стане врага. А ведь он идет к родному отцу. В домене Лафлан демон вел себя более расслаблено.
Их пригласили в зал для приемов и Яна с удивлением посмотрела на поданных, стоящих на коленях, и опустивших головы вниз.
Если бы не Дервиль, который потянул её по дорожке к трону императора, то ведьма так и стояла бы с приоткрытым от удивления ртом.
В жизни никогда не видела такого… поклонения.
На троне же восседала почти копия Дервиля. Только черты лица у него были потяжелее. Да и сам взгляд… Император кинул всего один в их сторону, и слово «тяжелый» бы подошло с натяжкой. Скорее острый, сканирующий, непримиримый… Мда уж, не зря тут все на коленях стоят.
Они подошли к большой желтой полосе перед возвышенностью, на которой стоял трон, и на неё опустились коленями. Властелин же делал вид, будто их тут нет, и читал какой-то фолиант.
«Сволочь», — подумала Яна, сверкая недовольным взглядом в пол. И это было самым цензурным выражением из тех, которыми она одарила своего свёкра.
На коленях они простояли еще минут тридцать, прежде чем сиятельная особа заметила их присутствие, и не окликнула Дервиля.
Яне же вставать с колен никто не разрешил.
Дервиль проинструктировал её перед этим, поэтому Яна почти не удивилась. Почти…
Инкуб встал, оставив жену стоять на коленях и поднялся по лестнице ближе к отцу. Тот же усадил его рядом на поставленное кресло и завел разговор о домене Лафлан.
Яна прекрасно слышала весь этот разговор и скрипела зубами от злости, а также мысленно расчленяла императора, но продолжала стоять на коленях.
Хэти-Ану первого интересовала каждая мелочь. Обмундирование, поставки провианта, количество возведенных крепостей. Он даже про рудники поинтересовался. Возобновилась ли их работа? И про Каану… Что думает самка делать дальше? Останется или нет со своей стаей?
А Дервиль выкладывал отцу все детали. Даже то, что Каана попросила познакомиться его с Яной, и про принцессу тоже рассказал, с которой у ведьмы образовалась связь.
Яна подумала о том, что не мешало бы этому самодовольному гавнюку тоже с Кааной пообщаться. Она бы объяснила ему про рудники. И кто там сейчас живет. В красках.
Ведьма поразилась спокойствию своего мужа. Он, как ни в чем не бывало всё по полочкам объяснял своему отцу, отвечая практически на одни и те же вопросы, поставленные по-разному. И не словом не обмолвился о том, что его жене может быть неудобно. Что она элементарно устала и хочет спать, в туалет, есть и пить одновременно!
И как бы Лэль не успокаивала её, и не увещевала о том, что это ради её же блага, Яна с каждой минутой стояния на коленях становилась все мрачнее и мрачнее.
А план по уничтожению императора Инферно обрастал все большими и большими деталями.
Ведьма взглядом искала подручные средства. Бокал, например, что стоял на подносе у слуги. Чем не оружие? Если Яна медленно поднимется, подойдет к слуге, и возьмет бокал, а затем воткнет его в шею императору…
Интересно, когда её схватят в какой момент? На моменте подъема с колен? Или, когда она сделает первый шаг за желтую линию?
И самое главное, не пострадает ли при этом Дервиль?
Лишь мысли о жизни инкуба остужали её пыл.
Ведь он может вступиться за неё, и что тогда? Пойдет против отца… А это значит, что тоже погибнет.
Одно успокаивало, что не одна она стояла на коленях. Вон сколько поданных еще до их прихода тоже на коленях стоят, а это больше двух часов, как минимум. И ничего. Никто почти не шевелится. Не возмущается произволом. Дышат даже тихонечко, видимо, чтобы не привлечь к себе внимания. Привыкли, видимо…
Поэтому пришлось медитировать.
Лэль умела это делать в прошлой жизни, так почему бы не вспомнить сейчас? Время в момент медитации пролетает очень быстро. Да и не чувствуешь ничего.
Яна даже не поняла в какой момент пытка закончилась.
Дервиль просто подошел к ней, поднял с колен и повел на выход.
Лишь в коридоре она очнулась, когда заговорил инкуб.
— Дядя, ты с нами? — спросил он подошедшего герцога Цинза.
— Да, — кивнул мужчина, — твой отец попросил, чтобы я разобрался с поставками хлопка.
— Интересно, а вы тоже стояли на коленях? — едко спросила Яна герцога. — Что-то я вас не заметила среди поданных.
Он повернул голову, словно только что увидел Яну, и на её удивление, спокойно ответил:
— Нет, меня на аудиенцию не приглашали, я ждал вас в коридоре.
Ведьме стало немного стыдно за свой полудетский выпад, и она отвела глаза в сторону.
— Ладно, — выдохнул Дервиль, рассеивая напряжение, — тогда идемте. Не хочу здесь больше задерживаться.
— А уж как я-то не хочу, — пробурчала Яна.
Они прошли несколько коридоров и лестниц, и дошли до портала. Сопровождающие отстали на входе в портальную комнату, и ведьме даже дышать стало легче.
Демоны в форме действовали подавляюще на её психику. Ощущение, что они идут под конвоем, не покидало её.
Они подошли к порталу, и Яна краем глаза заметила, что Цинз сделал странный маневр, шагнув немного за её спину. Она была слишком уставшей и не придала этому значения, а зря.
В одно мгновение, он схватил её за талию, прижав к своей груди с силой, второй же рукой вдавил в шею что-то очень холодное. Яна не успела рассмотреть.
— Шагай, — рыкнул он племяннику, зрачки которого настолько расширились, что фактически заслонили всю радужку, превращая их в черные колодца, а губы приподнялись в оскале. — Иначе я голову ей отрежу, — добавил герцог.
Яна ощутила, как что-то острое входит в её горло, дышать становится тяжелее, а по груди льется теплая жидкость.
«Кровь», — догадалась она.
Ведьма не чувствовала боли. И регенерация работала быстро. Рана была не опасной. Но без головы… регенерировать будет просто нечему. И новая не отрастет.
— Зачем! Он приказал? — зарычал Дервиль.
— Считаю до трех, — ответил Цинз, сильнее врезаясь в горло ведьме.
— Поклянись, что с ней ничего не случится, и я сделаю шаг, — прохрипел Дервиль, глядя в глаза герцогу.
— Клянусь, что не причиню ей вреда, и сделаю все возможное, чтобы никто другой этого не сделал. Клянусь своей жизнью, — отчеканил тот в ответ.
На его руке и одновременно на руке Дервиля появилась метка о сделке.
— Я найду тебя, — прошептал инкуб, глядя в глаза Яне, шагнул в портал, начиная изменяться и превращаться в Ливреда.
Герцог же в этот момент резко откинул от себя Яну, бросился к портальной арке и выдернул один из кристаллов.
Ведьма
