Предметом особых забот Николая I были печать и образование. Именно здесь, по его мнению, укоренилась «революционная зараза». В 1826 г. был издан новый цензурный устав, получивший у современников название «чугунного устава». Действительно своими жесткими нормами он наложил весьма тяжкое бремя на издателей и авторов. Правда, в 1828 г. новый устав несколько смягчил крайности своего «чугунного» предшественника. Тем не менее мелочный и жесткий надзор за печатью сохранялся.
Столь же педантичному контролю подвергались и учебные заведения. Николай I стремился сделать школу сословной, а преподавание, в целях пресечения малейшего свободомыслия, вести в строгом православно-монархическом духе. Рескриптом, изданным в 1827 г., царь запретил допускать крепостных крестьян в средние и высшие учебные заведения. В 1828 г. появился новый школьный устав, перестроивший средние и низшие звенья народного образования. Между существовавшими типами школ (одноклассное приходское училище, трехклассное уездное училище, семиклассная гимназия) какая-либо преемственная связь уничтожалась, поскольку в каждом из них могли обучаться лишь выходцы из соответствующих сословий. Так, гимназия предназначалась для детей дворян. Средняя и низшая школа, а также частные учебные заведения находились под жестким надзором Министерства народного просвещения. Пристальное внимание правящие круги уделяли университетам, которые и высшая бюрократия, и сам царь не без оснований считали рассадником «своеволия и вольнодумства». Устав 1835 г. лишил университеты значительной части их прав и внутренней самостоятельности. Целям идеологической борьбы со свободомыслием служила сформулированная в 1833 г. министром народного просвещения С.С.Уваровым теория официальной народности, базировавшейся на трех принципах: православие, самодержавие и народность. В духе этой теории, обосновывавшей соответствие существующих порядков русской национальной традиции, строилось преподавание в учебных заведениях. Теория официальной народности активно пропагандировалась в прессе и литературе.
Следует отметить, что, взяв на вооружение теорию официальной народности, Николай I решительно боролся с любыми отклонениями от православия. Весьма крутые меры принимались против старообрядцев, у которых отбирались молитвенные здания, недвижимость и т.п. Дети «раскольников» насильственно зачислялись в школы кантонистов. Такая «защита» интересов официального православия не шла, однако, последнему на пользу. Православная церковь при Николае I окончательно превратилась в составную часть бюрократической машины. Синод все больше становился «ведомством православного исповедания», управлявшимся светским должностным лицом – обер-прокурором. Все это не могло не подрывать авторитета церкви.
Добиваясь укрепления существующего строя, Николай I не был уверен в его долговечности. Царь очень хорошо видел пороки возглавлявшейся им системы управления. Часть высших сановников полагала необходимым учитывать во внутриполитическом курсе требования времени, пойти на постепенное смягчение крепостного права и, не посягая на прерогативы, короны, принять меры, обеспечивающие законность в Стране. 6 декабря 1826 г. Николай I образовал специальный секретный комитет, призванный рассмотреть ситуацию в государстве и разработать программу необходимых реформ. «Комитет 6 декабря 1826 г.» действовал в течение трех лет. Им была намечена довольно обширная программа преобразований, предусматривавшая, в частности, некоторое ограничение помещичьей власти над крестьянами, перестройку центральной и местной администрации в духе принципа разделения властей и т.п. Крайне консервативные круги выступили против этих планов. Восстание в Польше, «холерные бунты» 1830-1831 гг. окончательно похоронили большинство начинаний этого Комитета. Для обеспечения законности известное значение должна была иметь кодификация законов, завершенная к 1833 г. Результатом этой обширной работы по систематизации законов, появившихся после Соборного уложения 1649 г., стало издание «Полного собрания законов Российской империи» и «Свода законов Российской империи». Впрочем, значение, которое имели все эти упорядочившие законодательство меры, было небольшим, поскольку чиновничество действовало, абсолютно не считаясь с какими-либо правовыми нормами.
