забрали у меня последнюю надежду. У меня больше не было причин оставаться.
— Но, если ты уехала, и он получил всё, что хотел, зачем он за тобой следит? — спросил я.
Она пожала плечами:
— Вроде как получил… Но, думаю, что-то у него не складывается. Что-то пошло не так, и без меня у него не выходит собрать всё заново. Папа хочет, чтобы я вернулась, и почему-то считает, что именно Дэвид сможет меня уговорить. Возможно, потому что он может. Он мастер манипуляции. И, думаю, для него я как трофей. Не хочу звучать высокомерно, но с моим присутствием он популярнее, получает больший доступ к деньгам и машинам, люди охотнее с ним работают. Не знаю, почему именно, но, похоже, его одержимость тем, чтобы мы были вместе, только усиливается.
— Потому что им нравишься ты, а не он, — сказал я.
— Наверное. Но он всегда старался, чтобы я в это не поверила.
— И что теперь? Как заставить его отстать? — спросила Скаут.
— Похоже, игнорировать его уже не получится. Сейчас мне нужно, чтобы все наконец увидели его таким, какой он есть, и оборвали с ним все связи. Даже если это значит, что отец разорвёт отношения с его отцом тоже. Сейчас я не могу даже поговорить с папой, не опасаясь, что всё тут же дойдёт до Дэвида. Так что я и не говорю. И теперь я немного в тупике. Не знаю, какой сделать следующий шаг.
Я не мог поверить, что она проходит через всё это. Ей пришлось уйти из жизни, которую она любила, и теперь её ещё и преследуют за это? Всё это только злило меня сильнее. Всё это время она была здесь, беспокоилась обо мне, помогала мне, в то время как сама справлялась с этим адом. За ней следил этот псих, а она тратила свою энергию на то, чтобы разбираться с моими загонами.
Я сорвал с головы кепку, запустил руку в волосы и едва сдержался, чтобы не выдрать их к чёрту.
Я был проблемой. Я должен был помочь ей раньше. Я всё это время парился из-за лица и гонок, вместо того чтобы смотреть на то, что было до. Я знал, что он создаст проблемы. Я знал, что он вернётся. Но всё равно каждый раз отправлял её домой справляться с этим одной. Заставлял её чувствовать, что она не может больше ничего сказать мне или кому-либо из нас. Что ей нужно сидеть в своей квартире, осознавая, что он знает, где она. И быть там одной.
Если раньше я себя ненавидел, то теперь просто не мог дышать от отвращения к себе.
Любая ужасная мысль, которая только могла прийти в голову, начинала роиться у меня в голове. Я отошёл, обошёл машину и глубоко вдохнул.
— Ну, раз вы все, похоже, приняли это нормально, то я бы хотела сменить тему на что-нибудь повеселее и узнать, хотите ли вы сегодня поехать на пляж.
— Пляж? — я резко обернулся. — Мы не можем игнорировать то, что только что произошло. Нам нужно разобраться с этим, а не развлекаться.
Но она держала голову высоко поднятой, совершенно не пугаясь ни моего тона, ни внезапной вспышки.
— Мы разберёмся с этим завтра. Проблема не исчезнет. А сегодня я хочу хорошо провести вечер, попытаться забыть о всём этом. В компании тех, кого теперь я, кажется, могу назвать друзьями.
Я захлопнул рот и просто кивнул. Она заслуживает всё, что хочет. И если это ей поможет — пусть будет так. А я всё равно буду рядом завтра, чтобы разобраться с этим.
— Конечно, мы твои друзья. Пляж звучит классно, — сказала Куинн.
— Я в деле, — добавила Скаут. — Мы уже давно никуда не выбирались.
— Так это да? Вы хотите поехать? Это будет как вечеринка: костры, народ, фейерверки… — она посмотрела на нас, парней. — Там будет куча горячих девчонок. Танцы, веселье, бикини — всё как положено. Уверена, им понравятся высокие и опасные уличные гонщики.
— Ну, Эш. Мы с тобой теперь официально лучшие друзья. Хотя сомнений и раньше особо не было, но теперь я уверен, — сказал Джакс, и я рассмеялся.
— Значит, уже двое. Кай, Фокс?
Кай осмотрелся:
— Звучит как неприятности, значит, я «за».
— Фокс?
Я не ответил сразу. Не знаю, что изменилось, но она фыркнула, подошла ко мне, схватила за руку и потащила на улицу.
— Что ты делаешь? — спросил я, смеясь, пока она тащила меня к дереву, что росло у парковки.
— Ты едва со мной разговариваешь, и, похоже, хотел отказаться. Я просто пытаюсь понять, что происходит.
Я посмотрел на её машину, потом снова на неё.
— Ты уже решила? — спросил я.
— Решила что?
— Кто первым поведёт твою машину.
— Я думаю над этим. Джакс довольно мил со мной. Скаут тоже. Да и все, в принципе. Кроме тебя.
— Очень мил? — я наклонился к ней. — Думаю, я был более чем мил. Я единственный, кто получил шрам, спасая тебя. И единственный, кто подарил тебе оргазм. По-моему, это чертовски мило.
— Ты в этом уверен? — усмехнулась она, бросив взгляд на команду.
Я зарычал и наклонился к ней, провёл пальцем под её подбородком, заставляя снова смотреть только на меня.
— Ну, других раненых здесь вроде нет, так что ты, видимо, намекаешь, что оргазм тебе доставил кто-то другой, — прошипел я, наклоняясь ближе. — Принято к сведению. Я запомню, что ты будешь хотеть чужие пальцы, когда в следующий раз начнешь умолять кончить на меня.
Её губы приоткрылись от шока.
— Я не это имела в виду. Это была шутка.
— Хмм.
— Значит, ты всё-таки поедешь с нами? — спросила она.
— Может быть.
— А о чём ты думал? Почему не ответил мне там?
Я отстранился. Я не мог оставаться так близко к ней.
— О чём я думал? Да как раз о том, о чём ты говорила. О горячей девчонке в бикини, которая любит танцевать, веселиться и явно тащится от высоких, опасных уличных гонщиков.
— Ну, логично, — сказала она, скрестив руки и насупившись.
— Оу, ну не злись, — сказал я, провёл пальцами по её скуле. — Хочешь, я расскажу тебе о ней?
Я сделал шаг ближе, понизив голос:
— Она высокая. Безумно красивая. И я почти уверен, что под её волосами прячутся два маленьких рожка, потому что по-другому я не могу объяснить, как такой чертёнок разрушает мою жизнь. Я никогда не встречал никого, кто был бы настолько упрям в своём желании получить всё, чего хочет. И, как ни странно, я отдаю ей это. Каждый грёбаный раз.
