со скидкой, хоть без.
– «Буйная Изольда» отходит на закате пятого дня, – подытожил Кнут.
– Отлично, – деловито кивнул я, – мы заплатим непосредственно перед отплытием. И выходит нам еще пять дней ждать. Хм. А давай-ка, Кнут, мне во-о-н ту птичку с косичкой. – Я махнул рукой в сторону помоста. – Скоротаем с ней парочку дивных вечерков.
Фабиана бросила на меня благодарный взгляд, ведь сама она была слишком растеряна, чтобы без подозрений выстраивать диалог.
– Хороший выбор! – Нам-Бо подал знак надсмотрщику. Тот отстегнул магические цепи и спустил узницу.
– Шесть золотых за девку. Но друзьям отдам за пятерку.
«А дракону порченый товар продавать не стал, жучара».
Надсмотрщик скривился, поняв, что потерял жирную надбавку, на которую он ранее раскрутил дроу-Фабиану. Нам-Бо схватил толстыми пальцами запястье Белинды – на бледной коже девушки был изображен кнут – уродливая темно-багряная метка живого товара.
Перстень Нам-Бо, заряженный грозовой магией, вспыхнул алыми искрами. Они закружились в воздухе и осели, потрескивая, на руке Белинды. Та болезненно застонала.
– Давай, Ярро, заяви свои права.
Я замялся, не понимая, что надо делать. Тщетно шарил в памяти Ноара. Но на помощь пришла Фабиана.
– Ярро, возьми ее за руку и ставь свою метку рядом с той, что уже есть.
Бросив быстрый взгляд в полные слез и ужаса глаза узницы, я накрыл ее запястье своей ладонью. Белинда мелко дрожала.
«Дальше-то что? Как метку поставить? Какую?»
Нам-Бо все еще жалил Белинду своим перстнем, поэтому я ляпнул первое, что пришло на ум:
– Кнут и… пряник.
Разряды щелкнули, Белинда вскрикнула, а рядом с кнутом проявился багряный кособокий колобок.
Кнут объявил сделку совершенной и толкнул пленницу в мои объятия, звонко хлопнув ее напоследок по заднице.
– А тебе, Ноар, нужна красотка на ночь?
Фабиана нервно закачала головой, а я, пока нам не впарили половину помоста узниц, спешно добавил:
– Не переживай, друг. Мы и этой поделимся.
На том и распрощались. Я придерживал Белинду с одной стороны, с другой ее взяла под локоть Фабиана. От такого конвоя узница затряслась еще сильнее. Она нашла взглядом стоящего чуть поодаль дракона, но кричать более не осмелилась. С ее губ срывался лишь отчаянный шепот: «Ректор Райдонс, пожалуйста, помогите. Я знаю, вы меня слышите, умоляю, Райдонс…»
37. Сибель
Замок Крэйга, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Ноздри забивал кислый запах давно сопревшей соломы, устилающей пол темницы. Ломкие травинки кололи горящую щеку, а из-под железной двери неприятно тянуло холодом. Я лежала, сжавшись в комок, и прислушивалась к разговорам сокамерниц.
– Если Крэйг меня не выберет, то я буду проситься к Озирису.
«Крэйг? Мы как раз к нему и хотели. Это же хорошо, да?» – но уверенности я совсем не ощущала.
Кто-то саркастически засмеялся.
– Дура ты, Кайла. Это же верная смерть.
– А вот и нет. Там хотя бы будет шанс на свободу. Я не в том юном возрасте, чтобы Крэйг…
– Крэйг то, Крэйг се… И не надейтесь. Я Тиана, и я знаю, как себя подать. Я к этому готовилась. Начнем с того, что он предпочитает светленьких.
«Похоже, мне опасаться его посягательств не стоит. Но получится ли самой завести разговор про корабль? Дроу-то рядом не будет. А вдруг Крэйг не поверит?»
