Александра Васильевича Суворова. Громит французов по всем фронтам. Всю северную Италию освободил. Но что интересное пишет наш неутомимый старик: советует не очень-то доверять австрийцам и англичанам. Говорит, лукавые они, что ростовщики.
* * *
Послания с призывами срочно помочь неаполитанскому королю приходили чуть ли не каждую неделю. О помощи просил сам король неаполитанский Фердинанд, просил Нельсон. Ушаков выжидал. Англия признала свою несостоятельность овладеть Неаполем. Нельсон был превосходным флотоводцем, но никчёмным дипломатом. Король Фердинанд труслив, болтлив и глуп. А французы успешно обороняли побережье малыми силами.
Наконец, в конце марта была дана команда готовить корабли к походу. Загружались трюмы, латались паруса, крепились мачты. Навстречу эскадре подошел английский капер. На борт «Святого Павла» поднялся кавалер в дорогом камзоле с орденскими лентами. Чёрная высокая шляпа с белыми перьями идеальной формы. Чёрный плащ с алой подкладкой. Высокие сафьяновые сапоги с огромными золотыми пряжками. Его сопровождали английские морские офицеры. Чиновник напоминал Мефистофеля: худой, жилистый. Большой горбатый нос, чёрная острая бородка, маленькие тёмные сверлящие глазки.
– Экого черта к нам занесло, – недовольно сказал капитан Сарандинаки и пошёл встречать гостей.
Один из английских офицеров представил ему Мефистофеля, как министра неаполитанского двора, кавалера Мишеру. Немедленно доложили Ушакову. Гостей провели в кают-компанию. Вскоре капитан Сарандинаки позвал меня.
– Добров, отправляйтесь к адмиралу. Будете работать в роли переводчика.
– Каким образом? – удивился я, зная, что Ушаков прекрасно владеет английским.
– Каким, каким… – начал сердиться капитан. – Не знаете Фёдора Фёдоровича? Он не признает никакой язык, кроме русского.
Вместе со мной к Ушаковы вызвали капитана Фрегата «Счастливый» Григория Григорьевича Белли.
– Ваш приятель прибыл, – сказал ему капитан Сарандинаки.
– Простите, кто? – не понял шотландец.
– Томас Гарди.
– Где? – просиял капитан Белли.
– Проходите к адмиралу.
В кают-компании из наших офицеров были только Сенявин и Пустошкин. Ушаков читал письмо, поданное английским офицером. Кавалер Мишеру покорно ждал, сняв шляпу. Высокий, мордастый английский офицер с красным носом и пышными рыжими бакенбардами вспыхнул от радости, завидев капитана Белли.
– Добров, прочтите вслух на русском. – Передал мне письмо Ушаков.
Я прочёл послание адмирала Нельсона с очередной просьбой, помочь неаполитанскому королю.
– Вот так дела, – усмехнулся Ушаков.
Министр Мишеру недовольно нахмурил брови.
– Что здесь смешного, сер? – недоумевал он.
– Что смешного? – Ушаков подошел к столу и с силой вытряс из трубки пепел в пепельницу. Видно было по движениям – адмирал в гневе. – Тридцатитысячная неаполитанская армия, вооружённая до зубов, позорно бежала от десяти тысяч французов.
– От десяти? – попросил я уточнить министра на итальянском.
– От пятнадцати, – поправил обиженно он.
– Он говорит: от пятнадцати, – перевёл я.
– Да врёт он все, – сорвался Адмирал. Таким сердитым я его не видел даже во время боя. – Больше его слушайте. Кто вооружал и обучал вашу армию?
– Наша армия получила вооружение из Англии.
– Так, это адмирал Нельсон досадует, что все его пушки попали в руки французов? Хвалёные неаполитанцы бежали так стремительно, что французы их не могли догнать. А грозный король Фердинанд удирал шибче всех.
– Конфуз, – подтвердил капитан Белли, еле сдерживая смех.
– Господа, господа! – стал возмущаться кавалер Мишеру. – Дело серьёзное. Французы заняли Неаполь и провозгласили Партенопейскую республику. Король вынужден бежать на Сицилию.
