убила собственная мать. Не удивлюсь, если эта Лариса с ума сойдет. Сильно ведь его любила, раз на такое ради него пошла.
– Даже думать про это не хочу, Ир. Хочу забыть всё это, как страшный сон.
– А что насчет Жанны Игнатьевны? Давид-то понятно, не будет тебе глаза мозолить, а вот его тетя? Хорошая женщина, честно.
– Знаешь, Ир, я и Давида лишать общения с дочкой не хочу. Я ведь когда подслушала разговор Ольги и Ларисы, узнала еще кое-что, чего тебе не сказала. Давид мне не изменял с Ольгой. Это всё было подстроено, его опоили и просто убедили в том, что он мне изменил. А сцена в доме… Та, о которой я тебе говорила… Там вообще фарс.
– Ты Давиду сказала про этом? Спросила, правда ли это?
– Нет. Не могу пока. Не хочу даже обсуждать всё это.
На следующий день я, тщательно подбирая слова, сказала Давиду, что он может быть для Веры воскресным папой, но старалась при этом не смотреть ему в глаза. Обсуждать прошлое я пока была не готова и хотела пожить для себя. Понять, остались ли у меня те же чувства к Давиду, как прежде, или мне нужно двигаться дальше.
Эпилог
Спустя полгода
– И что ты решила? – спросила у меня Ира, когда мы с Верой в коляске гуляли по парку.
– Насчет?
– Давида, конечно. Каждый раз, когда он приходит навестить Веру, твои глаза сияют. И не отрицай, что не прихорашиваешься ради него, у меня есть глаза.
Я поджала губы, но комментировать ее слова не стала. Она была права и знала это.
Ненавидеть себя за эту слабость я перестала месяца два назад. Вот только Давид вообще никак не намекал на что-то большее, приходил лишь, как отец Веры и держался ровно.
Сначала меня его поведение устраивало, так как я чувствовала себя в безопасности, что я контролирую ситуацию, но спустя почти четыре месяца это начало меня раздражать.
Мои чувства к Давиду после всего, что я узнала, снова взросли в моей душе. В этом сыграла роль и его "смерть", когда я целую неделю считала его погибшим. Именно тогда я поняла, что исправить можно всё, кроме одного. Смерти.
– Так что? Дашь ему еще один шанс?
Ира явно вознамерилась вынуть мне сегодня душу.
– Это уже неважно, чего я хочу, Ир. Поздно. Не читала новости города, что ли?
– Ты про его свадьбу? Уверена, намекни ты ему, и эта моделька в ту же секунду получит от ворот поворот.
– Делать первый шаг и так унижаться, выпрашивая мужика у другой? Нет уж, я была по ту сторону и не хочу оказаться разлучницей. Кем я тогда буду?
– Матерью его дочери, Аль. Ты еще не поняла? За свое счастье нужно бороться. И он сначала был твоим мужем, так что ты никого ни у кого не отобьешь. У тебя на него пожизненное право, если уж на то пошло.
Я была невероятно зла с самого утра, а слова Иры лишь усугубляли ситуацию.
Все эти месяцы я налаживала собственную жизнь и наконец пришла в себя. Стала более спокойной и уверенной в себе. Не было больше прежней Али, я давно изменилась, и новая я нравилась мне гораздо больше.
А злилась я из-за Давида.
Сегодня весь интернет пестрит новостями о том, что бизнесмен Давид Доронин женится на какой-то подающей надежды модели.
В то время, как я переваривала то, что с нами произошло, он жил себе припеваючи и устраивал свою личную жизнь.
Чувство, что я навсегда теряю возможность стать счастливой, никак не желало меня покидать.
В какой-то момент я вдруг остановилась и уставилась в одну точку. Во мне словно скопилась энергия, а деть ее было некуда.
– Иди к нему прямо сейчас, Аль. Пока не поздно. С Верой я побуду, сколько нужно.
Я растерянно глянула на подругу и несколько раз глупо поморгала.
– Идти? Куда идти?
– Ох, мать, ты совсем расклеилась. Куда идти, куда? На работу его, конечно.
– Так я там никто. Меня не пустят.
– Так. Подожди секунду. Я звонок сделаю.
Она отошла, а вернулась минут через пять. Довольная и светящаяся от хорошо проделанной работы.
– Всё, едь, Аля, там тебя уже ждут и пропуск выписывают.
– Но... А как ты...
– Сказала Давиду, что тебе нужно срочно переговорить с ним по поводу Веры с глазу на глаз. Так что он тебя ждет.
– Ты что сделала?!
Гневу моему не было предела, вот только толку от этого не было никакого.
– Не трать время и иди. Если злишься, лучше на него свою агрессию и выплесни.
Мне не оставалось ничего другого, как поехать в офис к Давиду. Из-за действий Иры я не могу пойти на попятную, иначе это будет выглядеть, как блажь или бегство с моей стороны.
Я сотни раз прокручивала в голове варианты диалогов и тем, которые могу затронуть касательно Веры, ведь предъявить ему за свадьбу ничего не могу. Мы никто друг другу, так что это будет даже выглядеть глупо.
Вот только когда я, наконец, вошла в кабинет Давида, то забыла все заготовленные фразы.
– Ты занял мой прежний кабинет?
От увиденного я опешила, ведь совсем этого не ожидала.
– Хотел быть поближе к тебе так. Да и отдавать его новому совладельцу не захотел. Не знаю, наверное, это глупо, да и ты вряд ли хочешь это слышать, но я ревновал твой кабинет и оставил его себе.
Услышанное заставило меня изумленно посмотреть на Давида.
В этот момент он встал и вышел из-за стола, оказавшись прямо напротив меня. Теперь нас ничего не разделяло, и я обхватила себя руками.
Моя злость будто испарилась, уступая место неуверенности.
– Чай, кофе, воды?
– Нет, я ненадолго.
– Что-то с Верой? Что-то серьезное? Ты только скажи, я найду любую сумму...
– Дело не в деньгах, Давид! Мы с ней ни в чем не нуждаемся, всё у нас есть!
Я невольно вспылила, но дело было отнюдь не в его предложении о помощи.
– Не хотел тебя задеть, Аль. Понимаю, ты не хочешь принимать от меня помощь, но я такой же отец Веры, как ты ей мать. Моя помощь никак не повлияет на наши отношения.
– Между нами нет никаких отношений.
– Да, нет, –
