ты знаешь, что мне было плохо из-за этого. Я не хотела, чтобы ты постоянно возвращался к той ночи. Но мне действительно нравится проводить время с вами. И, если не считать твоего отношения, мне понравилось всё, что мы делали вместе.
— Всё? — спросил он с ухмылкой.
— Да, всё.
— Учтено. Быть рядом с тобой оказалось не так уж плохо. Совсем не так, как я это представлял. И к тому же, теперь я могу хвастаться, что помог Эштон Холт снова выйти на трек. Это звучит довольно круто.
— Возможно, это и правда будет чем-то значимым, если я когда-нибудь снова смогу участвовать в соревнованиях.
Его лицо потемнело, когда он взглянул на меня:
— Почему ты не сможешь? — спросил он, нахмурив брови, пока мы подъезжали к красному свету. — Потому что твой отец и Дэвид сказали, что тебе не стоит больше участвовать в гонках? Твой отец не раз попадал в аварии. Как он вообще может говорить тебе не садиться за руль?
— Он думает, что я сошла с ума. Или что я абсолютно беспомощна. После аварии он стал обращаться со мной как со стеклянной. Я понимаю, что он может переживать за меня, но то, как он это делал, было ужасно. Всё, что я слышала от них обоих, это что я слишком остро реагирую и что мне нужно успокоиться. Я была беспомощной и полностью попалась в ловушку Дэвида. Трудно не верить людям, которые вроде бы должны о тебе заботиться.
— Ты была беспомощной, потому что была травмирована, и они этим восспользовались, — сказал Фокс.
— Всё дело было в Дэвиде, больше, чем в ком бы то ни было. Думаю, он увидел возможность получить то, что хотел, и пошёл на это. Пытался довести меня до безумия, пока я сама не отдала бы ему всё. Тогда было очень трудно понять, что происходит. Когда я уехала, понадобились недели, чтобы почувствовать, что я не сошла с ума. Сначала я думала, что просто сделала неправильный выбор. Но сейчас я рада, что уехала. Не думаю, что я когда-нибудь увидела бы правду, если бы осталась.
— Уехала и забрала с собой эту машину? Отличный выбор.
— Нет, я не забрала её. Я её купила.
— Ты купила её? Или твой отец? — спросил он. Но в его словах не было яда.
— Я. Я тогда участвовала в гонках, хорошо зарабатывала, и у меня почти не было расходов. Отец действительно оплачивал большую часть моей жизни, так что в этом смысле я была избалована. Но после того, как я начала занимать места в национальных заездах, я смогла позволить себе купить эту машину. К счастью, я ещё и много откладывала, потому что сейчас живу на эти сбережения, пока не разберусь хоть с чем-то в своей жизни.
— И ты готова продержаться ещё, если ничего не наладится?
— Мне должно хватить примерно на год. А если после этого ничего не изменится, не знаю, что буду делать. Я бы хотела снова гонять, — улыбнулась я ему. — Особенно теперь, когда знаю, что снова способна это делать. Но мне нужна машина, готовая к старту, и я не хочу заниматься ничем, кроме самой гонки. Я работала и помогала отцу с его бизнесом, но это довольно узкая сфера. За её пределами я, честно говоря, бесполезна.
Фокс рассмеялся:
— Думаю, ты умеешь делать две очень хорошие вещи. Ты могла бы работать в любом автосервисе. Уверен, другие гоночные команды взяли бы тебя без колебаний. А если тебя совсем прижмёт — можешь работать с нами, — сказал он, бросив на меня улыбку.
— Ты шутишь, а я, может, и воспользуюсь этим. Но тебе повезло, я смогу развивать твой бизнес с закрытыми глазами после всего, чем занималась в Холт Рэйсинг.
— Ни секунды в этом не сомневаюсь.
Его рука соскользнула с рычага переключения передач, и на мгновение мне показалось, что он потянется ко мне. Но он просто взял солнечные очки.
Моё тело начинало вибрировать, будто магнитом тянуло к нему, как будто какая-то неизвестная сила подталкивала меня ближе и отпускала только тогда, когда я прикасалась к нему.
Это была пытка.
Он свернул на дорогу, которая, как я знала, не вела к пляжу.
— Куда ты едешь? — спросила я, когда он повернул к закусочной. Это было знакомое мне место, но я не понимала, зачем он сюда приехал.
— Схожу за кое-чем.
— Ты голоден?
— Подожди здесь, — сказал он, качая головой, и выскочил из машины.
Он не звонил и не заказывал ничего заранее, но, наверное, стоило подумать о еде.
Через несколько минут он уже возвращался, держа в руках два стакана со льдом и кофе.
— Это что?
— Вот. Это тебе, — протянул он, точно помня, что я заказывала.
— А себе ты тоже взял?
— Я предположил, что ты не станешь делиться.
— Очень верное предположение. Не то чтобы я жалуюсь, но зачем ты вообще остановился за ними?
— Кроме того, что выяснил, насколько это вкусно? — спросил он с лёгким пожатием плеч. — Я подумал, что тебе понравится айс-кофе и быть избалованной пассажиркой, которая любит свои напитки.
— Это правда.
— Ну вот и пей. И наслаждайся поездкой.
Он выехал обратно на дорогу, задняя часть машины плавно проскользнула в сторону, он дал газу. Всё было так аккуратно, что я даже не пролила кофе.
— Ты не против, если я поеду быстрее, чтобы догнать остальных?
— Нет, конечно, — сказала я, отпивая кофе и откидываясь назад, чтобы смотреть, как он ведёт.
Я глубоко вдохнула, ожидая волну паники, но вместо этого почувствовала, как на меня опустилось спокойствие.
Глава 30
Эш
Фокс заехал на парковку и дал машине поработать ещё минуту после остановки.
— Ты уверена, что хочешь тусоваться именно с этой компанией? — спросил он.
— Что? О чем ты? Почему бы и нет?
— Не знаю. Я показал тебе, где мы выросли, упомянул, что нам пришлось делать не самые лучшие вещи, чтобы оказаться там, где мы есть. С чего бы тебе с нами тусить?
— А с чего бы мне волноваться из-за того, где ты вырос? И, кстати, мы всё ещё должны обсудить момент с угоном машины. Но разве это важно? Мне нравится, какой ты сейчас. И мне нравитесь все вы. А тебе я не нравлюсь только потому, что я выросла в богатстве?
— Нет. Мне, если честно, всё равно, — ответил он.
— Вот именно. Так что на этом всё. И вообще, какая разница? Кто-нибудь мог бы подумать, что ты вырос в бедности, когда ты за
