здесь же, со мной. Быстро разожгли костер, натаскали воды. Ихнишей нужно было безотлагательно разделывать, иначе мясо быстро испортится. Пригодился и навес с большим столом и погреб с ледником. Никто не рассчитывал на такую богатую добычу, за это спасибо гардам.
— Хороший день сегодня, давно я так не отдыхал, — уже поздно вечером, сидя около костра с тарелкой ароматного мяса проговорил Ланистр.
— Это точно, — не могла не согласиться я. — День хороший, только насчет отдыха я бы поспорила.
Женщины набрали много съедобных кореньев и лечебных трав, что-то разложили на открытом месте для просушки, что-то развесили под навесом. Сейчас все уставшие, но довольные переговаривались, сидя у костра. Дети, набегавшись за день, уже спали. Кроме ихнишей, мужчины смогли поймать десяток цаярсов и подстрелить несколько диких птиц. Все пребывали в отличном настроении, особенно после того, как я объявила, что все добытое они могут разделить между собой. Таким поступком я хотела укрепить их моральный дух, подстегнуть рабочее настроение. Ну и, к тому же, всем известно, что сытый и довольный рабочий гораздо эффективнее голодного и злого.
— Большая удача семью ихнишей извести, — к нам подсел Крилон, один самых молодых переселенцев, — теперь оставшиеся, скорее всего, уйдут вглубь леса.
— А что в этом хорошего? — не поняла я.
— Ихниши — плотоядные и очень умные животные. Они по-своему даже переговариваются. Ты же слышала, как один на помощь звал, — подключился к разговору Ланистр.
— Мой батя рассказывал, что четверо ихнишей в течении нескольких лет разоряли поля и крали домашних животных у целой деревни. И потом, в лесу, где они поселяются, цаярс переводится. А убить их очень тяжело. А как сегодня — без жертв, вообще равносильно чуду, — пояснил Крилон.
— Так это нам сегодня повезло даже больше, чем я думала! — воскликнула я. — Зато мясо у них отличное! — улыбнулась мужчинам.
— Как есть отличное, лира, ваша правда.
Спиртного никто не употреблял, но и без этого у всех было отличное настроение. Несколько женщин запели веселую песню и многие начали танцевать. Я сидела и хлопала в такт песне. Марка подружилась со многими женщинами и сейчас сидела с ними чуть в стороне. На время я отвлеклась на танцующих, где с удивлением заметила необычную пару: Ланистра с Маркой. Девушка раскраснелась, волосы в свете костра отливали золотом. Танец нисколько не был интимным. Никаких прикосновений. Все движения на расстоянии, много прыжков и притопываний, но все равно создавалось ощущение, что эти двое у костра одни. Так-так, интересно, — улыбнулась я.
Все разошлись, когда окончательно стемнело. Возвращаться ночью в город не хотелось, а что делать? Дорога заняла времени больше обычного. Ланистр, сославшись на усталость, сел в повозку к Марке, а я ехала на Талфе. Он никак не мог успокоиться, даже отказался от хорошего куска мяса на ужин.
Дома заснула, едва голова коснулась подушки.
Живень подходил к концу. Дома построены, поля засеяны, куплена тысяча саласок, многие уже сидят на яйцах. Причем купить их оказалось не так просто, как может показаться. Пришлось скупать у большого количества людей понемногу, потому что найти столько в одном месте не представлялось возможным. Недалеко построили еще один крытый загон, где решила провести эксперимент. Мужчины наловили мне два десятка цаярсов, решила попробовать их разводить в домашних условиях. Натолкнула меня на это как раз невозможность купить большое количество продуктов одномоментно. Выяснилось, что массовых производств просто не существует. Человеку из капиталистической страны с развитыми рыночными отношениями осознать это оказалось сложно.
В это же время произошло еще одно странное событие. Вечером за ужином Ланистр завел разговор о причинах, по которым я приехала в Востгратис. Он до сих пор не знал о моем иномирном происхождении и, естественно, о непростых и непонятных даже мне отношениях с Адриэйном я тоже рассказывать не торопилась. Так что отделалась уклончивыми ответами. На следующий день, совершенно случайно вернувшись домой раньше, мне показалось, что я видела Крегерха, отъезжающим от дома Ланистра. Но, когда я спросила об этом, наместник категорически отрицал, что Крегерх был здесь. Это, конечно же, вызвало удивление, но я была очень загружена заботами в моей деревне (так про себя называла поместье Ланистра), что не придала этому значения.
Марка с Нарком не прекращали искать на рынке торговцев саласками и предлагали сдавать нам пух, предварительно оговорив, как именно должна быть ощипана птица. Цену мы назначили невысокую, но все равно отказавшихся не было. И даже то, что ощипывать нужно было немного иначе, чем все привыкли, никого не отпугивало. Лишняя монетка в хозяйстве не помешает, а альтернатива — компостная яма.
За шесть десятин мы смогли изготовить из покупного материала три десятка одеял и около сотни подушек. Продавать это на рынке я категорически не хотела! Слишком дорогой товар. Было решено открыть небольшой магазинчик недалеко от рынка. Идея магазинчика тоже нова для Востгратиса. Все здесь продавалось и покупалось на открытом рынке, выставленное на прилавке. Мне же эта идея не понравилась. И даже то, что именно на рынке торговали дорогими тканями и даже украшениями из драгоценных металлов, не смогло меня переубедить. Себестоимость одной подушки при условии покупки набивного материала равнялась примерно одному сидраху, то есть половине драха, включая материал на наперник и одну наволочку, шедшую в комплекте. Одеяло, конечно же, требовало много бОльших усилий и затрат. Если исключить трудозатраты, то обходилось оно примерно в три-четыре раза дороже, в зависимости от размера.
В магазине решено было продавать подушки по цене два драха за штуку, одеяла же по десять драхов. В общем, цену мы заломили немаленькую, то есть удовольствие это оказалось недоступно беднякам, только довольно состоятельным.
Сначала я хотела подарить первые наборы друзьям наместника и его деловым партнерам, в качестве рекламы. Но Ланистр сам меня отговорил. Он сказал, что мой труд невероятно ценен и раздаривать его нечего. Мужчина позвал несколько состоятельных семей к нам в гости с ночевкой. Тут-то они и опробовали нововведение и, конечно, сразу же захотели узнать, что, где, почем, ну в общем, вы поняли.
Первые клиенты поступили по большей части по их протекции. Вся партия была распродана в десятину. Марка постоянно работала в магазине. А я в деревне. Секрет изготовления новых товаров держался в строгом секрете. Конечно, никто не мог помешать человеку вскрыть подушку и понять, что там внутри. Этого мы остановить не могли.
Подошло время, наши саласки успели подрасти и теперь годились на убой. Магазинчик, на вывеске которого местные умельцы изобразили птичку, лежащую на подушке, разделили на две части перегородкой, пристроили