– Всем известно, что это Нельсон подбивал Фердинанда к войне, – прорычал Ушаков. – Вот, пусть сам теперь и расхлёбывает кашу, которую заварил.
– Но, сер, адмирал, – взмолился Мишеру. – Он не в состоянии сейчас этого сделать. Возникла угроза нападения французского флота. В Марселе и в Тулоне готовят большие ударные силы…
– Да нет у Франции никакого флота, – прервал его Ушаков. – Что вы мне тут байки рассказываете? За дурачка меня держите?
– Что, вы, что вы, – испугался министр.
– Так какого дьявола ваш король попёрся на Рим недожавшись нашего десанта? И почему адмирал Нельсон не дал ему своих солдат?
– Понимаете…, – неуверенно вмешался в разговор капитан Томас Гарди. – Это позор для английского флота. Адмирал Горацио Нельсон ни за что бы не совершил такого глупого поступка. Прекрасно было понятно, что неаполитанская армия не готова к войне. Понятно, что король Фердинанд никакой не стратег, да к тому же – трус. Понятно, что в случае поражения, французы захватят Неаполь.
– Так что произошло? – требовал объяснения Ушаков.
– В последнее время на сэра Нельсона очень влияет супруга английского посла в Неаполе. Она близкая подруга королевы Каролины, которая ненавидит французов и всеми силами пытается мстить за сестру.
– Ага, – сообразил Ушаков. – Её сестра – Мария-Антуанетта, которую в девяносто третьем гильотинировали?
– Совершенно верно, – подтвердил офицер.
– Напомните, кто та бестия, или как её, жена английского посла, что командует адмиралом великой Британии?
– Леди Гамильтон.
– Григорий, Григорьевич, – обратился Ушаков к Белли. – Вы, часом, её не знаете? Только представьте, что мной бы сейчас командовала какая-нибудь генеральша. Что это за всесильная леди Гамильтон?
– Но позвольте, господа, – возмутился капитал Белли, – Леди Гамильтон, при всем моем уважении к Британии – обыкновенная шлюха. Уж извините меня, я сам подданный Английской короны, и весьма наслышан об этой особе.
– Это точно, – с сожалением подтвердил капитан Гарди. – Шлюха.
– Мне, как джентльмену не пристало бы говорить о женщине в таком ключе, – сказал капитан Белли, – Но надо понимать, что дело может принять дурной оборот, если эта особа будет в дальнейшем руководить адмиралом Нельсоном. С четырнадцати лет она, извините, ходила по рукам.
В шестнадцать родила, от кого – неизвестно. Потом сожительствовала с Чарльзом Гревеллем, который продал её своему дяде, сэру Уильяму Гамильтону…. О господи, никогда бы не подумал, что английским флотом управляет проститутка.
Я уж не стал переводить речь капитана, но Томас Гарди догадался, о чем говорит Белли, и густо покраснев, загробным голосом произнёс:
– Сэр, британский флот воюет в интересах Англии и всего мира. Офицеры и матросы покрыли себя славой в сражениях…
– Послушайте, сэр! – Ушаков не выдержал и перешёл на хороший английский. – Я уважаю английских матросов ничуть не меньше, чем русских. Но ваш адмирал совершил слишком большую ошибку. А теперь он хочет, её исправить нашими руками? Гибнуть будут мои матросы. И кто всему причина? Вздорная бабёнка, которая окрутила вашего адмирала. Не слишком ли высокая цена?
– Сэр, позвольте, – попытался возразить офицер. – Адмирал Нельсон делает все, что может.
– Что он может? Полгода Мальту взять не может. Вот пусть возьмёт её, а потом попробует отбить Неаполь у французов. Мы же смогли взять Корфу. А он чем хуже?
– Сэр, прошу вас меня понять. Я всего лишь офицер, верный присяге. Я честно исполняю свой долг. Я отвечаю за поступки свои и своих подчинённых, но начальство обсуждать не имею право.
– И это – правильно, – остыл
