Вот такой именно звонок глухой, дождливой осенней ночью и поднял Зянгова с постели. Взволнованный голос, сбиваясь, прокричал в трубку, что в совхозе «Кунгла» горит животноводческая ферма… Зянгов уже был в «Кунгла», знал это хозяйство. «А ведь там восемьдесят голов скота!» — подумал он, торопливо натягивая сапоги.
Когда подоспел к пожару, ферма догорала. Правда, коров, всех до единой, успели вывести, и встревоженные, они мычали во тьме ночи, прорываемой редкими всполохами пламени. Смотрел Зянгов на печальную картину и сердцем принимал беду, прикидывал, какой убыток понесло хозяйство, потому что сам был сельским жителем и не нуждался в объяснениях, что такое ночной пожар…
Сейчас капитан уже не помнит всех деталей раскрытия преступления. Он помнит только, что весь остаток ночи и часть сумрачного утра, пахнущего сырой гарью пожарища, провел в беседах с людьми. Выяснилось, что пожар этот — не следствие небрежности. Ибо электропроводка здесь была в исправности, что все противопожарные меры на ферме строго соблюдались… И по тому, что они не говорили, — пришел инспектор к выводу, что пожар — следствие злого умысла. Кто же мог совершить такое… И опять помогли люди. Сначала едва проступила, а потом все четче прояснилась фигура Пауля Мерисмаа — никчемного, неудачного, на все и всех озлобленного человека… А в середине дня участковый инспектор потряс за плечо спящего Мерисмаа. В грязной, запущенной комнате витал сивушный запах. Около железной кровати стояли сапоги. Инспектор отставил их в сторону — пригодятся, когда начнется расследование… А Мерисмаа с запухшими после попойки глазами и не думал запираться.
— Я это сделал. Я «красного петуха» подпустил… Они меня еще попомнят, — бормотал он, напяливая старые ботинки. У стола сидела старая женщина, мать, неестественно выпрямившаяся, словно окаменевшая. И по ее потемневшему лицу не понять было, какие чувства терзают ее душу… Надолго Зянгов запомнил это материнское лицо и, может быть, именно в тот день пробился у него первый седой волос.
В официальном приказе были особо отмечены четкие оперативные действия участкового инспектора Ильманда Зянгова при раскрытии преступления по горячим следам.
Без малого четырнадцать лет прошло с той непогодной осенней ночи… За это время еще много было таких же тревожных ночей в жизни участкового. Но та ночь отложилась в его памяти особым пластом. Это было как раз то первое дело, которое многому его научило, дало хороший старт в будущее, помогло увериться в своих силах. И что не менее важно, в него поверили люди, чей покой ему вверено было охранять.
Как-то Зянгов услышал слова о том, что хорошим пожарным является не тот, кто ловко справляется с огнем, а тот, кто опережает пламя. «И в нашей работе так же, — думал инспектор в редкие минуты досуга. — Главное заключается не в раскрытии преступления, а в недопущении его».
Конечно, если идти от этой позиции, то работа участкового будто бы лишается романтики борьбы с преступностью. Но если честно говорить, то, идя на службу в милицию, Ильманд Зянгов о романтической стороне милицейской работы и не думал…
Давно это было. Сразу после службы в армии работал Ильманд шофером в Пылваской льносеменной станции. И вот однажды товарищ по работе, тоже шофер, являвшийся нештатным инспектором ГАИ, предложил ему вместе пойти в рейд. Разве можно отказать товарищу в помощи? В тот вечер они задержали «Москвич», которым управлял пьяный водитель. Сначала тот нещадно ругался, даже в драку пытался лезть, потом униженно просил отпустить его, пролив пьяную слезу. На здорового, расплывшегося в слезливости мужика стыдно было смотреть. А товарищ, свой брат-шофер, сказал:
— Беду мы с тобой погасили.
Пожалуй, именно тогда в сознании Зянгова впервые промелькнула мысль о нужности милицейского дела — спасать людей от беды. Возникнув, эта мысль нашла в нем зацепку и окрепла. Разрослась и в конечном итоге определила всю его дальнейшую жизнь. Сначала привела в Таллинскую среднюю специальную школу милиции, а потом уже, офицером, определила в участковые инспектора.
Есть много служб в милиции — уголовный розыск, следствие, ОБХСС, ГАИ… Но служба участкового инспектора как бы вмещает в себя все эти службы. И еще: участковый инспектор всегда среди людей, всегда на виду. Поэтому должен быть он постоянно образцом, постоянно символизируя собой всю милицию в целом.
