весьма равнодушно. Странное поведение влюбленного мужчины не вызывает тревоги. Он в шоке. Как раз такое я могу понять.
— На своей любовнице. Кире Зайцевой, — внимательно слежу за его реакцией.
— Но… — не понимает. — Она замужем. Её муж…
— Что её муж? — вопросительно выгибаю бровь. Мне становится прям интересно, что обо мне наговорила моя жена.
— Он очень влиятельный. Не позволит, чтобы Кира вышла за меня, — произносит печально. Мне от осознания никчёмности сидящего перед собой человека становится просто смешно.
— А если скажу, что её муж не против? — наоборот! Он только ЗА. Но об этом я уж точно распространяться не намерен. Не собираюсь давать возможные точки давления на себя.
— С чего вы взяли? — смотрит на меня с нескрываемой надеждой. Жалкий… Какой же ты жалкий. Капец!
— На что ты готов ради того, чтобы быть с Зайцевой? Ты вообще хоть любишь её? Или мне врёшь? — спрашиваю у него в лоб. Мне важен ответ.
Если любит, то на всё пойдет ради её блага. А мне нужно, чтобы они уехали куда я скажу, сидели тихо и не высовывались. Зная характер своей практически бывшей супруги, ей будет это сделать крайне не легко. Поэтому рядом с ней должен быть спусковой механизм. Федоров Иван отлично подойдёт.
Надеюсь.
Приставлять к Кире лишних людей нет никакого желания. Туда, куда я отправлю свою супругу посторонних лучше вовсе не отправлять.
— Конечно, люблю! — оживляется. — Кира самая лучшая! Я не могу жить без неё! — глаза горят. Говорит с жаром. Не врёт. — Если понадобится, я жизнь положу ради Зайцевой! Без неё мне этот мир нахрен не нужен.
— Это как раз то, что я хотел услышать, — произношу с холодной усмешкой. — Значит так, — беру стул, ставлю его спинкой перед собой. Сажусь. — Внимательно слушай и запоминай. Повторять не стану.
Начинаю озвучивать вслух всё то, что мне требуется. По факту ничего сложного нет, но промолчать я не могу. Жизненный опыт показывает, что надеяться на сообразительность и разумность другого человека не стоит. Рассчитывать можно лишь на себя. И за озвученные вслух, а ещё лучше на бумаге, требования.
С минуты на минуту мне привезут новые документы на Киру и её нового мужа. При определённых связях и вложениях удалось сделать так, что супругой Зайцева мне не была. Да, Кира была замужем за Матвеем Илларионовым. Но по документам о браке прохожу вовсе не я.
Ребенок в её утробе от Федорова. Сделать тест ДНК не составило особого труда. Хоть здесь я выдохнул. Только получив отрицательный результат теста понял как сильно переживал.
Связывать себя с Кирой общим ребёнком не входило в мои планы от слова совсем. Я рад, что всё вышло так, как мне хотелось.
Иван довольно быстро понял что к чему и согласился на мои условия.
Жить они будут неподалеку от одного из городов-миллионников. Я им обеспечу и качественное жилье, и работу. Дам приличную сумму, чтобы ни в чём не нуждались.
Каждый месяц будут получать от меня “пособие за молчание”. Не думаю, что кто-то их них воспротивится моему решению.
Зайцеву и Федорова ждёт хорошая, долгая и безбедная жизнь. Завтра же их вывезут прочь из этого дома. Доставят к новому жилью.
— Я согласен, — кивает сидящий передо мной парень. Он ссыкло. Мужчиной его язык не поворачивается назвать.
— Другого от тебя не ожидал, — усмехаюсь. Я умею убеждать.
— Когда мне дадут увидеться с Кирой? — спрашивает не отрывая от меня внимательного взгляда.
— Завтра, — отрезаю. Поднимаюсь со стула. — В машине. Перед тем, как вам нужно будет уезжать.
— Значит, буду ждать, — садится на раскладушку.
— Жди.
Выхожу из небольшой комнатушки, попадаю в темный коридор. Быстрым шагом поднимаюсь наверх. Одно дело решил. Осталось разобраться ещё с двумя.
Глава 44. Матвей
— Матвей! — не успеваю переступить порог комнаты, как ко мне кидается Кира. — Наконец ты пришел!
Зайцева взволнована и напугана. Эмоции без труда читаются на её лице.
— Что случилось? — спрашиваю. Хоть мне по большому счету всё равно. Я знаю, что Киру никто и пальцем не тронул. Остальное уже не мои проблемы.
— Я хотела тебя попросить, — произносит совершенно другим тоном. Удивляюсь. Тихий и робкий голос совершенно ей не свойственен.
— О чём? — остаюсь холодным и непредвзятым. Что бы там ни было, для себя я уже все решил.
— Ты не мог бы разрешить мне сделать один звонок? — спрашивает потупив глаза в пол.
Поразительно, как порой меняются люди. Стоит им попасть в стрессовую ситуацию, так начинают паниковать. А если окажутся зависимыми от тех, кого некогда пытались уничтожить, так вообще шёлковыми.
Кира сделает всё, что я ей скажу. Теперь как никогда это понимаю.
— Завтра утром за тобой придут, — начинаю обрисовывать план. Игнорирую просьбу. Для меня она не важна. — Будешь делать ровно то, что скажут и никто не пострадает. Всё поняла?
— Да, — кивает.
— У тебя теперь новый муж и новое имя, — глаза Киры округляются. — Живи тихо. Не высовывайся и тогда тебя не смогут обнаружить.
— Как я смогу узнать новости про маму? — спрашивает с мольбой в голосе. — Я ведь не смогу жить, не зная где она и как! — в глазах стоят слёзы.
Смотрю на неё равнодушно. Не цепляет. Совершенно.
Но я хотя бы знаю, что сейчас Кира со мной не играет. Она действительно переживает за свою мать.
— С твоей матерью всё будет в порядке, — обещаю ей. — Она переедет в другую страну, выйдет замуж за щедрого и обеспеченного человека и до конца своих дней ни в чём
