моим именем через границы? А отпечатки пальцев, которые в базе пограничных служб, а сетчатка глаз на фото паспорта? Мои точно есть и здесь, и в Евросоюзе. Ты хочешь сказать, что этой девице переделали и то и другое? Такое невозможно. Да и к чему такие трудности — двойники, операции, слежка? Можно же было разобраться одним выстрелом.
Измаил захохотал. Со стороны могло показаться, что разговаривают два давно знакомых человека, которые обсуждают что-то веселое из их прежней жизни. Никому бы в голову не пришло, что разговаривают жертва и ее палач.
— Во-первых, Великобритания уже давно не Евросоюз, — резко перестав смеяться, сказал Измаил. — Но это не важно. Поверь, у нас есть возможности обойти таможню. Но она действительно никуда не полетит. Она от твоего имени напишет доверенность на вывоз твоего ребенка. Нотариус сетчатку глаза не проверяет. Маша отсюда будет созваниваться с девочкой по видеосвязи, чтобы та не сильно скучала первое время. А потом посмотрим. Во-вторых, я деловой человек. Нельзя перевкладываться в проект. Задача любого бизнеса — получение прибыли. А ты мне намекаешь, что я даже затраты не покрою. Я же не идиот. — Измаил поерзал на кресле. Обиженно скривил лицо. — Маша — это случай. Тоже интересная история, к слову. Я узнал Машу там, у твоего мужа на собраниях полоумных, которые слушали его, открыв рот в ожидании познания счастья и процветания. Вообще подумал, что это ты. Я-то тебя видел на фотографиях, знал, как ты выглядишь и был очень удивлен, что ты стала принимать участие в этих сборищах. Мне казалось, Самсон не должен бы тебя привлекать.
Измаил внимательно посмотрел в глаза Насти, словно пытался разглядеть в них интерес.
— И вот оказалось, что она влюблена в твоего Самсона. Пропитана его учением, если так можно назвать всю ахинею, которую нес твой супруг в массы. В общем, фанатка. Сказала, что где-то отыскала твои фотографии, даже видела тебя вживую, для чего специально ездила в Москву. Поняла, что очень на тебя похожа. Маша собрала деньги на операцию, переделала себе скулы и правую ушную раковину, которая торчала от рождения. Решила заполучить твоего Самсона и занять твое место хотя бы на пару ночей.
Он потер нос. Встал с кресла и молча ушел в ванную комнату. У Насти сжалось сердце. Она решила, что тот сейчас выйдет с пистолетом и наступит последний момент в ее жизни.
Но Измаил вернулся довольный, улыбчивый, потягивающий носом воздух.
— В общем, фанатка. Знаешь, есть такое движение «группи», — продолжал он, восстановив нить рассуждений. — Девчонки, которые катаются за знаменитостями по всем концертам с одной целью запрыгнуть к ним в постель. Маша была уже не так молода. Твоего возраста, — ехидно произнес мужчина. — Но это же не значит, что некрасива, правда?
Насте было противно от того, как мерзко вел себя человек напротив.
— Я предложил этой девице пообщаться с более ярким, более красивым и, несомненно, более умным сторонником учения Самсона, то есть со мной. Она, конечно, согласилась. А кто бы не согласился, а?
Тут Настя поняла, что все время ее мучитель находится под воздействием кокаина, потому так развязен, самоуверен и болтлив.
— Так вот, пара ужинов в дорогом ресторане, сумка от «Луи Виттона» и оплата операции на веках, которую, кстати, Машка сама попросила, чтобы еще больше на тебя походить, делают из любой фанатки кого бы то ни было преданного тебе человека. А мне было весело спать с женой моего врага. Пусть и ненастоящей. Не все же про бизнес думать… А через пару недель… — Он снова наклонился к Насте всем корпусом. — Ко мне поступила информация о том, что вытворял твой муженек, старый придурок. И я решил воспользоваться Машей, — сказал он так, словно произнес «вуаля», достав кролика из шляпы. — Здорово, да?! — Мужчина откинулся на спинку кресла и мечтательно посмотрел в потолок. — Но это ведь не отвечает на твой вопрос, к чему такие сложности? Я прав? — И продолжил, не дожидаясь ответа: — Во-первых, это красивая месть. Ну а во-вторых, — он задумался, — во-вторых, ты тоже узнаешь, но позже. Время еще не пришло. Просто верь мне, я ничего не делаю, не продумав, и никогда не вкладываю ни копейки, если проект не принесет мне ожидаемой прибыли.
Он достал телефон, набрал номер и сказал в трубку:
— Пора. Начинаем.
Глава 18
Егор Ильич шел следом за напарником, и когда тот открыл дверь номера, остановился как вкопанный. На пороге стоял фэсэошник Алексей. Он держал в одной руке кожаную папку, другой рукой поправлял галстук и широко улыбался.
— Ну вот, теперь ваш выход, — сказал он то ли с иронией, то ли с издевкой и посмотрел через плечо детектива прямо на Егора Ильича. — И не смотрите на меня так, — обратился он к Сергею, — вам же ваш друг про нас точно рассказал. Не удержался?
Сергей обернулся к старику. Тот растерянно кивнул.
— Они, Сережа. Всевидящее око.
— Ну что же мы стоим в проходе, пройдемте обратно. Расскажу вам суть вопроса. Вы хорошо поработали, просто красавцы. За содействие объявим вам благодарность как минимум.
Алексей слегка отстранил детектива. Подмигнул Егору Ильичу и прошел в комнату.
Сергей скептически посмотрел ему в след.
Гость расположился на кожаном диване, широко расставил ноги и всем видом пытался показать, кто главный в этом помещении.
— Что же вы стоите как неродные. Проходите уже, присаживайтесь. Это же вы за номер заплатили, будьте как дома.
Сыщикам ничего не оставалось делать, как послушаться. Сергей сел на другой конец дивана, Егор Ильич пристроился в кресле напротив. Все сидели вокруг журнального столика, смотрели друг на друга и ждали, кто начнет говорить первым.
— Кофе не предлагают? — спросил комитетчик, положив папку себе на колени.
Сергей раздраженно скривился.
— Мы не в кофейне. Как вы нас нашли?
Алексей довольно улыбнулся.
— А ваш друг разве не сказал вам, что мы любого найдем? Вопрос целесообразности.
Сергей кивнул.
— Значит, мы для вас сообразны цели?
— Угу, — согласился человек в галстуке.
Он положил ногу на ногу, повращал туфлей модели «монк», с пряжкой на наружной стороне, и обратился к Сергею:
— Вы не в обиде, что мы через Егора Ильича с вами взаимодействовали?
— Нет, конечно. Мы с Егором Ильичом как одно целое, — ответил тот. — Почему вы спрашиваете?
Гость прищурился.
— Вижу, вы напряжены немного, а у нас с вами общее дело. Хотелось бы его удачно завершить. В связи с этим мы ожидаем полного доверия между нами.
Все это время Егор Ильич сидел растерянный. Смотрел
