видеть.
– О, кардинал Руффо, – обрадовался Мишеру, вскочил со стула, подбежал к вошедшему и поцеловал массивный перстень на руку.
Мы тоже встали и поприветствовали мятежного кардинала.
– Со мной Неаполитанская армия! – объявил кардинал. – Я готов возглавить поход на Неаполь.
– Вот, только этого сброда нам не хватало, – настороженно произнес капитан Белли по-русски.
* * *
Кардинал Руффо был одним из…. А почему из? Руффо был истинным патриотом своей отчизны и ярый поборник веры. Он – единственный в Неаполитанском государстве посмел оказать вооружённое сопротивление французам. Но кардинал – лицо духовное, а не боевой генерал. Раздобыв жалкую сумму денег, он в Сцилле смог собрать отряд из трёх сотен патриотов. Назвал свой небольшой отряд национальной гвардией. С ней двинулся в Милету, по дороге собирая народ и произнося зажигательные проповеди, а говорить он умел. Вскоре в Милету стали стекаться солдаты из разбежавшейся неаполитанской армии, а с ними разбойники и бродяги. К нему примкнуло калабрийское духовенство. Под командованием Руффо собралось около десяти тысяч ополчения «Святой Веры». С ним он двинулся на север. Взяли городок Которне, затем Котанцару, Козенц. Осмелев после столь славных побед, Кардинал Руффо решил освободить Неаполь.
В то время французский генерал Миолис оставил Неаполь и отправился на помощь генералу Готье в Северную Италию, где Суворов совершал громкие победы. Местные патриоты вдруг решили, что они не должны никому подчиняться: ни своему королю, ни французам, никому бы то ни было. Срочно был сформирован корпус ополчения. Корпус двинулся навстречу наступающей армии Святой Веры, вступил в бой с передовой колонной и разбил ее. Руффо побоялся дальше вести свою огромную, но неорганизованную армию. Он прекрасно понимал, что сотня ополченцев в бою не заменит и одного опытного солдата. Кардинал решил идти на соединение с русским корпусом.
– Ваше преосвященство, – попросил кардинала капитан Белли. – Матросы с русской эскадры будут идти впереди. У нас достаточно сил и хорошее вооружение. Убедительная просьба: приструните ваших оборванцев, чтобы они не лезли вперед и не мешались у нас под ногами. Надо будет их помощь, я дам знать. Если ваши ополченцы посмеют грабить население, расстреливать буду лично.
– О, что вы! – заверил его кардинал Руффо. – Никто не посмеет обидеть итальянского крестьянина. Как можно грабить человека, добывающего свой хлеб тяжелым трудом? Не зря нам даны заповеди, чтобы мы их соблюдали даже во время тяжелых годин. Бог дает нам испытания, и мы обязаны быть стойкими во искушении…, – и так он мог говорить около часа.
– Полностью с вами согласен! – немного неучтиво прервал его капитан Беллли. – Поэтому и прошу, держите своих банд…. Ополченцев позади нас.
* * *
Я и капитан Белли ехали впереди на конях. Нам подарили двух отличных скакунов жители Манферодонии. Ох, давненько я не ездил верхом! Уж задница отвыкла от седла. Следом, под Андреевским флагом бодро вышагивала колонна из трёхсот гренадёров и пятнадцати унтер-офицеров, сто семнадцать матросов и тридцать добровольцев с неаполитанского фрегата. За колонной тащили шесть полевых пушек упряжки мулов. В составе артиллерийской команды сорок канониров. Мы шли открыто, под барабанный бой. В города и посёлки вступали строевым шагом.
Крестьяне смотрели на нас с опаской.
– Кто это? – спрашивали они друг у друга. – Опять грабить будут?
– Это – русский! – кричали чумазые босоногие мальчишки, – вечно сопровождавшие нас.
– О, Мадонна! Спасибо тебе, что услышала наши молитвы! – крестились они. – Теперь французы к нам не сунутся.
Как только мы останавливались на привал, к нам уже спешили крестьяне со всей округи с овощами, фруктами, хлебом, вином… Гарнизоны небольших городков даже не сопротивлялись. Тут же сдавали нам ключи. Кавалер Мишеру, тащившийся с нами в небольшой карете, все никак не мог прийти в себя:
– Пресвятая Дева! Какое мужество, какая дисциплина. И вас так любит мой народ! Но они же никогда не видели русских!
* * *
Через двадцать дней мы подошли к Неаполю. Начались знойные июньские дни. Италия цвела. Даже не верилось, что идёт война. Кругом буйная зелень. Небо – чистый голубой купол. Воздух, полный ароматов. Италия! Прекрасная Италия!
Мы подошли к замку Портеже. Капитан Белли дал приказ готовиться к штурму. Вперед были высланы сапёры, проверить подходы к замку. Но вскоре они вернулись и сообщили, что бастионы покинуты противником.
– Неужели мы такие страшные, что нас боятся и тут же убегают? – в шутку возмущался Григорий Григорьевич.
Далее совершили бросок к крепости Велиний. С марша обложили крепость. Выкатили орудия на боевую позицию. После первого залпа наших пушек, над крепостью взвился белый флаг.
Не останавливаясь шли к мосту Магдалены. Вот тут мы встретили первое настоящее сопротивление. Мост был хорошо укреплён. К тому же, чтобы подобраться к переправе, необходимо пройти дорогой вдоль моря, где нас уже поджидали канонерские лодки.
– Тридцать штук, – насчитал Белли. – Не прорвёмся.
– Смотрите, – указал я. – Напротив лодок высокий холм. А давайте ночью скрытно возведём батарею.
– Шесть пушек против тридцати лодок? – с сомнением покачал головой капитан Белли. – А почему бы и нет? – махнул он рукой.
Французские канониры были весьма огорчены, когда на рассвете их начали жестоко расстреливать. Две лодки в первую же минуту боя пошли ко дну. Еще одна загорелась. Остальные спешно отошли в море. В это время колонна двинулась на штурм моста. Французы, увидев, как жестоко расстреляли их поддержку, бежали с моста, побросав пушки.
– Доложит о потерях! – потребовал капитан Белли.
– Ранен гардемарин Голенищев и два матроса, – донес капрал.
– Убитых сколько.
– Ни одного!
– Молодцы, черти!
На пути встал замок Деля-Кермин. Здесь повстанцы решили стоять до последнего. Капитан Белли не решился сразу идти на штурм. Местные жители сообщили, что в замке не менее тысячи солдат. Соорудив вокруг батареи, канониры принялись методично и точно обстреливать укрепления. Осаждённые не выдержали и решили вступить в открытый бой. Мы только этого и ждали. Ворота замка открылись. Колона врага вытекла в поле. Капитан Белли велел вестовому:
– Пусть кардинал Руффо бросает в бой своих оборванцев.
Пока армия «Святой Веры» лоб в лоб схлестнулась с повстанцами, мы зашли в тыл и овладели воротами замка. Все было кончено в течение часа. Шесть сотен человек сдались в плен. Около четырёхсот были убиты.
Перед нами открылся прекраснейший город Италии – Неаполь. Голубой Неаполитанский залив. Белый город, уступами взбирающийся на склон Везувия. Величественные соборы, неприступные замки, особняки с колоннами и портиками, портовые бедные районы с домиками, похожими на курятники.
* * *
Французы закрепились в трёх замках: Кастель-Ново, Сент–Эльм и Дель-Ово.
Кардинал Руффо пригласил капитана Белли и меня на ужин в скромную трапезную
