Передние зубы отсутствовали, губы и язык распухли. В голове возникло обидное воспоминание, как один из надзирателей, подловив момент, когда он начал оправдываться, подло ударил его ногой в подбородок. От удара солидно досталось языку.
Далее мужчине стало обидно за свою глупость. Вера в разумность Ленграмской правовой системы не покидала его до последнего. Но тут же он понимал, что дело не столько в его наивности, сколько в стремительности произошедших изменений. Полгода назад, когда они прибыли на материк с богатым грузом ткани и сауриновых смол, ничем подобным в воздухе даже не пахло.
Безусловно, намеки имелись. О всех этих «высших расах» он конечно же знал, но считал их придурью местной знати. Строго говоря, капитан и представить себе не мог, что Ленграм решит прервать торговые и дипломатические отношения вот таким вот наитупейшим способом. А отношения прервутся, ведь информация в Паргу дойдёт. И когда это случится, ленграмцам дадут просраться. Не на суше, так на море. Жаль только, лично ему легче от этого не станет.
— Все мы скоро умрём, это точно, — раздался из темноты мрачный голос старпома.
— Да… Всегда страшился подохнуть от сатурского ядовитого дротика, а тут вон оно как обернулось… — задумчиво протянул один из матросов.
— Боги отвернулись от нас… — пробормотал другой.
— Отставить панические настроения! — взяв себя в руки, прошепелявил капитан.
От попытки активно командовать, превратившееся в сплошной синяк лицо дико заболело. Но это оказалось мелочью, так как в следующую секунду от неосторожного движения болью взорвалось вывернутое колено.
— Х-а-а-а-м-м-м, — сдержав крик, забулькал от боли капитан.
Разговоры в темноте сочувственно смолкли.
— Что известно о нашем положении? — перетерпев острую фазу, обратился к темноте Порхо.
— Это мы у тебя хотели спросить, капитан, — прозвучал совсем рядом голос корабельного врача.
— Меня в подробности не посвятили. В основном били и приговаривали какую-то чушь о высшей расе. Похоже все они здесь с ума посходили, — пробормотал капитан.
— Ну не скажи, корабль-то наш с грузом они конфисковать не забыли. И в бумажках обвинительных напишут не про эту свою «высшую расу», а что-нибудь про шпионаж, — недовольно проворчал старпом.
— Не будет никаких бумажек, — уверенно заявил корабельный врач. — Бумажки — это они так, по привычке. С недавних пор всех, кто не имеет «магических глаз», объявили «вторым сортом». А таких как мы, чернокожих, отнесли в разряд скота.
— Так что известно о нашей судьбе? — вернулся к заданному ранее вопросу капитан.
— Из обмолвок стражи мы сделали вывод, что завтра нас бросят на арену. На растерзание монстрам и на радость безумной толпы, — обречённо ответил старпом.
— Хотя бы умрём в бою, как воины! — вероятно пытаясь подбодрить остальных, произнёс один из матросов.
— Ага, как воины. Как бараны на бойне, — хриплым голосом прокомментировал кто-то ещё, капитан не разобрал, кто именно.
В следующую секунду в темноте раздался специфический хлопок. Любой маломальски опытный человек немедленно заявил бы, что связан он с магией. Где-то рядом приглушённо застонали, но не от боли, а от возмущения, что ли.
— Антон, я говорил тебе, что ты мудак?! — обиженно пробормотал незнакомый голос.
При этом капитан готов был поклясться, что говоривший находился не в камерах. Но откуда он взялся? Может находился здесь всё это время?
— Ты с завидной регулярностью повторяешь мне это со второго курса. На третьем, помнится, даже грозился вызвать на дуэль, с формулировкой: «Да чтоб ты сдох, мудила вселенского масштаба!» — насмешливо произнёс второй, появившийся в темноте мужчина.
— Не напоминай, — с нажимом попросил первый голос.
— Вот только не надо этого. Если бы не мои старания, девственность бы ты потерял лет в сорок, ботаник чёртов, — хмыкнули голосу в ответ.
— Куда ты нас переместил? И что это за вонь? Я чувствую, здесь есть люди… — проигнорировав подколку, забормотал названный ботаником человек.
— Ну конечно же, здесь есть люди, дурная твоя голова! — ответил некий Антон.