В последующие годы своего царствования Николай I неоднократно возвращался к мысли о необходимости урегулирования вопроса о крепостном праве. Различные варианты решения этой проблемы разрабатывались в 8 секретных комитетах, которые буквально один за другим создавались императором. Позиция самого Николая I в крестьянском вопросе была весьма противоречивой. «Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его положении у нас есть зло… – заявил царь однажды, – но прикасаться к нему теперь было бы делом еще более гибельным». В этих условиях практические результаты работы упомянутых комитетов оказались ничтожными. Ни на какие меры, сколько-нибудь существенно менявшие положение крепостных, Николай I не пошел. Неутешительные результаты дала и проводившаяся в жизнь с середины 30-х годов XIX в. реформа управления государственными крестьянами. Призванная улучшить их положение и реализовавшаяся одним из наиболее просвещенных и способных сановников николаевского царствования П.Д.Киселевым, эта реформа обернулась для казенной деревни усилением административной опеки со стороны коррумпированного чиновничества, ростом произвола начальства. Бюрократический аппарат действовал сам по себе и вопреки воле самодержца, руководствуясь собственными интересами. В конечном счете поэтому на реформу П.Д.Киселева крестьянство ответило вспышкой серьезных волнений.
Николай I уделял большое внимание вопросам укрепления позиций первого сословия империи – дворянства как важнейшей опоры трона. Процесс постепенного экономического оскудения дворянства давал себя знать по мере разложения крепостнической системы. В этой связи самодержавие стремилось упрочить положение высших и средних слоев помещиков, жертвуя интересами слабевших экономически, а потому казавшихся и политически ненадежными представителей дворянства. Манифест 6 декабря 1831 г. допускал к участию в выборах на дворянские общественные должности только тех помещиков, которые имели в пределах губернии не менее 100 душ крестьян или 3 тыс. десятин незаселенной земли. Для того чтобы затруднить проникновение в дворянскую среду выходцев из «податных состояний», в 1845 г. был издан закон, в соответствии с которым на военной службе потомственное дворянство приобреталось лишь по достижении старшего офицерского чина, а на гражданской – чина V, а не VIII класса, как это практиковалось раньше. Своеобразную преграду возраставшим домогательствам на дворянское звание соорудил Манифест 10 апреля 1832 г. Им были созданы институты «потомственных почетных граждан» (к ним относились крупные предприниматели, ученые, дети личных дворян и т.п.) и «почетных граждан» (низшие чиновники, выпускники высших учебных заведений). Все они получали некоторую часть дворянских привилегий – свободу от телесных наказаний и др. Это, по мысли правящих кругов, должно было уменьшить желание «неблагородных» элементов добиваться получения дворянства. Для укрепления материальной базы первого сословия в 1845 г. Николай I создал институт заповедных наследственных имений (майоратов). Они не подлежали дроблению и, составляя собственность дворянского рода, переходили по наследству к старшему сыну.
В своей экономической политике Николай I в известной степени учитывал интересы нарождавшейся буржуазии, потребности промышленного развития страны. Эта линия нашла свое отражение в покровительственных таможенных тарифах, организации промышленных выставок, железнодорожном строительстве. Финансовая реформа 1839-1843 гг. обеспечила устойчивость рубля и позитивно сказалась на развитии отечественной торговли и промышленности. Волнения рабочих на предприятиях вынудили самодержавие в 30 – 4О-е годы XIX в, издать законы, регулировавшие трудовые отношения в промышленности и несколько ограничивавшие произвол работодателей.
Охранительные начала в правительственной политике резко усилились в последние годы царствования Николая I. Революция 1848-1849 гг. в Европе испугала правящие круги Российской империи. Начались гонения на печать и школу. Для усиления действующей цензуры были образованы специальные комитеты (под руководством А.С.Меншикова – для наблюдения за журналами и Д.П.Бутурлина – для надзора за «духом и направлением всех произведений… книгопечатания»). На литераторов, чьи произведения вызывали недовольство властей, обрушивались кары. Один из лидеров славянофильства Ю.Ф.Самарин был заключен в Петропавловскую крепость за сочинение, направленное против прибалтийских немцев, которое прочитало всего 13 близких знакомых автора. За свои произведения поплатились ссылками М.Е.Салтыков-Щедрин и И.С.Тургенев. В высших учебных заведениях свертывалось преподавание философии, ограничивался прием в университеты, которые Николай I вообще был непрочь закрыть. Резко усилился надзор над профессорами и студентами. Борьба с «революционной заразой» активизировалась. Сильное впечатление на общество произвел разгром кружка петрашевцев.
