— О чем ты хотел говорить? — поинтересовался Франц, догадываясь, каков будет ответ.
— О погребении. Я уже много лет томлюсь здесь без сна и покоя. Никто не приходил в это место по своей воле. Став призраком, я сам отправился к стенам города, но никто так и не последовал за мной…
— Город жил в страхе перед ведьмой, что захватила этот лес, — пояснил Аро.
— Игнетта… — прошипел бывший разбойник, издавая непонятный звук, похожий на тяжелый вздох, — здесь ее владения, вам следует быть осторожнее… Мой друг, белый зверь этих лесов, что привел вас сюда, сдержит ее, но это продлится недолго…
— Ведьма повержена. Мы заберем тебя отсюда и погребем с честью, — склоняя голову, заверил мертвого Франц, — но окажи нам последнюю честь, поведай одну из тайн прошлого: расскажи о человеке, известном как Белый Кролик — Хапа-Тавак.
— Хапа-Тавак… — повторил скелет, царапая длинными острыми ногтями золотую парчу подлокотника, — он — существо страшное и неведомое, хоть и носит облик человека. Хапа-Тавак пришел в южные земли, когда все они, от Темноморья до Алого Лема принадлежали не Королю, а вашему покорному слуге… Высокий человек, невероятно высокий, сначала я даже принял его за эльфа, он никогда не брал в руки оружия, но сила его крылась не в клинках. Его магия была столь смертоносной, что все враги, рискнувшие напасть на него падали замертво, не успев вынуть из ножен мечи. Он был мне достойным противником, и стал достойным другом. Достойным, но не верным… Хапа-Тавак пришел сюда ни с проста: он искал что-то в этих землях и лишь перед самой смертью я узнал, что это была за драгоценность — невзрачная трава, цветущая раз в год перед полнолунием. Когда я узнал его тайну — мое будущее решилось. Хапа-Тавак не щадил никого…
— Он убил вас! — воскликнула девушка, невольно вмешиваясь в диалог.
— Убил, — мертвая голова склонилась то ли в согласии, то ли в поклоне, — наш раздор вышел из-за молодого единорога, который по неосторожности угодил в охотничий капкан и повредил ногу. Хапа-Тавак несказанно обрадовался и заявил, что заберет зверя себе. Зная, что он поступит так не из добрых побуждений, я запротестовал. Будучи разбойником, я привык чтить духов леса, дающих лихим ватагам укрытие и пропитание. Вопреки мнению своего жестокого союзника, я вылечил единорога и отпустил на волю…
— И он отплатил вам добром, — кивнула девушка, крепче сжимая руку стоящего рядом мертвеца.
— Да, белый зверь совершил неслыханное — он отправился к людям, на поиски того, кто решится последовать за ним в это гиблое место, — произнес скелет, и голос его зазвучал слабее и тише.
— Почему Хапа-Тавак ушел отсюда? — вмешался Франц, понимая, что силы их бесценного собеседника на исходе, а узнать еще нужно предостаточно.
— Он не искал ни славы не богатств, его интересовало одно — чудесная трава, якобы дарующая жизнь. Хапа-Тавак искал это растение во всех частях королевства, и там, где находил, оставлял своих верных наместников. После моей смерти в меленьком поселке, Игнии, появилась ведьма — новая владычица этих лесов. Она держала в страхе людей и путников, поэтому никто не совался сюда. Хапа-Тавак заключил с ней договор, и Игнетта обязалась хранить леса с волшебными растениями от лишних глаз. Хапа-Тавак ушел, оставив ведьме свои потайные катакомбы, пару безумных огров, сокровищницу, полную богатств, и меня… больше я не слышал о нем ничего… Потом появился Ага — амбициозный и алчный, он не жалея сил боролся с нечистью и обустраивал Игнию. Разъяренная такой наглостью ведьма попыталась выжить его, но шериф был не лыком шит, и вскоре под радостные крики толпы Игнетта отправилась на костер… Я остался один. Легенды о ведьминой обители жили среди людей, и шансов, что кто-то из горожан придет сюда, не было. Собрав остатки сил, я преобразился в призрак и вышел к стенам Игнии. Люди смотрели на меня со страхом, но следом не шли. Вскоре они вовсе перестали выбираться за городские стены — ведьма вернулась и обрушила на город и его заносчивого шерифа все свою ярость… — голос рассказчика стал еле слышным шепотом, а потом и вовсе затих.
Рука скелета бессильно упала на мягкие подушки, голова поникла, и нижняя челюсть обессилено отвисла к груди.
— Золотая Карета! Вы слышите меня? — в надежде крикнул сыщик, но Фиро сделал ему знак рукой.
— В нем больше не осталось силы, он и так говорил слишком долго…
В тот же миг рот скелета двинулся, в последнем, вымученном движении, и из мертвых уст снова зазвучал еле слышный голос:
— Волшебный цветок, что искал Хапа-Тавак, он растет там, внизу, у речной излучины, найти его можно только ночью… — голова мертвого, сухая и легкая, оторвалась от шеи и рухнула на пол кареты, — там… — чуть заметно двинулись челюсти, а костлявая рука указала на проем в своде над сокровищницей и, вывалившись из рукава, оторванная, упала в подушки…
* * *
Когда они вернулись в первый зал ведьминой обители, там кишели солдаты Аги. Шериф прибыл лично, захватив с собой три десятка егерей. Сказать, что Ага был удивлен, значило не сказать ничего.
Он с пристальным интересом оглядел связанного Игнира, затем с опаской перевел взгляд на останки огра. Завидев шерифа юноша-ведьма зло сверкнул глазами и рванулся в своих путах. Он бессильно зашевелил ртом, желая выкрикнуть проклятье, но кляп не позволил сделать этого.
— Браво, сыщик, — с искренним восхищением произнес Ага, обращаясь к подошедшему вплотную Аро, — буду честен, я поражен увиденным, и весьма вам благодарен.
— Лучше благодарите моего спутника, это он отыскал подземную башню, — кивнул Франц в сторону Фиро, стоящего чуть позади.
— Я просто шел по следу, — тут же отказался от благодарностей мертвец, и Франц краем глаза заметил, как его пальцы крепко сжали руку стоящей рядом девушки.
— Ясно, — кивнул Ага, — одного в толк не возьму, как вы поняли что ведьма — этот мальчишка?
— Благодаря совету одной мудрой женщины, — признался Франц, — сам я, надо сказать, не слишком подкован в вопросе разных суеверий и легенд. Моя уважаемая собеседница рассказала о том, что ведьма имеет обыкновение переворачивать все с ног на голову. Сначала я не предал этому значения, но потом увидел в ее словах некую логику.
— Да уж, — развел руками шериф, — мы искали это место много лет. Но никогда не думали, что башня ведьмы уходит под землю, а не поднимается к небесам. Так же и сама ведьма — мы могли пережечь всех женщин в округе, и все бы было напрасно. Но как вы догадались, что Игнетта — мужчина?
— Сына хозяина гостиницы выдали две вещи: запах и имя, — пояснил Франц, — если честно, я до последнего был уверен, что мальчишка, лишь подручный, слуга, а, судя по имени, родственник ведьмы. Одно удивляет, воскреснув после казни в мужском обличье, она могла назваться любым другим именем, но не сделала этого…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
