– Для Ксои я вижу только одно будущее. Я вижу ее в Хаосе, вижу, как она пытается спасти тебя. Кроме этого, я не вижу ничего.
На последнем слове ее голос прервался.
– Ничего? – меня пробрал озноб, – Ты хочешь сказать, что для Ксои нет другого будущего, как отправиться в Хаос? И если она останется, она умрет?
– А как иначе это можно объяснить?
Я уставился на хрустальный шар, ища вдохновения в его глубине. Я мог как-то принять мысль о своей гибели или гибели кого-то из моих товарищей. Казалось, есть какая-то справедливость в том, чтобы ради большого дела идти на большой риск. Мы оставались хозяевами своей судьбы. Наше будущее зависело от наших поступков во время экспедиции. Мы могли победить и могли управлять положением дел.
С Ксоей дело было хуже – ее ждала неизбежная гибель. Приняв решение оставить ее, я ее убивал. Она ничего не могла сделать, не могла драться с судьбой. Решение было в наших руках. Оставить ее позади – значило убить.
Я понял, что ее бабушка сумела настоять на своем, пользуясь моим же представлением о свободе воли. Нетрудно было поверить, что чье-то решение может привести к гибели, – это не противоречило предположению о свободе воли, поскольку другое решение, возможно, вело к спасению. Если не отвергать с налету вообще существование ясновидения – а это было бы глупо, потому что им занималась немалая часть магов Империи, – мне приходилось поверить, что Ксоя умрет, если я не возьму ее с собой.
Я поднял голову и встретил пристальный взгляд Джазры.
– Что вы видели для нее в Хаосе?
– Сумятицу картин, в которых не могла разобраться, – старая женщина сложила руки на столе перед собой. – Если ты прав, перед ней тысячи путей, ожидающих решений, которые она примет. Если права я, нужен кто-то посильнее меня, чтобы разобраться в том, что я видела. С меня довольно и того, что она будет жива.
– В этом что-то есть.
Джазра нагнулась через стол и схватила меня за руку:
– Пойми, Лахлан, ее судьба сплетена с твоей. Я не видела вас любовниками и редко видела в дружбе, но вы встретились не случайно.
Я мягко высвободил руку.
– Я постараюсь позаботиться о ней в Хаосе, если сумею. Вы ведь знаете.
Она снова потянулась к моей руке, но сдержалась:
– Я могла бы рассказать тебе многое о тебе самом – даже не ради тебя, а ради безопасности моей Ксои, – но не стану, уважая твое желание.
– Спасибо. У меня хватает поводов для беспокойства и без размышлений о будущем, которого может и не быть.
Она улыбнулась:
– Точно те же слова сказал мне тридцать лет назад твой отец, когда я предложила заглянуть в его будущее. Меня радует, что сын обладает той же силой духа, что и отец. В этом деле лучше полагаться на силу, чем на видения.
19
Следующие четыре дня я провел во дворце, штудируя карту Хаоса. Я копался в отчетах, планах и дневниках, сверяя их с моделью в большом зале. Работы было полно, и однажды, в особенно снежный вечер, я даже заночевал там же, поленившись тащиться до бабушкиного дома.
Я так погрузился в изучение Хаоса, что не удивился бы, заметив "свет Хаоса" в своих глазах. Его холмы и долины я изучил лучше, чем окрестности дедушкиной фермы. По ночам мне снились великие рейды в Хаос, а проснувшись, я обнаруживал, что география и условия жизни в моих снах полностью соответствовали действительности. Не прошло и недели, как я почуствовал, что случись мне остаться в Хаосе без карты, я сумел бы найти дорогу домой.
Император присоединялся к нам каждый раз, когда позволяли государственные дела. Мы беседовали на разные темы, но в конечном счете все разговоры возвращались к предстоящему рейду и уничтожению Некролеума. После того как мы закончили формирование отряда, Тетис просмотрел и одобрил списки.
– Думается, вы с Китом набрали толковый народ, хотя твое решение включить в отряд эту Ксою мне непонятно, Лок.
– Я знаю, ваше величество, что это кажется странным, но у меня было на то несколько причин. Во-первых, и прежде всего, она ясновидящая и сможет предупредить нас о возможной опасности. Я не сомневаюсь в способностях разведчиков Кита и чутье Тиркона, однако дополнительное предупреждение не помешает.
Император сухо усмехнулся:
– Рад, что ты еще сохранил веру в провидцев. Ни один из моих не сумел предвидеть появление у меня на балу Владыки Бедствий.
– Не спорю, ваше величество, прорицаниям не стоит безоговорочно доверять, но Ксоя, кроме того, владеет и магией исцеления. В таком сложном походе, как наш, это искусство наверняка пригодится, – я потупился. – Есть и другие причины. Мне не хотелось бы объяснять…
Тетис нахмурился:
– Надеюсь, не любовь?
– Неужели я бы мог потащить за собой в Хаос любимую девушку?
– Нет, не думаю, Лок, но я должен был спросить, – он перевел взгляд на Кита и снова на меня. – Вас ждет нелегкое время, и вам могло прийти в голову позаботиться о собственных удобствах. Я слышал истории о господах, которые везли с собой в Хаос любовниц и музыкантов, поваров и портных, чтобы сохранить иллюзию привычной жизни.
Кит покачал головой:
– Подобные истории особенно в ходу в дальних гарнизонах, но не думаю, что в них много правды. Как бы то ни было, у Лока есть основания взять Ксою. Она сама захотела участвовать, а это немаловажно, да и лишний человек нам не помешает.
– В каком смысле? – удивился император.
Кит заерзал.
– Не в укор вашему величеству, но меня не удивит, если противнику уже известно, что вы выдали ровно двенадцать медальонов на участие в экспедиции. Неплохо, если в отряде будет больше народу, чем ожидают враги. Может быть, это на время приведет их в замешательство.
Я с благодарностью взглянул на кузена. Сам он наотрез отказывался от моего предложения взять Ксою, пока я перечислял все логические доводы в ее пользу. В конце концов мне пришлось честно сказать ему, что, если ее оставить, она умрет. Он ответил, что никогда не слышал ничего убедительнее, и больше не спорил. Император перехватил мой взгляд и улыбнулся:
– Есть, конечно, и другие причины – не трудитесь отрицать. Мой отец, а до него – его отец никогда не знали в точности, что задумали ваши отцы, и тем не менее доверяли им. Не вижу причин ломать семейную традицию.
* * *
В конце четвертого дня император принес нам с Китом новость о попытке прорвать блокаду порта.
– Нарушители пытались прорваться в шторм на маленьких быстрых лодках поздней ночью. Две мы потопили, а две повернули назад, но у нас нет уверенности, что никто не проскочил. Приходится предположить, что ха'демон покинул столицу.
Кит потер заспанные глаза:
– Еще неделя, и мы вычислим нужное место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