Это убеждение пришло к Зянгову с годами работы. Здесь, на участке, его знает теперь каждый. Здесь он женился. Жена Вийви работает в Вихтерпалуском лесничестве техником, дочь Лийви учится в школе. Живет он в деревне Виливалла. Тут ему дали небольшую квартирку. Только далековато стало ездить в Кейла. Раньше, по молодым годам, как-то не замечал расстояния. А теперь… Что же поделаешь? Ведь участковый инспектор не из железа сделан. Заикнулся как-то начальству на предмет получения квартиры в Кейла, чем ввел его в смущение. Понял Зянгов, что нет на сей счет особых надежд. А начальство подсказало выход: участок в Кейла тебе выхлопочем. Стройся. Вот и строится участковый инспектор, капитан милиции Ильманд Зянгов уже седьмой год. Своими руками, на законном основании. Трудно ему. Но доволен. Говорит, что в ближайшее время предполагает справить новоселье.
А пока суд да дело, все дни будничная работа. Возводится в Падизе восьмилетняя школа. И вот однажды звонят строители: пропал из вагончика нивелир.
— Вагончик охранялся?
Короткое замешательство на другом конце провода последовало после этого вопроса. Зянгов не вытерпел:
— У вас же на стройплощадке в субботу и воскресенье ни одной живой души нет. Так?
— Так, — неохотно подтвердили на другом конце провода.
— Чего же вы хотите? Вы сами создаете условия для хищения.
— Мы хотим, чтобы вы нашли прибор. Он дорогой, государственный и очень нам нужен.
Капитан Зянгов — сдержанный человек, поэтому он пропустил эти слова мимо ушей и сказал:
— Будем искать.
Где искать, он уже знал. Кому нужен нивелир? Наверняка подростки, забравшись на стройку, когда там никого не было, не могли побороть искушение. Он прикинул, кто бы это мог сделать, и, почти не сомневаясь, решил, что исчезновение нивелира — дело рук Тоомаса. Ох, уж этот Тоомас! Сколько крови он испортил участковому инспектору. И зло берет на мальчишку и чем-то он нравится капитану. Наверное, своей шустростью, неугомонностью. Эх, направить бы эту энергию да на полезное дело. Но как? Об этом еще думать и думать… А сейчас надо сделать так, чтобы растяпы — строители обрели вновь свой нивелир. Исподволь порасспросив мальчишек и убедившись в правильности своего предположения, капитан Зянгов как бы невзначай встретился со своим давним подопечным Тоомасом. Они поговорили о жизни, об учебе, о том, о сем, а под конец, прощаясь, инспектор как бы между прочим сказал:
— А нивелир-то снеси в вагончик, — и ушел, оставив на дороге опешившего от неожиданности мальчишку.
На следующий день позвонили со стройки:
— Нашелся нивелир. Его кто-то под топчан засунул. Извините за беспокойство.
— Пожалуйста. Звоните, — сказал довольный исходом инспектор. А про себя подумал: «Мне важно, чтобы Тоомас понял, что ни одна его проказа не утаится. Это на первый случай. А потом надо восстановить в нем критерий, что такое хорошо, что такое плохо… А потом.
Но все это потом. А пока с хутора увели корову, и участковый переключается на ее поиски. Молва всегда бежит впереди человека. Видно, дошел до похитителя слух, что за дело взялся сам Зянгов, и похититель дрогнул. В отделение прибежал радостный владелец коровы и сообщил, что его буренка преспокойно переваривает корм в родном хлеву.
А иногда «на потом» откладывать нельзя. Егерь нашел в лесу голову лося и ноги.
— Недавно стреляли, — сказал он Зянгову.
— Но ведь охота еще не разрешена?
— Браконьеры.
Через несколько дней ночью прибежал к Зянгову Юла Таммерт, председатель Вихтерпалуского общества охотников.
— В лесу стреляют!
Прихватили с собой Валмара Пяхна, тоже охотника, и в лес. В самой гуще обнаружили две легковые машины, а возле них — восемь вооруженных охотничьими ружьями мужиков.
— Что вы? — вполне естественно удивились они. — Мы же на зайцев охотимся. — А сами как бы ненароком стволы ружей повернули в сторону нежданных пришельцев. Нет, нелегко в такой ситуации соблюсти спокойствие и хладнокровие.
— Откройте багажник, пожалуйста, — вежливо попросил Зянгов. Когда подняли крышку багажника, там оказалось мясо лося.
— Сдайте оружие!
Подчинились…
У капитана Зянгова много помощников. Это Эндель Ярв, ветеран Великой Отечественной, начальник штаба сельсоветской народной дружины, это маляр Велло Аунпуу, это Юлло Таммерт, Валмар Пяхн и многие другие. Вместе они планируют и ходят в рейды. Один раз в месяц — районные. Да еще своих участковых несколько.
