Фредди выпрямился.
— Что такое? Вы в самом деле думаете, что это был какой-нибудь иностранный агент?
— Вне всякого сомнения. И он поджидал нас. Мисс Динглеби говорила, что кто-то наводит справки в здешней округе. Боже! Надеюсь, мои сестры…
Фредди вскочил на ноги.
— В таком случае нужно немедленно рассказать обо всем отцу! Он может поставить охрану, выследить этого негодяя…
Эмили резко повернулась лицом к нему.
— Ни под каким видом! Я не могу втягивать в это его!
— Да почему, черт возьми?
— Потому что… — Она сглотнула. — Потому что это не его дело.
— Его дело — вы. — Фредди помолчал. — В буквальном смысле слова.
— Не расскажу, Фредди. Пока… пока нет. — Она мысленно отгородилась от этой идеи: сознаться во всем Эшленду и увидеть, как его голубой глаз смотрит все холоднее и холоднее, пока он осознает размеры ее двойного обмана. Видеть, как все эмоции меркнут, словно их сдул ветер, воющий над болотами.
Еще один вечер, и тогда она ему расскажет. Еще одна встреча Эмили и мистера Брауна. Его поцелуи, его тело, соединенное с ней. Она не может отказать себе в этом.
А потом все кончится. Первое, что она сделает завтра с утра, — телеграфирует мисс Динглеби. Предупредит, что агенты отыскали Тобиаса Гримсби, сопоставили учителя герцога Эшленда с пропавшей принцессой Эмили. Что сестры, вполне вероятно, тоже в опасности. Она ускользнет, сядет на поезд до Лондона и поселится у дяди, и на этом все.
Больше никакого Эшленда. Никаких вторников. Никаких мучительных встреч с полуголым герцогом в подвале Эшленд-Эбби.
— В любом случае, — произнес Фредди, глядя в окно с видом загнанного в угол беглеца, — сегодня я провожу вас в город и подожду в конюшнях. Вы не поедете туда одна, раз уж наемные убийцы так и кишат за каждым углом.
— О, отлично сыграно. А что будете делать в городе вы? Отправитесь прямиком в «Наковальню»? Щупать в углу Розу? Или невинно пить чай?
Фредди повернулся к ней и ухмыльнулся.
— Я буду золотым мальчиком. Слово чести. Личная королевская гвардия ее высочества не уклоняется от исполнения своего долга. — Он отдал честь.
Эмили улыбнулась. Он выглядел до нелепого юным, мужественно выпятив грудь.
— Это великая честь для меня, — отозвалась она.
— О, я делаю это не для вас. — Фредди подошел к двери, распахнул ее и отошел в сторону. — Я, черт побери, делаю это для моего старика-отца.
Глава 18
В личный номер герцога Эшленда Эмили прибыла первой. Она провела нервные семь минут, мечась по комнате, поправляя шторы, подбрасывая уголь в камин. Неделю настраивала себя, неделю ожесточала сердце и растаяла, как железо в кузнице, стоило увидеть герцога, стоящего у своего стола в кабинете, — такого большого, мощного и буквально потрескивающего в центре того поля магнетической энергии, которое он без всяких усилий создает везде, где находится сам. Яркий взгляд его голубого глаза прожег ее кожу насквозь, и она поняла, что не откажет ему. Просто не сможет.
Она уже разделась до корсета и сорочки. К чему притворяться, что это нечто большее, чем плотское свидание, пылкое повторение случившегося неделей раньше?
Наконец в дверь постучались. Эмили натянула на глаза повязку и повернулась.
— Эмили? — От звука его чудесного голоса кровь побежала по жилам быстрее. Эмили протянула руки.
— Я здесь.
Она ожидала прикосновения руки, формального прикосновения губ к пальцам. Но быстрые шаги приблизились, она взлетела в воздух и оказалась крепко прижата к обширной груди.
— О боже, Эмили. Наконец-то.
Эмили обвила его шею руками и вдохнула теплый аромат его кожи прямо под ухом.
— Я скучала, — прошептала она.
Он держал ее, ничего не говоря, только угли шипели в камине да негромко тикали часы. Должно быть, он ее все-таки чуть-чуть любит. Просто должен любить. Эмили прислушивалась к его сердцебиению, к ровному дыханию.
«Запомни это».
— Моя. — Он поцеловал ее в шею.
Она легонько прикусила мочку его уха.
— Мой.
Он со свистом втянул в себя воздух, поднял ее еще выше, куда-то понес, усадил на подушки — то ли в кресло, то ли на диван, Эмили не поняла — и впился губами в ее рот, целуя неистово, нырнув рукой под корсет и лаская грудь.
Сейчас. Он возьмет ее прямо сейчас, не успев обменяться с ней и дюжиной слов, — и каждый атом ее тела запел от порочного предвкушения. Она хотела, чтобы ее взяли здесь, чтобы он пригвоздил ее к подушкам, вонзаясь в нее своим естеством. Эмили лизнула его рот языком и прогнулась, подставляя спину под его ласки.
Но он отодвинулся и пророкотал:
— Погоди. — Его грудь тяжело вздымалась под ее ладонями. — Погоди. Одну минуточку, пока мы не увлеклись.
Он встал. Эмили попыталась выпрямиться на этих скользких подушках. «Кресло», — рассеянно подумалось ей.
— Где ты?
— Здесь. — Что-то упало к ней на колени.
— Что это? — Она положила ладони на сверток — стопка бумаг.
— Это контракт, Эмили. Узаконенная клятва.
Эмили провела пальцем по краю стопки. На сердце словно упала тяжесть, и оно медленно опустилось куда-то в желудок.
— Я не понимаю.
Голос Эшленда раздавался откуда-то сверху и издалека, вероятно, он стоял у каминной полки.
— Время для уверток прошло, Эмили. На прошлой неделе ты была совершенно права. Это не может так продолжаться, не после того, что между нами случилось.
— Я не… мне не нужно…
— Эмили, я не Энтони Браун. Я — Энтони Расселл, герцог Эшленд, и всю прошлую неделю я провел в Лондоне, улаживая свои дела. Я велел своему поверенному начать дело о разводе с моей женой, и мы с тобой поженимся сразу же, как только выйдет последнее решение.
Эмили выпрыгнула из кресла, сжимая в руке бумаги.
— Что? Нет!
— Но пока все это тянется, я не смогу жить без тебя. Ты держишь в руках документ на право единоличного владения домом около «Эшленд-спа». Большим и, я надеюсь, вполне комфортабельным домом, переведенным в твою собственность на имя Эмили Браун. Я уже приказал слугам убраться в нем и подготовить все к твоему вселению. Обставить дом можешь по своему вкусу за мой счет. Кроме того, я подготовил начальное платежное поручение на 10 тысяч фунтов, кои будут помещены на банковский депозитный счет на твое имя, и на две тысячи ежегодного денежного содержания на твои нужды, которые будут пожизненно — в течение всей твоей жизни — выплачиваться из средств моего имения. Если, — тут его деловой голос на мгновение дрогнул, — если же нам повезет и мы сумеем зачать дитя, я позаботился о выплате десяти тысяч фунтов каждому нашему отпрыску в случае бракосочетания или достижения совершеннолетия, в зависимости от того, какое событие произойдет раньше, и о соответствующем увеличении твоего годового денежного содержания на тысячу фунтов. Вряд ли требуется добавлять, что каждого отпрыска я признаю как своего и официально узаконю после заключения нашего брака.
