самом деле признаков жизни тело не подавало. Не шевелилось, не дышало и чем-то напоминало низкого худого человека, проведшего слишком много времени в гиберниозе. Вот только для людей столько времени в гибернизации было равносильно смерти, если только человек не гибрид.
Низшие ученые чины встретили существо в лаборатории на станции на орбите в полном замешательстве. Среди них не было специалистов по чужеродным разумным формам жизни. Были ученые-исследователи примитивной фауны и флоры планеты, которые ногами не ступали на поверхность Парпланда, а изучали себе тихонько образцы в лабораториях. К появлению вполне целой человекоподобной особи они, само собой, оказались совсем не готовы, а потому обратились к своему руководству за помощью.
Через неделю в срочном порядке на скоростном шаттле прибыл некто, молодой мужчина с не по возрасту весьма высокими полномочиями в компании 8-летнего слепого ребенка. Осмотрев мумифицированный, но с каждым днем словно оживающий от вековой спячки экземпляр сей муж, называвший себя просто «доком», потребовал остальных ученых покинуть объект, запретив доступ всем им в лабораторию. Те уже и сами поняли, что случай в практике весьма нетипичный. Слишком много вопросов без ответа оставляло это в общем-то вполне типичное хоть и покрытое некой странной чешуйчатой плотной одеждой существо. Было ли оно Человеком или же некой близкой генетически и внешне формой жизни? Откуда тут на планете взялось и как долго жило? Что спровоцировало его на регенерацию и оживление иссохших тканей и органов? Ну и главное: откуда черпалась сила, энергия, на все эти чудеса чужеродной анатомии.
(продолжение следует…)
*Бонус*
Тамара сидела на пригорке в густой зелено-синей траве и с безразличием «любовалась» природой вокруг. Было тепло и пока еще светло, хотя вечер постепенно подкрадывался на остров, желая, видимо, застать его гостей врасплох. Легкий ветерок назойливо игрался с длинными вьющимися волосами Тамары, то набрасывая их на лицо, то раскидывая по плечам. Возле нее слева словно во гробе, сложив руки крест-на-крест, лежало вытянутое тельце невысокой худощавой девушки в необычном чешуйчатом облегающем наряде. Оно выглядело, как неживое. Грудь не вздымалась и не опускалась. Ее большие закрытые глаза смотрели бледными тонкими веками в небо. Пепельно-серые вьющиеся мелко-кучерявые тонкие волосы рассыпались на траве вокруг лица. Тамара покосилась на нее, ухмыльнулась и откинулась немного назад, вытянув вперед ноги и оперившись на ладони рук.
– Как же я мечтала вырвать тебе все волосы, выколоть глаза. Я представляла, как разбиваю твою голову камнем, как твои мозги вытекают наружу – тихо и спокойно сказала она, все еще косясь на лежащую, словно мертвец, девушку.
– Бог услышал тебя, Тамара. Я уже более 20-и лет, как мертва. Твой поклонник убил меня выстрелом из бластера в упор – приятным немного журчащим голосом отозвалась девушка.
Внезапно Тамару уколола мысль о дронах-пауках, которые, а она сама видела, проползли тут, но ничего и никого не обнаружили. Археолог нервно хохотнула. Однако девушка-собеседница оставалась такой же мертвецки серьезной. Ее правая ладонь сместилась в сторону и открыла медальон, который скрывала до того.
– Вот сюда пришелся бласт.
Она указательным пальцем провела по оплавленному центру украшения.
– Он прожег середину фианта и вошел мне в грудь… Все произошло быстро и совсем почти не больно.
Тамара не выдержала всего этого бреда от девушки и нервно выдала:
– Что ты несешь!? … Посмотри на себя со стороны! … Прикидываешься мертвой, чтобы что!? Чтобы я тебя простила и пожалела!? Не дождешься! Ты разрушила мою жизнь!
И только теперь Тамара присмотрелась к украшению на груди девушки, которое было удивительно похоже на ее собственное, если не считать повреждения по центру.
– Откуда это у тебя!? – спросила она взволнованно.
Тамара сменила позу, села ровно, развернулась в сторону лежащей девушки и провела рукой по ее медальону. Та открыла глаза и, не моргая, уставилась на Тамару. От этого взгляда ей стало немного не по себе, словно на нее не просто смотрели, а сканировали.
– Не важно – тихо ответила ей девушка.
Тамара инстинктивно прижала правую ладонь к своей груди. Там под комбинезоном у нее был точно такой же медальон, но с некоторых пор ей почему-то казалось, что все вокруг хотят его отобрать или украсть.
– Что у тебя там? – спросила девушка, будто лениво, продолжая все так же лежать в одной позе и смотреть на Тамару.
Что-то неуловимо изменилось у нее во взгляде. Ее большие тусклые и какие-то безжизненные, но, все же, красивые васильковые глаза двигались справа на лево по лицу Тамары, по ее груди, плечам, рукам, словно внимательно читали некую умную книгу или научную работу какого-то ученого. Археолог поежилась. Ей срочно захотелось сменить тему.
– Вот, ты говоришь, что мертвая… Выходит, что я словно некий медиум или… оракул… или просто сумасшедшая, раз вижу умерших, слышу их голоса и даже разговариваю с ними? … При этом ты ж не призрак и не дух.
Попытка выглядела глупо и слишком наигранно, но совершенно беспочвенный страх за медальон был куда сильнее. Собеседница, без сомнения, поняла это, но, зачем-то, решила подыграть:
– А разве не ты в своей научной работе сказала, что смерть есть неотъемлемая часть жизни? Общаясь с мертвыми мы лучше узнаем жизнь, какой она была?
Ее собственные хоть и слегка перефразированные высказывания из «Следов Цивилизации» наполнились каким-то новым смыслом и в устах этой мелкой девушки звучали, как некий приговор. Тамара застыла в изумлении. Меньше всего на свете она ожидала, что эта странная придурковатая собеседница будет знакома с ее трудами.
– Так что же тебя смущает в том, что ты общаешься с мертвыми, а? Разве не этим занимаются археологи? – дополнила собственное высказывание девушка наводящими вопросами.
– Ты говоришь, как живая! Двигаешься, как живая! – сорвалась Тамара.
Собеседница улыбнулась, какой-то своей мягкой, непохожей ни на что на свете улыбкой. Сердце Тамара в бессильной нервной злобе разбилось о стенки в груди. Уста ее словно наполненные водой не могли проронить и слова, чтоб как-то обосновать собственный здравый смысл.
– Это все фиант… Живое от мертвого отделяет время. Вчера ты еще жив, а завтра уже мертв… Фиант вне времени. Пока он на мне, жизнь и смерть пребывают внутри меня одномоментно и постоянно.
Девушка снова провела рукой по своему украшению на груди. Оно у нее было поверх чешуйчатого боди-сюита. Тамара опять инстинктивно приложила правую ладонь к своему такому же, но под комбинезоном.
– Что у тебя там, Тамара? – спросила девушка повторно, обратив внимание на странные телодвижения той.
Ее большие васильковые глаза словно рентгены неотрывно смотрели прямо в лицо, вгоняя в
