и снова наполняя ведро, давая спине и плечам отдохнуть, но потом начал снова.
На этот раз, когда он шел по залу, он поймал себя на том, что думает о Терренсе. Терренс, вероятно, был счастлив прямо сейчас, купаясь в обожании своего нового возлюбленного, надеясь, что Ривер наконец подпишет бумаги о расторжении их брака. Что бы сказал Терренс, если бы увидел Ривера сейчас? Он, несомненно, издевался бы над Ривером за то, что тот был слабым и уступил «тирану». Что это за человек, который целый день простоял на коленях, оттирая идеально чистый пол, только потому, что другой человек приказал ему это сделать? Только бедный, тупой дурак позволил бы так с собой обращаться. О чем, черт возьми, думал Фил, наказывая его таким образом? С другой стороны, Ривер допустил это. Он согласился на домашнее рабство, а потом нарушил правила.
Он колебался, не уверенный теперь в своих мотивах. В то время согласие с правилами Фила имело смысл. Он был так одинок, и ему нравилось, что Фил взял все под свой контроль. Ему нравилось, что он может передать принятие решений кому-то другому. Теперь он не мог не задаться вопросом, не совершил ли он ошибку.
Он снова добрался до конца площадки и со стоном присел на корточки.
- Тридцатиминутный перерыв, - сказал Фил из гостиной. - Затем возвращаешься к работе.
Ривер в третий раз наполнял ведро еще медленнее. Он уже прошел половину пути, когда Фил вошел в комнату и остановился прямо перед Ривером.
- Прекрати, - сказал он. - Сядь прямо.
Ривер подчинился, не позволяя стону боли сорваться с его губ. Он присел на корточки, не сводя глаз с колен Фила, его челюсть была сжата от гнева. Фил положил руку на щеку Ривера и провел большим пальцем по его губам. Инстинктивно Риверу захотелось отпрянуть, но он сдержал себя. Вместо этого он застыл совершенно неподвижно. Часть его все еще возмущалась несправедливостью всего этого. Он надеялся, что Фил не ожидает минета. Но другая его часть просто хотела, чтобы наказание поскорее закончилось.
Фил опустил руку и сделал шаг назад, подальше от Ривера.
- Одевайся. Иди домой. Завтра у тебя «перерыв» до двух часов дня.
Означало ли это, что его наказание закончилось? Ривер почему-то ожидал, что это не так.
- Могу я спросить, что произойдет потом?
- Ты вымоешь пол снова.
***
Всю дорогу до работы Ривер был в бешенстве. К началу своей смены он уже кипел от злости. Но это продолжалось недолго. Врач скорой помощи был достаточно занят, чтобы отвлечься от своего оправдания паршивых отношений.
Только около двух часов ночи Карен нашла его, когда он выходил из смотровой, закончив с женщиной, страдавшей от болей внизу живота. Ривер заподозрил внематочную беременность.
- Изабель вернулась.
- Кто?
- Она была здесь неделю назад, помните? Это она «упала с лестницы». - Последние несколько слов она заключила в воздушные кавычки.
Ривер остановилась на середине записи на УЗИ. Его рука автоматически коснулась нагрудного кармана, где лежало с полдюжины визиток Уоррена, которые он должен был вручить таким женщинам, как Изабель.
- Еще одно падение? – спросил он.
- Она говорит, что мыла пол и поскользнулась.
- Травмы?
- Похоже, пара сломанных ребер.
- Это не совсем соответствует действительности, не так ли?
- Никогда не соответствовало. - Карен пожала плечами. - На этот раз с ней ее муж Рэй.
Когда он вошел в палату, это было похоже на дежавю. Изабель присела на край смотрового стола и выглядела почти по-детски в больничном халате. Ее голые ноги свисали не достигая пола, скрестив изящные лодыжки. Ногти на ногах у нее были выкрашены в голубой цвет яйца малиновки. Он подозревал, что через день-другой они будут под цвет синяка у нее под глазом.
- Привет, Изабель, - сказал Ривер.
Она не ответила, хотя ее взгляд метнулся к другому обитателю комнаты. Ее муж сидел на стуле в углу. Ривер ожидал, что он будет большим и грубоватым на вид, хмурым и сердитым. По правде говоря, он представлял себе кого-то очень похожего на Уоррена. Но муж Изабель был ближе к Филу по внешности. На нем были строгие брюки, белая рубашка и дорогой на вид галстук. По какой причине он был так одет в этот поздний вечер? Или он надел его перед тем, как привести Изабель, просто чтобы выглядеть неприкосновенным и важным? Трудно было сказать наверняка, когда он сидел, но Ривер предположил, что его рост не превышал пяти футов семи дюймов.
- Не хотите рассказать мне, что случилось? - Спросил Ривер.
Рэй ответил.
- Пол на кухне был мокрый. Она поскользнулась.
- Я бы предпочел, чтобы Изабель рассказала мне сама.
Изабель дернулась, как от пощечины.
- Все так, как он говорит.
- Хорошо. - Ривер приподнял ее платье, стараясь прикрыть грудь, и осмотрел синяк у нее на боку. - Должно быть, падение было тяжелым.
Изабель не сдвинулась с места. Рэй тяжело вздохнул, как будто весь визит в отделение скорой помощи был для него большим неудобством.
- Послушайте, если вы просто дадите ей немного оксикодона, мы пойдем.
- Ребра не сломаны, - сказал Ривер, - но, возможно, они сломаны. Нам придется назначить магнитно-резонансную томографию...
- А вы не можете просто сделать рентген? - спросил Рэй.
- Рентгеновские снимки не очень хорошо показывают переломы толщиной с волос. МРТ будет лучше. Как только мы подтвердим наличие переломов, мы обсудим лечение.
Ожидание МРТ дало ему время обдумать возможные варианты. Назначение оксикодона при переломах ребер не было чем-то необычным, но тот факт, что Рэй потребовал его, заставил его колебаться. Он подозревал, что любой «окси», который он назначит Изабель, попадет в карман Рэя, а не в желудок Изабель. В зависимости от уровня боли, он решил, что вместо этого сделает инъекцию в это место, что поможет ей, но не приведет к быстрому выздоровлению Рэя.
Два часа спустя пришло новое заключение, подтверждающее наличие трех тонких переломов ребер Изабель. Он попросил Карен объяснить лечение и назначить инъекцию. Тем временем Ривер не спускал глаз с ее смотровой, осматривая других пациентов, ожидая возможности поговорить с Изабель наедине. Наконец, Рэй вышел и направился по коридору, разговаривая по мобильному телефону, а Ривер проскользнул обратно в комнату Изабель.
Изабель переоделась в свою повседневную одежду. Риверу стало интересно, как разозлился Рэй, узнав, что она не возьмет домой наркотики, которые он мог бы
