и помочь мне. Я не справлюсь без тебя, Эштон. Пожалуйста.
И тогда я поняла, почему Скаут была так спокойна. Никто не собирался причинить ей вред. Она уже знала, кто приближается на той стороне дороги, и, наверное, я тоже должна была догадаться.
Фокс был там. И в нём не осталось ничего ни от мягкости, ни от безобидности.
Он выглядел ровно так, как сам о себе думал. Настоящим громилой в мазуте, в масле, с потом на коже и бейсболкой, надетой задом наперёд, которая не скрывала ни миллиметра его шрама. Даже я инстинктивно отступила назад, увидев выражение злости и угрозы на его лице.
— Тебе нужно уехать, — сказал он Дэвиду.
— Мне нужно поговорить с Эштон.
— Эштон не нужно говорить с тобой.
Дэвид повернулся ко мне.
— Эш, прости. Я не хочу тебя пугать или причинять боль. Я просто не знаю, что мне сделать, чтобы ты вернулась домой.
— Перестать преследовать меня, пугать и пытаться ударить в лицо было бы отличным началом.
— Ты же знаешь, я не хочу делать тебе больно. Я никогда не причинял тебе боль. В тот раз был несчастный случай. Никто не понимает, почему ты ушла. Даже я не понимаю, и мне правда нужно, чтобы ты вернулась. Ты не понимаешь, что происходит. Твой отец теряет терпение. Он не позволит мне продолжать участвовать в гонках.
— Потому что ты не умеешь водить! — закричала я, уже злясь. — Не верится, что он вообще доверил тебе машину.
Дэвид отвёл взгляд, а я только покачала головой.
— Он не доверял, да? Он даже не знал, что ты взял её на ту гонку?
— Я пытался найти тебя. Я думал, ты будешь с ними, и оказался прав. Он бы не разозлился, если бы знал, почему я туда пошёл. Ему нужно, чтобы ты вернулась. Он нуждается в тебе так же сильно, как и я.
Дэвид сделал шаг вперёд, будто собирался дотронуться до меня. Я попыталась отступить, но лишь упёрлась спиной в машину. Это уже не имело значения. Фокс оказался между нами.
— Если ты её тронешь, у тебя на лице появится отметина под стать той, что ты ей оставил, — сказал он и оттолкнул Дэвида назад, освобождая мне место, чтобы я могла отойти к другой стороне машины.
— Ты не имеешь права прикасаться ко мне! — заорал Дэвид. — Я знаю шерифа, и ты не можешь меня трогать!
— Мы все знаем шерифа, — усмехнулся Кай. — Уверен, каждый из нас уже успел с ним повидаться. Это нас особо не впечатляет.
— И не пугает, — добавил Джакс, разводя руками. — Что он сделает? Арестует нас за то, что мы остановили тебя от преследования её?
Они сели на капот машины Дэвида. Позади стояли Рэнсом и Куинн. Он обнимал её за плечи. Кроме Фокса, все выглядели вполне довольными.
Дэвид снова попытался обойти Фокса и потянулся ко мне.
— Эштон, нам нужно поговорить. О нас, о твоём отце. Нам нужно поговорить о бизнесе и о нашей жизни вместе.
— Нет, я…
— Она сама тебе позвонит, если захочет поговорить, — сказал Фокс. — Не следи за ней. Не трогай её машину. Не трогай её.
Дэвид взмахнул руками, и что-то перелетело через капот машины.
— Ай! — сказала Скаут.
Что бы это ни было, оно ударило её в живот. Фокс даже не попытался понять, что произошло. Он просто поднял гаечный ключ и с размаху врезал по водительскому окну машины Дэвида, разбив его вдребезги.
— Мои часы! — заорал Дэвид. — Моя машина! Да вы что, охренели?
— Уезжай, — рявкнул Фокс.
Дэвиду не нужно было повторять дважды. Он заскочил в машину и сорвался с места. Ребята тут же отступили и окружили уже мою машину.
— Чёрт, — сказала Скаут, поднимая что-то с земли. — Это что, Ролекс?
— Скорее всего, — ответила я, зная, что Дэвид всегда старался выглядеть максимально богатым. — Что бы это ни было, теперь оно твоё.
Я обернулась. Теперь все смотрели на мою машину.
— Итак, ты всё-таки объяснишь, что за машина у тебя? — спросил Фокс.
— Или расскажешь побольше об этом придурке с Рейндж Ровером и Ролексами? — вставил Джакс.
— Да, это моя машина. По крайней мере, та, на которой я езжу каждый день.
— А это… какая? — уточнила Куинн, явно не в курсе.
— Aston Martin Rapide AMR, — ответила я.
— Я, конечно, пока не разбираюсь в машинах, но даже я понимаю, что эта крутая, — сказала она.
— «Крутая» это мягко сказано, — заметил Рэнсом. — Таких всего штук двести сделали, и сейчас они стоят больше двухсот тысяч.
У Куинн отвисла челюсть.
— Он же шутит, да, Эш?
— Нет, он не шутит, — отрезал Фокс.
— Я могу объяснить, почему она у меня.
— Я же говорил, если она ворованная, даже не заезжай сюда. Мы уже проходили через это, и никто из нас больше не будет рисковать.
— Я правда настолько похожа на преступницу?
— Учитывая всю эту скрытность, это бы всё объяснило. Включая тот симпатичный RX7, который у нас тут стоит, — сказал Фокс. — Который тоже должен уехать, если он угнан.
— Мы оба знаем, что я не преступница. Хотя, судя по твоим словам, может, у тебя как раз есть тёмное прошлое, — сказала я с прищуром.
— Сейчас это неважно. Если ты не преступница, тогда объясни нам, откуда, чёрт возьми, у тебя эта тачка? И о чём вообще говорил тот тип?
— Хорошо, — сказала я, поднимая руки. — Прежде чем вы наброситесь на меня, дайте мне минуту. Я всё равно собиралась вам сегодня всё рассказать. И, благодаря Скаут, пришлось ехать именно на этой машине, а это вообще не входило в мой план.
— А я-то злился, почему ты не приехала на Ламбо, — усмехнулся Джакс.
Я улыбнулась, зная, что они пока не готовы узнать, что у моего отца сейчас два таких, и что я часто на них ездила.
— Даже не начинай умничать, — сказала Скаут, но уже смеясь, обойдя машину и вернувшись к ребятам.
— Я знала, что придётся сказать всё сегодня. Но это оказалось сложнее, чем я думала, — глубоко вдохнув, я закрыла глаза, понимая, что всё может измениться. Они стояли единым фронтом, а я по другую сторону, одна, пока они ждали моего признания.
— Всё, — сказала Скаут. — Времени тебе хватило. Говори.
— Я не знаю, с чего начать.
— С фотографии, — предложила она.
Я застонала:
— Отличное начало, спасибо, — прошипела я. — Скаут наткнулась на фото меня и Фокса.
— Я не понимаю, о чём ты. Мы никогда не фотографировались вместе.
— Кто-то сделал снимки на бейсбольном матче и выложил в сеть. Скаут нашла. На одной из них мы
