потащила его вверх. И как Артему в таком не жарко? Мне вот ужасно жарко, а ведь я одета гораздо легче.
Уяснив, что я пытаюсь сделать, Артем помог мне, и вскоре одна моя рука легла на голую кожу его груди, а ногтями второй я провела по его позвоночнику. Артем задышал чаще, и от этого у меня самой быстрее побежала кровь. Мне нравилось, как он на меня смотрел, нравилось это сладкое предвкушение, тягучее, как несвежая карамель. Только забываться нельзя, а у меня редко получается не поддаваться соблазну.
Когда я справилась с колготками, мы наконец-то перекочевали на кровать. Артем навалился на меня, и тогда я отстранилась от его губ.
– Нет, нет, нет… – сказала я, улыбнувшись.
Артем думал возмутиться. Но я всего-то хотела поменяться ролями. Оттолкнув его, я тут же перекинула ногу и уселась на его бедрах. Затем склонилась так, чтобы почти касаться своими голыми плечами его плеч.
Вообще, я планировала, что где-то в этот момент заявятся Кирилл с Викой. Но их все не было, а руки Артема все сильнее сжимали мои бедра. Они то поднимаясь к спине, задерживаясь на попе, то перемещались обратно к ногам.
Вдруг на мгновение он почти перестал меня касаться и спросил:
– Ты закрыла дверь?
Я усмехнулась и сказала:
– Конечно…
«Конечно, нет» – был полный ответ. И радостно мне было только от тупости этого вопроса. То есть, конечно, если бы все происходило по-настоящему, вопрос был бы вполне здравый. Но сейчас… Сейчас нас должен засечь Кирилл, а через закрытую дверь сделать это трудновато.
Только вот они с Викой все не поднимались.
Я то и дело поглядывала на дверь, прислушиваясь. Но оттуда доносилась только музыка, которая не слышалась, а, скорее, ощущалась низкими нотами, которые пробивались через стены и пол. А еще слышался смазанный гомон голосов на первом этаже и, конечно, наше сбитое дыхание.
– Ты ждешь кого-то еще? – спросил Артем, заметив, что я постоянно отвлекаюсь.
Ну, кстати, неплохое предложение. Если я буду тут втроем с кем-нибудь, то Кириллу вообще башню сорвет. Только жаль Артем поздновато подкинул мне эту идею. Хотя, может… Нет, еще одного такого вечера я не переживу.
То, как Артем улыбался, выдавало, что своей идеей он восхищен. Я покачала головой, стараясь при этом выглядеть так, словно я за любой движ, кроме голодовки. Но не в этот раз, не в этот раз…
Тут наконец-то я услышала шаги по лестнице. Я постаралась скрыть ликование и снова склонилась к Артему. Прогнулась в пояснице, надеясь, что с дверей вид на меня таким образом будет лучшим. Правда, платье задралось до пояса, превратившись к неуютную кофточку, которую хотелось поскорее снять. Так что можно было особо не стараться – вид на меня и так был хорошим.
На энтузиазме я с такой силой приникла к губам Артема, что мы стукнулись зубами. Было больно, но по-приятному. Я ощутила привкус крови. Но, скорее всего, он был фантомным, потому что ни у меня, ни у Артема от такого прикосновения губы лопнуть просто не могли.
Я увлеклась. Оттягивала губы Артема и покусывала. Когда он пытался поцеловать меня, я отстранялась, проходилась языком по его шее и только затем возвращаясь ко рту.
Я и вправду увлеклась так сильно, что не заметила, как дверь открылась. Хотя я этого ждала, но все равно вздрогнула от неожиданности, услышав свое имя.
Будто бы нехотя я оторвалась от губ Артема и, медленно выпрямившись, обернулась на дверь. Кирилл стоял у входа, и его рука зависла над выключателем. Свет он так и не зажег.
Но я все равно видела его лицо.
Вот то, чего я так добивалась. Именно ради этих мгновений затевалась вся сегодняшняя катавасия. Кирилл не был зол или расстроен, что сделал бы другой на его месте. Нет. Он был удивлен. Не ожидал, что я, девочка, которая едва ли не молилась на него, сбежала на второй этаж с другим парнем.
– Алиса? – повторился Кирилл, словно пытался убедиться, что видит именно меня.
Теперь я услышала в его голосе грусть. Злости не было, и это меня чуточку расстроило. Конечно, Кирилл не будет зол. Гнев возник бы, только если бы Кирилл дорожил мною, если бы видел во мне кого-то стоящего. А грусть?.. Грустно ему было лишь от того, что убавилось в рядах его поклонниц.
Я неловко улыбнулась и заправила волосы за уши. Я все еще сидела на Артеме и давила рукой ему в грудь. Наверное, ему было неловко представать перед другом в таком виде. Но меня это не волновало. Чем дольше Кирилл будет рассматривать нас в такой позе, тем, я надеялась, больнее ему будет.
Так как все молчали, я добавила к своей улыбочке такое же неловкое:
– Упс…
Словно все это не было запланировано, словно если бы Кирилл не завернул именно в эту комнату, то никогда бы нас не засек.
– Как ты можешь так со мной поступать?
Очень хотелось верить, что ему вправду больно, но, зная Кирилла, и то, с какой мотивацией он пришел в эту спальню, я понимала, что растерянность в его голосе напускная. Хоть и хотелось верить в обратное.
– Извини, – сказала я, совсем не раскаиваясь. – Просто Артем…
Я наконец-то глянула на него, впервые с того момента, как Кирилл к нам пожаловал. Артем неловко усмехнулся, и я скопировала выражение его лица. А потом все-таки позволила ему чуть приподняться.
– А ты? – сказал Кирилл.
Он не дослушал меня, да я и не собиралась оправдываться. Теперь Кирилл смотрел на Артема так, словно он был зачинщиком.
– Ты же обещал, что не будешь к ней клеиться, пока мы не расстанемся!
Какой кошмар. Мало того, что они меня делили, так Кирилл еще заранее решил, что мы расстанемся. Как я могла не видеть в нем этого? Неужели у такой большой тети, как я, мозг все еще затуманивается теми самыми подростковыми гормонами?
– Да она сама на меня набросилась… – произнес Артем с извиняющейся улыбочкой.
Это было правдой, но мне стало не по себе. Хотя нет. Звучит прикольно. Я глянула на Артема делано возмущенно и пихнула его в плечо.
На несколько секунд повисла тишина. А затем Кирилл сказал:
– Между нами все кончено.
Я прыснула со смеху. Как будто без его слов это было неясно!
Ответить я не успела. Кирилл выскочил из комнаты и с силой хлопнул дверью, точно разгневанный ребенок. На миг я испугалась, что дверь сломается. Но с ней все было в порядке, да и
