ночью. Мы должны убедить королеву Хелию поддержать наше дело.
— Пенамор не разрешил нам выступать в качестве его послов, и Тэсара не хочет, чтобы к этому присоединялись другие практикующие.
— Это не их война! Это наше. Горная Королева может противостоять Мойсехену, и, достигнув этого, она сможет обеспечить возвращение галийцев домой.
Никола тихо вздохнула.
— Хорошо, Гемена. Ты по-прежнему наш капитан. Конечно, мы ничего не теряем, спросив ее.
Гемена коротко кивнула и направилась к их лагерю. Никола поспешила повторить ее целеустремленный шаг.
— Ты пойдешь со мной, — сказала Гемена. — Ирэни останется здесь, чтобы убедиться, что между Тэсарой и галийским волшебником не произойдет ничего катастрофического, пока нас не будет.
— Что ты хочешь, чтобы она сделала? Каждую ночь пряталась под кроватью Тэсары? Кастрировала галийского принца, если он подойдет слишком близко?
— Ирэни может сама соблазнить Тэсару, мне все равно. Чего бы это ни стоило, чтобы удержать Савегра подальше от нашей королевы. Я не позволю другому волшебнику разрушить все наши планы.
Глава тридцатая
Тени
Жакетта бросилась в объятия Эолин. Эолин заключила свою любимую ученицу в крепкие объятия. Слезы благодарности защипали ее глаза, когда она вдохнула аромат теплого очага и вечерних специй Жакетты. Боги многое забрали в ночь нападения демонов Наэтер, но, по крайней мере, они позволили ей выстоять.
Жакетта отстранилась, улыбаясь.
— Они сказали, что ты придешь. Я не поверила, война на носу и корона на голове. Наши простые дела вряд ли достойны твоего внимания сейчас.
Эолин нежно коснулась щеки девушки.
— Нет ничего более достойного моего внимания, чем мои сестры по магии.
Жакетта взяла Эолин под руку и повела ее по узкому коридору. Охранники двинулись за ней, но Эолин дала им знак оставаться. Она не хотела, чтобы покой дома Эхиора нарушался их тяжелой походкой и шипящим металлом.
— Я вижу, маг Эхиор хорошо о тебе позаботился, — сказала Эолин.
— Он был добрым во время всего этого испытания. Моя магия была высвобождена в тот момент, когда твои приказы были доставлены.
— А Мариэль?
— Поправляется. Маг Эхиор настаивает, чтобы мы набрались терпения, но я беспокоюсь. Тени проникли в ее ауру. И ее посещают страшные видения.
— Сны?
— Нет, истинные видения. Она видела демонов Наэтер, когда они атаковали; кричала во сне, что они роятся в замке. Мы думали, что она сошла с ума под воздействием Ахмад-мелана, но тут мы услышали тревогу из крепости. Маг Кори сразу ушел. Он сказал нам предупредить всех в Квартале Магов, что мы и сделали, хотя и не успели достаточно быстро. Не для того, чтобы предотвратить все это. О, Мага Эолин! Так много жизней было потеряно, и наш любимый Король также отнят у нас.
— Мы сделали все, что могли, Жакетта.
— Этого было недостаточно. А лорд Бортен? Как он?
— Выздоравливает. Я послала за его женой, леди Винелией, чтобы она прислуживала ему и помогала с другими делами здесь, в городе.
— Надеюсь увидеть ее. С Винелией Бортену будет лучше. Маг Эхиор говорит, что сэр Бортен может снова ходить, но никогда не будет сражаться.
— Его отсутствие будет глубоко ощущаться, когда мы двинемся к Рёнфину.
— Говорят, что перед тем, как он пал, он послал в Преисподнюю не одного демона Наэтер.
Эолин замедлила шаг.
— Кто тебе это сказал?
— Все. Весь квартал гудит рассказами о его подвиге.
— Э… Что еще говорят о лорде Бортене в ту ночь?
Жакетта отвела взгляд. Она потрогала синюю ленту, вплетенную в ее каштановые локоны.
— Есть, конечно, и другие слухи, но они грязные и глупые. Им никто не верит.
Эолин кивнула и поманила Жакетту, чтобы они продолжали прогулку. Она сразу поняла, кто посеял слухи, скрывая правду с путаницей за тонкими намеками и многозначительным разговором. Задача была достаточно легкой. Насколько было известно Эолин, единственным выжившим свидетелем ярости Акмаэля против Бортена была Талия. И если бы были какие-то сомнения относительно способности Талии к осмотрительности…
Дрожь пробежала по Эолин. Она отказалась развивать эту мысль.
«Никогда не доверяй членам королевской семьи, — однажды сказала ей ее наставница. Они постоянно врут».
«И теперь я среди них».
— Вот и пришли, — сказала Жакетта.
Молодая мага открыла дверь, стало видно просторную комнату с простой мебелью. Свет струился через окна, освещая Мариэль, где она лежала. Глаза ее были закрыты, выражение лица — умиротворенное, темные волосы собраны в косу.
Рядом с ней сидел Кори, поглощенный книгой на коленях. Это тронуло Эолин. Она вспомнила, как Кори вот так дежурил у ее постели много лет назад, когда она восстанавливалась после битвы при Эрундене.
— Маг Кори, — сказала Жакетта.
Он поднял взгляд, словно испуганный их присутствием. Затем он встал, отложил книгу и поклонился.
— Моя Королева.
— Не ожидала найти тебя здесь, маг Кори, — сказала Эолин.
— Я как раз собирался уйти.
— А я думала, ты останешься на ужин! — возмутилась Жакетта.
Губы Кори тронула улыбка.
— Не в этот день. В крепости меня ждут тысячи заданий, как хорошо знает наша королева. Однако я вернусь завтра и еще раз проверю нашу подопечную.
Кори взял Эолин за руку и коснулся лбом ее пальцев. Затем он ушел, Жакетта тихо закрыла за ним дверь.
Эолин села на кровать рядом с Мариэль. Теневые нити вились сквозь ауру маги, извиваясь, как крошечные змеи. Взяв девушку за руку, Эолин направила магию нежными волнами к духу Мариэль.
— Просыпайся, дочь моя, — пробормотала она. — Мир живых зовет тебя, и твои сестры услышат твой голос.
Резко вдохнув, Мариэль открыла глаза. Она посмотрела на Эолин и издала жалкий всхлип. Эолин обняла юную магу, погладила ее по волосам и поцеловала в лоб.
— Тише, — сказала она.
Мариэль вырвалась из объятий.
— Я не буду молчать! Я больше никогда не буду молчать.
Яд в ее реакции застал Эолин врасплох.
— Как пожелаешь, Мариэль, — сказала она. — Я не пытаюсь заставить вас замолчать, только утешить тебя.
— Когда я увижу, как они умрут?
Эолин тихо вдохнула.
— Жакетта, оставь нас на минутку, пожалуйста.
Юная целительница кивнула и вышла из комнаты. Когда она закрыла дверь, Эолин снова повернулась к Мариэль.
— Их смерть не сделает тебя здоровой, Мариэль. Тебе нужны солнце, музыка и смех. Больше всего тебе нужен лес.
— Ты не сделаешь этого, да? — Мариэль пригвоздила ее обвиняющим
