католических миссионеров среди языческих народов, осуществлявшейся в несколько этапов. На первой стадии миссии необходимым условием было обращение в христианство представителей правящего класса: в дальнейшем именно они будут содействовать созданию условий для того, чтобы новая вера была принята в обществе. Позднее, когда первая цель достигнута, могла быть поставлена задача обращения в христианство всего населения страны[494]. Согласно саге, Ингвар, открывший Силькисив суть христианской веры, становится первым миссионером в этой земле. Под влиянием его убеждений и его красноречия (силу которого мы знаем из эпизода Пролога, где рассказывается о том, как «совершенством красноречия» Ингвар убедил мятежные племена земгалов выплатить дань конунгу Олаву Шведскому[495]) королева решает принять христианство сама и дать эту религию своему народу. Свейн, сын Ингвара, приходит в Цитополь в сопровождении епископа и завершает миссию своего отца. Долгий процесс, который в действительности требовал усилий многих миссионеров в течение десятилетий, в саге отображен как результат деятельности двух поколений светских деятелей.
Отражение черт, свойственных деятельности миссионеров, можно видеть и в постоянном интересе автора саги к проблеме языковых контактов, когда он описывает встречи героев с языческими народами. Проблема коммуникации, первоочередная в просветительской деятельности, стояла перед миссионерами особенно остро. Знание местных языков помогало установить контакт между сторонами (рис. 12) и являлось непременным условием успешной деятельности представителей церкви[496]. Специальное внимание автора саги к тому, что Ингвар и Свейн, находясь на Руси, научились говорить на языках, распространенных по Восточному пути, возможно, дополнительная деталь их характеристики как миссионеров. Мы знаем из саги, что между героями и королевой не возникает языкового барьера, который мог бы стать непреодолимым препятствием в наставлении[497]. В то же время в нескольких эпизодах в Походе Свейна автор несколько раз отмечает невозможность общения между христианами и язычниками, не знавшими языка друг друга. Так, описание встречи Свейна с флотилией язычников в 90 кораблей сопровождается замечанием: «И никто не понимал, что говорят другие»[498]. В другом месте перед остановкой для торговли путешественники обмениваются с местными жителями знаками, воспринятыми обеими сторонами как знаки мира. Начав торговаться, они поняли, что «никто не понимал, что говорили другие»[499]. Конфликты в этих случаях, возникавшие между сторонами, непременно завершались битвами, победными для христиан.
Рис. 12. Прибытие миссионеров: а) рельеф на саркофаге уппсальского еп. Генриха (XIII в. Museovirasto, Хельсинки);
б) граффити на кости из масковичского комплекса (XI–XIII вв.). Публикуются по: Мельникова 2001а. С. 233–234
Автор наделяет Ингвара чертами идеального миссионера. В этом образе прежде всего важна характеристика Ингвара как истинно верующего человека, посвятившего свою жизнь служению Богу. То, как он прожил жизнь, дает основание Ингвару смотреть в глаза приближающейся смерти с подобающим смирением и надеждой на справедливый Божий суд. «Я заболел этой болезнью, – говорит герой перед смертью, – и думаю я, что она приведет меня к смерти, и тогда я займу то место, которое я заслужил. Но с Божьей милостью ожидаю я, что сын Божий дарует мне упование, потому что изо дня в день от всего сердца отдаю я себя в руки Господа, душу свою и тело»[500]. Ожидания Ингвара не напрасны: его душа будет спасена. Мы узнаем об этом от дьявола, который, забирая себе неверующего Соти, вынужден признать: «Ингвар спасется благодаря своей вере в Бога»[501].
Непоколебимость веры в Бога превращает Ингвара из предводителя войска в духовного пастыря своих людей. Он – лидер, на время похода взявший на себя труд сберечь для Господа ту часть своих воинов, которые, возможно, не были так же устойчивы в вере, как он сам. Он стремится оградить своих людей от опасности влияния на их убеждения языческих воззрений и ритуалов, уберечь их от греха. Именно в этом смысле следует понимать и следующие слова Ингвара: «Я так заботился об этих людях, насколько это понимал»[502]. В ходе похода, которым он руководит, обретаемые в сражениях материальные ценности не являются главной целью. Преодолеть самих себя и одолеть грех и соблазн, сохранить чистоту веры для него самого и его соратников оказывается намного важнее.
Для понимания того значения, которое автор придавал образу Ингвара, существенен приведенный в саге разговор между епископом Родгейром и Силькисив, произошедший в только что построенной в Цитополе большой церкви.
«И когда епископ был облачен, то спросил он: “Во имя кого велишь ты, королева, освятить церковь?” Она отвечает: “В честь святого конунга Ингвара, который здесь покоится, пусть будет освящена эта церковь”. Епископ спрашивает: “Отчего ты желаешь этого, королева? Или сотворил Ингвар чудеса после своей смерти? Поскольку мы называем святым того, кто творит чудеса, когда тело его предано земле”. Она отвечает: “Из Ваших уст слышала я, что бóльшая благодать для Господа в устойчивости истинной веры и приверженности к святой любви, чем от славы о чудесах; а я решила так, потому что испытала сама, как тверд был Ингвар в святой любви к Богу”.
Когда королева объявила, что так и должно быть, епископ освятил собор именем Ингвара во славу Господа и всех святых. Затем была высечена новая каменная гробница, и в нее положено тело Ингвара, а сверху поставлен дорогой крест с достойным украшением. Тогда повелел епископ, чтобы по душе Ингвара часто служили мессу, и тогда позволил людям называть ее церковью Ингвара»[503].
Вопрос епископа о том, какое чудо совершил Ингвар после своей смерти, если Силькисив решила освятить его именем церковь, – закономерен. Ответ на него, как мне кажется, содержится в реплике самой Силькисив: «…я испытала сама, как тверд был Ингвар в святой любви к Богу». Сюжет произведения подсказывает одну из возможных интерпретаций этой фразы: чудо, совершенное Ингваром, заключается в том, что после его смерти народ в стране Силькисив вошел в лоно христианской церкви[504].
Сюжет саги, основу которого составляет рассказ о походе или странствии, позволил автору наделить героя чертами, характеризующими его не только как светского миссионера. В Ингваре можно увидеть паломника, стремящегося найти свой Небесный Иерусалим, и крестоносца, целью которого является искоренение язычества и неверия[505]. В интерпретации, предложенной автором саги, подлинный смысл предпринятого героем похода состоит в поиске. Путь к источнику «большой реки» в тексте равнозначен пути к духовному совершенству. Герой ищет истоки человеческих заблуждений и пороков. Его путь состоит в непрекращающемся сражении с теми силами, которые представляют опасность для христиан и которые он стремится одолеть.
Сага об Ингваре Путешественнике
Сага