В темноте громко щёлкнули пальцами, после чего темнота перестала существовать. При этом случилось нечто действительно странное: в помещении стало светло как днём. Без какого-либо источника света. Просто светло и всё тут.
Похоже странность сотворённой магии осознал не только Порхо, так как тюремный блок наполнился перешёптываниями и осторожными возгласами.
Но, прежде чем разобраться в сути незнакомцев, капитан поспешил понять состояние своих людей. Не без труда оглядевшись, он понял, что всё плохо. Но не в том смысле, что члены команды истощены или ранены. Увы, нет. В нарезанном на сектора металлическими решётками помещении обнаружились пятнадцать из шестнадцати членов его команды. Отсутствуй хотя бы половина из них, это давало бы надежду, что кто-то да выживет.
Отбросив тревоги, Порхо принялся разглядывать стоявших за решёткой людей. Один из них, по меркам жителей Парга невысокий, носил коричневый кожаный плащ. Голову его, скрадывая и так непримечательную внешность, защищал короткополый шапель. На поясе «коротышки» висел полуторный меч в чёрных ножнах.
А вот второй мужчина выглядел куда более выразительно. Высокий, сутуловатый и долговязый, он был одет в кожаный рабочий комбинезон. Подобные комбинезоны — простые на вид, но пошитые из дорогих и удобных материалов, обычно предпочитали авантюристы. Особенно выделялась голова незнакомца. Вытянутая и большая, она имела гипертрофированные в отдельном рассмотрении части. Выступающий массивный подбородок, большой рот, орлиный нос, неестественно разведённые глаза, высокий лоб и массивные надбровные дуги. Венчала всё это взъерошенная рыжеватая шевелюра. При всей своей неказистости, незнакомец производил впечатление очень доброго человека. Глаза его, в отличии от присущих ленграмцам серебристых зрачков с чёрными ободками, имели светло-карий оттенок.
— Кто главный? — обведя строгим взглядом запертых в камерах людей, требовательно спросил «коротышка».
Шепот и звуки возни смолкли. Узники недоверчиво впились в незнакомцев своими тёмными глазами. Никто из команды и не думал выдавать капитана. Все ждали, когда капитан решит заговорить сам.
В голове Порхо родилась логичная в общем-то мысль, что принадлежи эти странные люди к королевским служащим, они не стали бы задавать подобных вопросов. С другой стороны, мало ли что взбредёт в голову местному руководству? Вполне вероятно, происходящее есть какой-то непонятный развод.
— Ну, не хотите, как хотите… Мы пойдём тогда, — не дождавшись ответа, показательно обиделся человек в коричневом плаще.
— Антон, хватит паясничать, — забеспокоился долговязый. — Дураку же понятно, что их лидер он… — указал мужчина на камеру избитого капитана.
— Он? Этот «красавец» с отбивной вместо лица? Да я бы его стадом коров командовать не поставил… — оценив вид пленника, насмешливо выдал «коротышка».
— Кто вы такие и что хотите? — с трудом ворочая распухшим языком, спросил Порхо.
— Дружище, ты себе пол языка отгрыз с голодухи? — возмутился человек в плаще. — Приведи его в порядок, что ли? — обратился он к своему компаньону.
— Открой дверь камеры, — попросил долговязый.
— Да пожалуйста, — пожал плечами «коротышка».
Не пожелав сдвинуться с места, он указал на замок пальцем. Внутри вклёпанной в дверь железной коробки послушно щёлкнул запорный механизм. Долговязый уверенно направился к камере, намереваясь в неё войти.
В голове Порхо замелькали мысли. Пусть ноги его покалечены, зато руки, за исключением пальцев, целы. Вполне можно попытаться свернуть долговязому шею, после, орудуя его трупом как щитом, обезвредить коротышку, ну а там видно будет. Уж лучше побороться, чем умереть просто так.
— Не стоит, вы мне не противник даже в лучшем своём состоянии… — словно видя мысли пленника насквозь, удручённо произнёс долговязый.
Присев рядом с лежавшим на гнилой соломе капитаном, он потянул руки к его неестественно выкрученной ноге. Порхо приготовился к порции невыносимой боли. В голове даже мелькнула малодушная мысль, что, возможно, повезёт и он провалится в спасительное небытие.