– Я два месяца пила дрянное зелье и мучилась несварением, зато теперь мои локоны похожи на расплавленное золото. – Тиана провела ладонью по волосам.
– Или на копну пересушенной соломы, – возразила ей Кайла.
– Заткнись!
– Сама заткнись. Какой же надо быть идиоткой, чтобы добровольно подставиться и попасть сюда?!
– Это самый короткий путь к Крэйгу.
– И самый большой риск сдохнуть или оказаться на невольничьем рынке Кнута.
– Уж лучше сдохнуть, – буркнул кто-то.
– Не для меня. – Тиана самодовольно усмехнулась. – Я же гото…
Скрежет засова оборвал разговоры.
– За мной, – скомандовал стражник, распахнувший дверь, – пошевеливайтесь.
Я шла в конце вереницы из восьми девушек, обхватив себя руками и еле передвигая ноги от страха. Нас, грубо подталкивая в спины, почему-то завели в пиршественную залу. Грозовые люмены сбились в кучу под высоким потолком, мерно потрескивали, придавая мрачному и древнему убранству залы зловещие красноватые отсветы. Старые, ветхие гобелены темными пятнами висели вдоль каменных стен. За высокими стрельчатыми окнами хмурилось сумеречное небо.
«Уже вечер. Фабиана наверняка меня ищет…»
Ароматы жареного мяса бередили ноздри, но сейчас я не смогла бы съесть и крошки. Я опустила взгляд в пол, чтобы не смотреть на длинный деревянный стол, заставленный сочными блюдами, и пирующих мужчин, от которых разило силой и жестокостью. Эти ощущения впитывались в кожу, заставляли склонять голову еще ниже.
– Нарушительницы прибыли, хозяин, – доложил стражник, небрежно кивнул на девушек и отошел в сторону.
За столом перестали бренчать ложками, хрустеть косточками дичи и отхлебывать из кружек.
– Так, так, так. Что у нас здесь?
Из-под опущенных ресниц я взглянула на говорившего. Он сидел в самом центре. Коренастый, широкоплечий. Тяжелая челюсть чуть выпирала вперед и хранила жирные следы надкушенной птичьей ножки, что он зажимал в правой руке. Взгляд темных глаз внимательно ощупывал наш девичий строй. Развитая грудная клетка, заросшая кучерявыми волосами, проступала сквозь светлую, слегка распахнутую рубаху. Черные с проседью волосы сжимал сбившийся набок изящный обруч, сплетенный из тонких нитей серебра. Такая тиара больше подошла бы эльфу.
Куриной ножкой он выборочно ткнул в направлении нескольких девушек.
– Кнут, этих забирай за так. Дарю.
– Нет, пожалуйста! Нет! – заголосила Тиана, перекрикивая рыдания остальных избранниц, и бросилась на колени. – Крэйг! Хозяин! – Нервными, дергаными движениями она распустила тесьму на корсаже платья, хотя ее полная грудь и так была чрезмерно открыта. – Я ваша… Я для вас! Я готовилась!
Из-за стола поднялся невероятно огромный жирдяй и довольно потер свои толстые руки. Он подал знак кому-то в другом конце залы, и тут же к веренице пленниц подскочили стражники, которые вытолкали из строя еще трех девушек. У подошедших на груди были приколоты медные броши в виде кнута. Они вспыхивали алыми искрами, как только их обладатели касались женских запястий. Я видела, как на коже моей соседки вспыхнула метка, копирующая форму броши, – кнут, а на лице девушки застыл неподдельный ужас.
Я не могла пошевелиться, скованная страхом, пропитанная рыданиями тех, кто стоял рядом. Обескураживали крики и мольбы Тианы, которая еще полчаса назад была лидером в нашей темнице и казалась сильной и самоуверенной. А теперь скребла пятками пол, упиралась, вырывалась из крепких мужских рук.
Двери залы за ними захлопнулись, но вопли и рыдания все еще доносились из коридоров, куда увели
