улику.
Обдумав это предложение, Нья задумчиво кивнула:
– Другого шанса может и не подвернуться. Но как мы это сделаем?
– Мне кое-что известно о проникновениях со взломом.
39
Часы вечерней суеты миновали, и после полуночи город погрузился в сон. Единственными людьми, оставшимися на улицах центра Хараре, были те бедолаги, которых он затянул в свои сети, ощипал и вышвырнул. Волоча ноги, бездомные, понуро тянулись из тех мест, где обычно просили милостыню, к своим импровизированным убежищам – с перекрестков улиц к заброшенным домам.
Грей и Нья молчаливо наблюдали за этой ночной драмой, устроившись в удобных креслах в вестибюле отеля «Миклс», сидя у окна, выходящего на Третью улицу. Придя сюда проконсультироваться с Виктором, они снова его не застали и решили подождать тут, пока не наступит глубокая ночь, под покровом которой им будет легче тайком пробираться к Фангве.
Если не считать ночного портье, который время от времени искоса поглядывал на них, персонала больше не было, все ушли, закончив дневные труды. Нья вертела пустую чашку из-под чая, который ей принесли больше двух часов назад.
– Где же пропадает Виктор?
– Как знать. Он еще загадочнее Н’анги.
Нья погладила руку Грея.
– Его нанял ваш посол.
– Я рад, что Виктор нам помогает, но он… марширует под собственный барабан.
Снова воцарилось молчание; оба они почти весь вечер были притихшими и задумчивыми. Взгляд Грея, блуждая по лицу Ньи, встретился с ее пристальным взглядом, и она покраснела. Грей накрыл ладонью ее руку, их пальцы сплелись.
– Может быть, когда все это закончится, – Нья потерла его указательный палец своим, – нам удастся куда-нибудь вместе съездить.
– Было бы здорово. Как насчет Сейшел? Если Харрис прав, мы, возможно, встретим там Эддисона, загорающего на пляже.
Нья снова повернулась к окну.
– Не думаю, что он на Сейшелах.
– Я тоже.
– Грей, если сегодня что-то пойдет не так…
– Знаю, я тоже потеряю работу.
– Не только это.
Он сжал ее руку.
– Я помогу тебе найти убийцу отца. И буду помогать, пока меня не выдворят из страны.
– Я не просила тебя об этом, но все равно спасибо.
– Да я знаю, что не просила.
Нья взяла его другую руку, заглянула в глаза.
– И это тоже еще не всё.
* * *
Виктор так и не объявился. В три часа ночи Грей и Нья вышли из отеля и поехали в Белгравию. Они припарковались за несколько улиц от дома Фангвы, на стоянке химчистки. Прокрались по спящему району, остановились в нескольких футах он низенькой стены, окружавшей нужное здание. Из-за образовавших настоящий тоннель жакаранд сюда проникало очень мало света, и на улице было темно.
– Что дальше? – прошептала Нья.
Грей надел прозрачные перчатки, которыми обзавелся в аптеке, протянул вторую пару Нье.
– Открою замок, пройдем через входную дверь и будем надеяться, что никто не проснется.
– А сигнализация?
– Во время наших прошлых визитов я никаких датчиков не видел. Они довольно заметны, кроме самых хитроумных, но такие тут вряд ли поставили. Собак мы здесь тоже не встречали, значит, если никого не разбудим, все будет хорошо. А если все же сигнализация есть и сработает, то убежим.
– Думаю, у него вместо сигнализации собственная репутация, – сказала Нья. – Вламываться в дом жреца джуджу дураков нет.
– Вот и мне так кажется.
– Ну что ж. Идем.
Они перелезли через стенку, и Грей принялся осматривать дверь. Вытащив из кармана небольшую металлическую спицу, он вставил ее в замочную скважину. Несколько осторожных движений пальцев, и вот дверь открыта. Нья сжала ему руку.
Грей запер за ними дверь: «По возможности оставляй все как было».
Внутри дома была разлита густая тишина. Через несколько минут зрение достаточно приспособилось к темноте, и Грей с Ньей смогли различить перила лестницы и наверху смутные очертания двух дверных проемов. Они прокрались на второй этаж.
Грей проверил, что за первой дверью – там оказалась гостевая ванная. Открыв вторую, они увидели спартански обставленную комнату – в ней находилась лишь белая двуспальная кровать и комод рядом с ней. В кровати без единого движения лежал парнишка, слуга Фангвы. Грей двинулся вперед, чувствуя, что Нья рядом.
В какой-то миг ему показалось, что слуга проснулся. Грей пригляделся, и по спине у него побежали мурашки. Парнишка лежал на спине, руки вытянуты вдоль тела; поперек груди, наполовину ее скрывая, была натянута простыня. Открытые глаза смотрели в потолок. Мальчик напоминал труп, который подготовили к похоронам и уложили в открытый гроб. Грей увидел, как его глаза моргнули, как во сне поднималась и опускалась грудь, и тоже выдохнул – оказывается, все это время он задерживал в легких воздух. Слуга был жив, если это, конечно, можно назвать жизнью.
Выйдя из комнаты, Грей поклялся сделать что-нибудь для этого мальчика, если представится такая возможность. Они с Ньей поднялись на верхний этаж. Пока что дом выглядел подозрительно чистым, стерильным, как будто его хозяин изо всех сил старался продемонстрировать свою цивилизованность. Или как будто все здесь служило местом очищения перед началом какого-то ритуала.
Первая комната оказалась еще одной ванной. Затем они вошли туда, где проходила их встреча с доктором Фангвой. Если не считать, что в центре этой комнаты не было стульев, она совсем не изменилась с тех пор. Третья комната оказалась поинтереснее. На придвинутом к стене простом металлическом письменном столе валялись бумаги, брошюры и другая офисная канцелярщина. Грей закрыл за собой дверь, включил свет, который озарил кабинет. Они с Ньей одновременно вздрогнули от осознания того, что теперь их, незваных гостей, сможет увидеть всякий, пусть даже никто внизу, возможно, ничего не заметил.
Кроме стола и висящего над ним в рамке диплома медицинского колледжа университета Лагоса, тут было пусто. Интересно. Выходит, Фангва действительно врач.
Грей и Нья порылись в бумагах: в основном это была туристическая информация о Нигерии. С каждой стороны стола имелось по четыре набитых папками ящика, которые они бегло просмотрели, ежесекундно молясь о том, чтобы не разбудить никого внизу. Грей разочарованно скривился. Ничего. Все слишком чистенько, прямо-таки идеально. Нья выдвинула длинный ящик по центру стола, извлекла оттуда черную кожаную папку и потянула Грея за рукав.
Первым документом оказалось уведомление о назначении Фангвы на должность атташе. Грей смотрел, как Нья пролистывает остальные бумаги из папки. Там были всевозможные правительственные документы, визы и служебные письма, касающиеся дипломатических вопросов.
Разочарованная Нья закрыла папку. Грей сел в черное офисное кресло, крутнулся на нем, упершись подбородком в кулак, потом выставил вперед ногу, останавливая вращение, наклонился и стал рыться в цилиндрической мусорной корзине на полу у стены, разворачивая и
