трех предателей.
— Почему ты делаешь это? — она встретила его взгляд, опасаясь ответа. — Почему ты защищаешь меня и моих детей от всех них?
Удивление отразилось на его лице. Потом он улыбнулся и покачал головой.
— Ты знаешь почему, Эолин. Я сказал тебе, почему, много лет назад. Ты даешь мне надежду. А надежду стоит защищать, ты так не думаешь?
Глава двадцать восьмая
Танец войны
Тэсара вышла из своей палатки, мягкая шерстяная шаль лежала на ее плечах, ее дыхание было легким облачком на теплых губах. Барабаны звучали над галийским лагерем, глубокий и навязчивый ритм, отражавший пульсацию земли под полуночной луной.
Стражи переместились, готовые к ее команде. Среди них стояла мага-воительница Ирэни. Их беспокойная позиция была лишь небольшим отражением пугливого настроения, охватившего армию ее дяди. Тэсаре еще предстояло понять, как воины Галии и Рёнфина будут сотрудничать друг с другом на поле боя. Конечно, эту проблему должен был решить Пенамор.
Хотя, если он не решит ее, она и ее дочь пострадают от последствий.
— Как и вы, — сказала Тэсара своим воинам. — Я вышла на улицу только для того, чтобы послушать музыку.
— При всем уважении, моя Королева, — сказал один из них. — Это не музыка.
Тем не менее, мелодия была приятна для слуха Тэсары. Это навевало воспоминания о днях, когда музыканты Мага Кори приезжали из дальних земель, чтобы развлечь при дворе короля Акмаэля.
В последние дни, во время их утомительного продвижения к Мойсехену, Тэсара узнала, что музыка для галийцев была так же естественна, как дыхание. Они пели, когда маршировали и когда ставили палатки. Даже их странный язык был отмечен ритмом и высотой звука.
На закате, пока мужчины Рёнфина устраивались за выпивкой, азартными играми и усталой компанией оборванных шлюх, галийские воины собрались в огненном круге и танцевали под звездным небом. Савегр настаивал на том, что это состояние постоянного празднования радовало их Богов.
Движение рядом с Тэсарой отвлекло ее. Она посмотрела вниз и увидела свою дочь.
— Почему ты не спишь?
Элиасара напряглась:
— А ты?
Тэсара не могла не улыбнуться. Она наклонилась, чтобы поцеловать волосы дочери.
— Тебе нравится их музыка?
— Я не знаю, — признала Элиасара, — это так отличается от всего, что я слышала, и все же это напоминает мне о доме.
Дом. Слово каждый раз пронзало Тэсару. Она задавалась вопросом, подумает ли принцесса когда-нибудь о том, чтобы быть со своей матерью дома.
— Нам нужно пойти посмотреть, — сказала Элиасара. — В конце концов, нас пригласил принц Савегр.
— Я думала, тебе не нравится галийский принц.
— Не нравится. Но я нахожу их музыку интересной. Я хочу увидеть, как они танцуют.
Тэсара разглядывала лицо своей юной дочери, красивое и бледное в свете луны, глаза, сверкающие уже знакомой смесью потребности и неповиновения.
— Если моя дочь, принцесса Рёнфина и наследница Трона Мойсехена, хочет посмотреть, как танцуют галийские волшебники, — сказала она, — тогда мы увидим, как они танцуют.
Тэсара приготовила лошадей, и они отправились в сопровождении ее стражи. Звезды молча сияли над головой. Песнь сверчков и лягушек наполнила тени. Лошади обменивались тихим, игривым фырканьем, приближаясь к линии факелов, обозначавшей границу между двумя лагерями, их медленный шаг соответствовал осторожному ритму более глубоких барабанов. Тэсаре показалось любопытным, что по мере того, как люди Рёнфина становились настороженными под сенью Галии, их вьючные животные становились все более спокойными.
Только услышав предостерегающий вызов галийских стражников, Тэсара внезапно засомневалась. Она остановила коня и подняла руку, чтобы остановить эскорт.
С их позиции она могла видеть центральный костер, возвышающийся над галийским лагерем, словно древняя горящая ель. Толпа воинов окружила его, размахивая оружием, ногами стуча по земле. Крики пронзали ночь.
«О чем я думала?».
— Вы что-то сказали, моя Королева?
Тэсара повернулась к своему капитану, который смотрел на нее выжидающим взглядом.
— Должно быть, я неправильно поняла приглашение принца Савегра, — сказала она. — Очевидно, что это церемония, в которой нам нет места. Давай вернемся прямо сейчас.
— Но мама…
— Решение принято, Элиасара. Я поговорю с принцем завтра, чтобы договориться о более подходящем часе для нашего визита.
Как только она повернулась, чтобы уйти, вокруг них сомкнулась тень. Тэсара вздрогнула. Галийские стражники схватили ее коня за узду и разлучили королеву с дочерью. В мгновение ока они окружили охрану Тэсары. Лошади встали на дыбы, мечи были обнажены, но клинки выпали из рук ее людей от вспышек ослепляющего света.
Когда зрение Тэсары прояснилось, лицо ее капитана превратилось в маску ужаса. Он схватился за руку с мечом, кулак в перчатке дымился у его груди.
— Они сожгли мой клинок! — кричал он. — Подожгли его у меня в руках.
Тэсара подавила свой ужас и сделала взгляд строгим.
— Не нужно было доставать оружие, сэр Бевел. Вам или любому из ваших людей.
— Но, моя Королева
— Галийцы — наши друзья, гости нашего короля и регента.
Бевел стиснул зубы и опустил взгляд.
Тэсара повернулась к воинам, окружавшим их.
— Кто здесь ваш капитан? Я хотела бы поговорить с принцем Савегром.
Тела сместились. Путь открылся, и появился высокий пожилой мужчина с угловатыми чертами лица. Он почтительно поклонился.
Тэсара узнала эти глаза, как у хорька. Этот человек всегда сопровождал принца Савегра. Говорили, что он был ближайшим другом Савегра, его доверенным советником. На мгновение, которое казалось вечным, его имя ускользнуло из ее памяти. Затем оно вернулось в тихом дыхании, подобно луне, появившейся в проплывающем облаке.
— Уралес, — сказала Тэсара. — Лорд Уралес, пожалуйста, сообщите принцу Савегру, что мы с дочерью решили принять его приглашение. Мы были бы очень рады, если бы он принял нас, хотя мы, конечно, поймем, если время стало слишком поздним.
Улыбка тронула тонкие губы Уралеса.
— Моя Королева, время не имеет значения для волшебника Галии. Наш принц ждет вас сейчас и всегда. Пожалуйста, следуйте за мной.
Их отвели к длинному столу на возвышении над морем движения. Под ними широкий круг факелов освещал корчащуюся массу полуобнаженных тел. Барабанщики били в свои инструменты. Зрители скандировали за напитками. Здесь пахло потом, плотью и чем-то более глубоким, диким и опасным.
Пять маленьких костров были разожжены вокруг самого высокого костра в центре, где Тэсара увидела принца Савегра. Его мускулистый торс блестел в свете пламени. Он простирал руки к огню, источая ауру неукротимой магии, будто он обладал властью над возвышающимся пламенем. Пение Савегра подхватывалось его народом, повторялось, варьировалось, разбивалось на части, а затем снова собиралось,
