, собралась идти к дороге, выбирать проходящую машину…
Арсений схватил рюкзак за лямку:
— Мы недоговорили.
— Нет, мы договорили. Прения окончены. — Не глядя на раскрасневшегося парня, Тамара-Миранда дернула рюкзак к себе, но Арсений не выпустил лямку.
Физически он был сильнее носителя Миранды. Но диверсантка обладала навыками, легко позволяющими ей справиться с единственным соперником даже из сидячего-лежачего положения. Миранда могла бы покалечить (или по желанию — убить) Арсения будь она хоть древней бабкой, хоть пятилетней девочкой.
В глазах Тамары промелькнула жалость.
— Я не могу, Журбин, — сказала тихо диверсантка. — П о ч у в с т в у й правду, разрешаю: Я НЕ МОГУ. Хоть тресни, Сеня, — этого не изменишь.
Арсений легко коснулся внешних мыслей диверсантку и выпустил рюкзак.
— Ты… Ты и вправду не можешь…, - пробормотал пораженно.
— Это выше моих сил, — кивнула Тамара-Миранда. — Мое направление — северо-восток, северо-запад для меня закрыт. Ты, конечно, можешь попытаться меня убить, но я буду сопротивляться, так что вряд ли стоит, Сеня, начинать.
Арсений запустил пальцы под отросшие волосы, недоуменно их взъерошил и сел на корточки, держась за голову:
— Я ничего не понимаю…
Тамара-Миранда сверху вниз, сочувственно, глядела на ученика.
— Ты помнишь как я и Ирма закрывали от выстрелов Ивана и Марью? Помнишь, почему Ирма с м о г л а уйти с Завьяловыми…
Слушая пришелицу, Арсений, прежде всего обратил внимание на то, как тяжело дается Тамара-Миранде вербальная речь. Как медленно, словно бы борясь сама с собой, с речевыми центрами носителя, наставница подбирает слова…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
