Диана наконец и сама расслышала отдаленные звуки какого-то переполоха: приглушенное ржание и храп лошадей, беспокойный перестук копыт. Хотя на панику, возникающую при непосредственно грозящей опасности, все это было не похоже.
– Мустанг? – высказала Диана наполовину вопрос, наполовину предположение.
Лицо Холта исказила гримаса досады.
– Да. – Он окончательно выпустил ее из своих рук. – Это он!
Быстрым шагом Холт подошел к дверям кабинета. Диана поспешила за ним следом, готовая вот-вот сорваться на бег. Они столь же стремительно прошли через зал и вышли на крыльцо, нигде не встретив Майора. Снаружи направление, откуда исходил звук, стало окончательно ясным: обширный загон, в котором были теперь заперты кобылицы с жеребятами.
Путь им освещал призрачный свет серебристого полумесяца, застывшего на уже совершенно черном ночном небе. Холт на ходу перемахнул через ограду, пересекавшую кратчайшую дорогу, не оборачиваясь и не дожидаясь, пока через нее переберется Диана. Она услышала позади себя шаги и, обернувшись, увидела Руби, также спешившего туда, где раздавался необычный для этого времени суток шум, прорезаемый тонким ржанием жеребят.
– Опять, что ли, этот чертов жеребец пожаловал? – Руби резво перескочил через загородку вслед за наконец справившейся с преградой девушкой. – Я услыхал, как переполошились кобылы, и сразу понял, что их так раззадорило в эту пору. – Он говорил так же быстро, как и шел, но Диана не вслушивалась в бесконечный словесный поток, привычно изливавшийся в темноте рядом с ней.
Холт уже добрался до изгороди загона, к которому они все стремились, и теперь залезал по ней повыше, чтобы получить наилучший обзор небольшого пастбища. Диана решила не отставать и, поднявшись по перекладинам, поставила на последнюю из них колено, стараясь сохранять равновесие. Рядом с ней устроился на заборе Руби.
– Вот он! – Диана указала рукой на дальний конец загона. У противоположной стороны изгороди лунный свет ярко высвечивал белую шкуру уже знакомого им животного. Своей характерной иноходью жеребец перемещался туда-сюда по плохо различимой отсюда удаленной части выпаса, словно паря над землей. Мустанг выгибал длинную шею, тряс головой, носился словно вихрь, задрав хвост, белоснежным шлейфом развевавшийся за ним. Он издавал обращенное к кобылицам низкое ржание, уговаривая их, обхаживая и всячески призывая последовать за собой. Они, очевидно, начинали уступать его настойчивому зову, поскольку встревоженные нотки в их ответном ржании уже едва прослушивались.
Диана была настолько заворожена этим зрелищем, что даже не заметила, как к ним присоединились другие обитатели ранчо, также привлеченные странным ночным шумом. Глухая к их негромким восклицаниям, она не услышала и распоряжений, которые отдавал работникам Холт, собираясь разрешить чреватую неприятностями ситуацию. Ничто не нарушало гармонии разворачивавшегося перед ее глазами действа, пока на том конце загона не раздались крики и свист тех, кто пытался шумом рассеять скопившихся в дальнем углу пастбища кобылиц. Белый иноходец застыл словно изваяние, с настороженностью и угрозой рассматривая объявившихся вдруг перед ним двуногих неприятелей. Мотнув головой, жеребец наконец развернулся на месте с грацией танцовщика и растаял во мраке ночи.
– Так это все-таки был мустанг, – проговорил с заметной одышкой в голосе стоявший у изгороди Майор, на лице которого оживление и сдерживаемый восторг боролись с прочими не столь возвышенными чувствами, испытываемыми к возмутителю спокойствия. – Хотел бы я рассмотреть его поближе.
– Он великолепен, не правда ли? – прошептала в ответ Диана.
– Подобного красавца я в жизни своей не видел, – согласился отец.
После изгнания непрошеного гостя люди стали возвращаться к постройкам, оживленно переговариваясь. Знакомый силуэт Холта отделился от общей массы и стал приближаться к тому месту, где продолжали стоять Диана и Майор. Лунный свет делал его кожу похожей на темную бронзу, высвечивая лишь белки глаз и заставляя их загадочно поблескивать в темноте.
– Он еще вернется, – объявил он ровным и уверенным голосом. – Надо будет выставить охрану, пусть сменяются каждые четыре часа.
– Согласен, – ответил Майор, хотя никто на это раз его согласия не спрашивал.
– Возможно, нам повезет и после нескольких бесплодных попыток он сам откажется от покушения на наших кобылиц. – Холт посмотрел в сторону темневших на горизонте гор, в направлении которых исчез иноходец.
– Нет сомнений, что так оно и будет. – Майор обернулся к своим спутникам. – Итак, вы вдвоем…
– Ты можешь не беспокоиться в отношении Холта, – предупредила Диана вопрос отца и с некоторой горечью добавила: – Мы достигли взаимопонимания. Он по-прежнему будет заведовать всем нашим хозяйством, и я не стану ему мешать. Сама же я буду продолжать заниматься лошадьми, обучать молодняк, а кроме того, думаю, смогу помочь тебе с бумагами.
Диана успела пожалеть о том неконтролируемом всплеске эмоций, свидетелем которого Холт стал в ее доме. Теперь он полностью в курсе ее слабых сторон. Хотя оба они и испытывали друг к другу непреодолимое сексуальное влечение, противоречия между ними никуда не исчезли. Интересы их неизменно сталкивались, касалось ли дело Гая, Майора или просто соперничества друг с другом. В определенном смысле они по-прежнему оставались врагами, просто на этот раз Диана смирилась с его победой.
– Что ж, я рад, что все уладилось, – заключил вполне довольный Майор.
Теперь в разговор вступил Холт:
– Да, вопрос решен. – Взгляды Дианы и Холта ненадолго встретились, чтобы продемонстрировать друг другу сдержанность и непреклонность. Затем Холт перевел глаза вновь на отца девушки. – Извините, Майор, мне надо установить людям график дежурства.
– Конечно, ступайте, Холт. И приятной вам поездки завтра. – Когда Холт удалился, Майор повернулся к дочери: – Не пора ли и нам возвратиться в дом?
– Да. – Диана стала спускаться со своего наблюдательного пункта. – А куда это собрался Холт?
– Он летит в Калифорнию, чтобы посмотреть тамошних жеребцов. Меня действительно радует, что вы по-доброму уладили с ним свои разногласия, – повторил он, когда они уже приблизились к дому.
– Да-да, – рассеянно бросила Диана.
– Мне всегда хотелось, чтобы вы жили мирно бок о бок здесь, на ранчо. Кстати, он бы мог стать тебе хорошим мужем. Он трудолюбив, честен… – Майор вздохнул. – Хотя я, конечно, не собираюсь выступать для вас в роли свахи.
Диана была настолько ошарашена услышанным, что застыла как в столбняке.
